После развода. Преданная любовь

Глава 31

— Почему ты молчала, Надь? — испуганно смотрела на меня в зеркало Полинка. — Никому ни слова. Разве так можно? И как давно?

— Четыре месяца. — вздохнула я и поддалась вперёд к зеркалу. — Может волосы назад зачесать?

— Четыре месяца. — тихим эхом повторила подруга, не скрывая ужаса. — А Данька знает?

— Нет. Никто не знает. — я встретилась с Полинкой взглядами в зеркале. — Ты первая.

— И всё это время ты всё держала в себе. — у подруги задрожали губы. — Надь…

— Вот поэтому и молчала. — нахмурилась я. — Ты бы уже четыре месяца ревела и смотрела на меня, вот как сейчас. Я ещё не умерла, Поль. Прекращай!

— Я не… — Полинка всхлипнула и натужно сглотнула. — Я не буду. Надь…

— Волосы сыпятся. — с горечью поделилась своей проблемой. — Может, просто залижем их? Макияж поярче сделаем. Акцент на губах.

— Залижем. И акцент. — согласно кивнула Полинка, не в силах совладать с эмоциями и, кажется, готовая согласиться на всё, что я предложу, лишь бы угодить.

Я слишком хорошо знала свою лучшую подругу. И примерно такую реакцию от неё и ожидала. Полинка будет рыдать, смотреть на меня больными глазами. Жалеть, одним словом. И сама потеряет покой.

— Тогда делай, Поль. — крутанулась вместе с креслом к подруге лицом. — Только с румянами не переборщи. А то буду, как чахоточная выглядеть.

— А Даньке почему не сказала? — взяла себя в руки Полинка, и на месте потерянной и расстроенной подруги появилась настоящий профессионал, чётко знающий своё дело.

— Потому что у него экзамены, потому что поступление. Как думаешь, как бы Данил отреагировал на новость о моей болезни? — я подняла лицо и прикрыла глаза, отдаваясь в умелые руки своего любимого гримёра.

— Как? — Полинка закусила губу и нанесла крем на моё лицо.

— Никуда бы не поехал. — горько усмехнулась я. — А ему нужно учиться.

— Ну и поступил бы в наш универ. — упрямо засопела Полька.

— МГИМО и наш. Разницу ощущаешь? Перспективы видишь? И потом… — я хрустнула пальцами и, не открывая глаз, медленно выдохнула. — Им с отцом нужно получше сблизиться. Если я…

Почувствовала, как замерла Полинка, затаила дыхание, остановилась.

— Если со мной что-то случится… — тихо продолжила я. — Данька не останется одиноким. У него будет отец.

— Отец-молодец. — недовольно хмыкнула Полинка и продолжила работу, осторожно касаясь моего лица, словно я в одну минуту превратилась в хрупкую, хрустальную чашу. — Отличный пример для парня.

Я не стала комментировать. Женя оказался плохим мужем, но был нормальным отцом. В условиях развода, в которых мы по его вине оказались, он никогда не забывал о Даньке. Заботился о сыне и никогда не бросал его. А пример… Ну Женя уже показал Даньке пример, как нельзя поступать с близкими, с семьёй. Добавить нечего.

— Но как? Откуда? — первой не выдержала Полинка. — Откуда это взялось?

Полька шмыгнула носом, и я приоткрыла один глаз. Плачет что ли?

Подруга сосредоточенно хмурилась и кусала губы, работая над моим лицом.

— Как ты узнала?

— Помнишь, я в феврале простыла? На больничном неделю сидела. — тихо вздохнула я, мысленно возвращаясь в то время. — Сдала анализ крови, и он оказался очень плохим. Терапевту не понравился, он даже решил, что какая-то ошибка лаборатории, и заставил пересдать. В общем, я два раза пересдавала, но результат не изменился, и терапевт отправил меня к гематологу. Ну и… Всплыл диагноз.

— И что теперь, Надь? Какой прогноз? Что врачи говорят?

— Да в том-то и дело, что ничего толком не говорят. Болезнь не лечится, только поддерживающая терапия. — с горечью призналась я. — Но пока не помогает. Пятого еду в Москву, в клинику гематологии на консультацию.

— А какие прогнозы? — совсем тихо, словно боясь услышать неутешительный ответ, переспросила Полинка.

Я понимала её. Точно с таким же страхом впервые полезла искать информацию о своём диагнозе.

— Мой гематолог тоже ничего конкретного не сказала. А в интернете информация очень противоречивая. Одни пишут, что очень быстро развивается. Год — и всё… — я судорожно втянула в себя носом, пахнущий гримом, лаками для волос воздух гримёрной. — В других статьях пишут, что при хорошей терапии и постоянном наблюдении можно прожить очень долго. До глубокой старости.

— Я поеду с тобой! — решительно заявила Полинка. — Нельзя одной через всё это проходить. Тебе нужна поддержка!

— Спасибо. — я открыла глаза и перехватила, пархающую над моим лицом, руку подруги. — Правда, спасибо, Поль. Но первый раз я съезжу одна. Это же просто консультация. За один день туда и обратно. Только начальство предупрежу. Придётся рассказать им о проблеме.

— А Даньке? — из-под упрямо насупленных бровей смотрела на меня Полинка.

— Ему немного попозже. — также упрямо нахмурилась я. — И ты не смей ему пока ничего говорить. Поль, расскажешь Даньке — я очень обижусь! Пока ничего не станет известно точно — не стоит его дёргать! Пускай спокойно учиться и живёт свою восемнадцатилетнюю, беззаботную жизнь. Придёт время, и всё узнает. Ещё успеет попереживать.

— Но нельзя же одной, Надь. — несогласно шмыгнула носом Полинка. — В таких ситуациях очень важна поддержка близких. Она очень большую роль играет.

— А я больше не одна. — ободряюще улыбнулась я подруге. — Ты со мной.

И, как ни странно, Эмиль с его шутливыми сообщениями.

Но об этом я промолчала.