После развода. Преданная любовь

Глава 43

"OLDBOY. Барбершоп. Мужские стрижки. Опасное бритьё." гласила вывеска на козырьке над уходящими в цокольный этаж жилого дома ступенями. Угрожающе распахнутая опасная бритва рассекала лезвием текст названия напополам. "OLDBOY" и "Барбершоп" с одной стороны, и "Мужские стрижки", "Опасное бритьё", словно отсечённые острым лезвием, с другой.

Несколько секунд в нерешительности потопталась у ступеней, потрогала зачем-то узел шелкового платка на затылке и решилась — спустилась по ступенькам вниз и потянула на себя стеклянную дверь с наклеенными на ней постерами с брутальными бородачами.

Полинка отказалась стричь меня. Молча замотала головой и отвернулась со слезами на глазах. Мой мастер, как назло, уехала в отпуск на море. В ближайшем от дома салоне отказали, под предлогом, что у них все ближайшие дни по часам расписаны. Так почему не мужской барбершоп? Брить наголо здесь точно умеют.

Меня встретил джазовый блюз, льющийся из колонок стилизованных под газовые баллоны и смесь запахов мужского парфюма, кожи и старого дерева. И восемь пар мужских глаз.

— Добрый день. — подскочил с парикмахерского кресла, на котором беспечно крутился, смотря в телефон, молодой, бородатый мужчина в белой рубашке и галстуке-бабочке. — Чем могу помочь?

Я с любопытством оглядела зал барбершопа. Ну точно гараж моего покойного деда! С одним только отличием, что на полках, похожих на верстаки, стояли стройными рядами банки и бутылочки с мужскими шампунями, гелями, кремами и всевозможными уходовыми средствами, а не валялись старые столярные инструменты. На окрашенных кирпичных стенах висели стилизованные под старину коллажи с чёрно-белыми фотографиями мужиков с бородами и усами всевозможных форм. Панно из старых шестерёнок разных размеров, покрытых местами ржавчиной. Споты на потолке, имитирующие обрезки старых чугунных труб. Даже кожаные диванчики в зоне ожидания были искусственно состареные и потертые.

Не хватало только старенького дедова Москвича. Вместо него вдоль одной из стен, перед вделанными в кирпич зеркалами, стояли парикмахерские кресла в стиле "а-ля семидесятые". В трёх из пяти из них сидели клиенты-мужчины, вокруг которых вились мастера. Тоже мужчины. Настоящее мужское царство.

— Мне нужна ваша помощь. — я вложила всё очарование, на какое была способна, в свою улыбку — Надеюсь, я не оскорблю ваше, чисто мужское логово своим присутствием.

— Ничуть. — улыбнулся в ответ мастер. — Мы всегда рады красивым дамам в нашем мужском логове. Всегда готовы помочь.

— Вот. — стянула платок с головы. — Мне нужна стрижка под ноль.

— Тогда вы пришли точно по адресу. — ничуть не удивившись просьбе и плачевному виду моей несчастной головы, махнул рукой мужчина, указывая на свободное кресло. — Меня, зовут Влад. Садитесь сюда.

Разговоры в зале притихли, остался только джаз, льющийся из колонок. Стараясь не смотреть на замерших и с интересом поглядывающих на меня мужчин, прошла и села в крайнее кресло.

Влад широким взмахом расправил накидку с эмблемой барбершопа и накрыл ею мои плечи.

— Сначала снимем волосы машинкой. А потом сбреем оставшееся. — пояснил Влад.

Зажужжала разъярённой пчелой машинка, а я закрыла глаза. Не смотрела. Только чувствовала, как падают на плечи пряди, оставшихся после химии волос. Послушно наклоняла голову, подчиняясь мягким приказам рук Влада, и кусала губы.

— Теперь брить. — невозмутимо прокомментировал свои дальнейшие действия Влад.

— Опасной бритвой? — с опаской спросила я. — Только не пораньте. У меня плохая свёртываемость. Залью здесь всё кровью.

— Знаете, сколько я воздушных шариков побрил? — со смешком успокоил Влад. — Не один десяток.

— Шариков? — не сразу сообразила о чём он.

— На них барберы учатся пользоваться опасной бритвой. Одно неточное движение и бах! — шутливо щёлкнул языком Влад.

Смешно, да. Но только не мне.

Попыталась скрыть тяжёлый вздох и выпрямилась в кресле, готовясь к жуткой процедуре. Сгорел сарай, гори и хата!

Влад мягким движением обернул мою голову тёплым, влажным полотенцем.

— Немного распарим, чтобы кожа стала мягче и эластичнее. — пояснил свои действия.

Я чуть заметно кивнула и в попытке скрыть панику, до скрипа сжала пальцами подлокотники кресла.

— Не волнуйтесь и не делайте резких движений. — успокаивал и поучал меня Влад, нанося мягким помазком взбитую пену на голову. — Не дёргайтесь. Я сделаю всё аккуратно, с максимальной осторожностью.

Я покрепче зажмурилась. Не хотела даже случайно сквозь ресницы увидеть, как моя голова, под острым, опасным лезвием, превращается в лысый шар, а Влад, словно поняв мои чувства, развернул кресло вместе со мной на сто восемьдесят градусов, оставив зеркало за моей спиной.

Движения Влада были неторопливыми и отточенными. Я чувствовала лёгкое скольжение лезвия по коже. Короткие, плавные. И совершенно безболезненные движения. Даже приятные, потому что оставляли после себя какую-то лёгкость и даже свежесть. Немного защипало, только когда закончив, Влад нанёс лосьон после бритья. Но тут же смягчил легким кремом, нежно втерев его в кожу головы.

— Готово, Надежда.

Я удивлённо распахнула глаза и посмотрела на Влада.

— Смотрю местные новости. — с улыбкой ответил на немой вопрос в моих глазах Влад. — Я знаю, кто вы. Ну что, готовы увидеть свой новый образ?

— Готова. — выдавила из себя, чувствуя, как неприятно и болезненно сжимается всё внутри.

Влад крутанул кресло, и я оказалась лицом к лицу со своими страхами и переживаниями. Молча уставилась на отражение в зеркале. Дрожащей рукой провела по абсолютно лысому черепу.

Гладкая кожа головы под пальцами казалась чужеродной. Прохладной и неживой.

Сморгнула подступившие слёзы и судорожно вдохнула носом пахнущий мужским парфюмом воздух. Из зеркала на меня смотрела инопланетянка с огромными, сверкающими в них непролитыми слезами, глазами.

— Красоту ничем не испортить. — убеждённо прокомментировал Влад.

Я неохотно улыбнулась. Не согласна. Болезнь может испортить кого угодно, и подтверждение этому — грустно смотрящее на нас из зеркала моё отражение. Куда подевалась дышащая здоровьем молодая женщина? На нас смотрела похудевшая, осунувшаяся особа с серой, пергаментной кожей на лице и чёрными тенями под глазами.

— Спасибо, Влад. — прошептала одними губами и отвела взгляд от своего отражения. — Сколько я должна?

— Ничего не надо, Надежда. — мотнул головой Влад. — Вы только выздоравливайте.

Я туго сглотнула и тяжело задышала носом. Выходила из барбершопа под молчаливые, сочувствующие взгляды мужчин.

До дома шла медленно, глядя под ноги и кусая губы.

Нужно собраться, Надя! Нужно жить. Слушать шорох листвы на ветру, уже по-осеннему сухой и тревожный. Наслаждаться остывающим солнышком, вылинявшим, бледным небом. Запахом выгоревшей за лето травы. Нужно работать. Нужно бороться.

— Надя! — окликнул меня уже возле самого подъезда знакомый мужской голос.

От неожиданности я слишком резко подняла голову и обернулась.