Последняя из фениксов для принца драконов

Глава 1

Кажется, у меня проблемы.

Я еще раз всхлипнула и захлопала ресницами, чтобы смахнуть слезы. Постепенно перед глазами прояснилось. Хотя лучше бы не прояснялось. Мне не показалось — я на самом деле влипла.

— Кошелек или жизнь? — пробасил незнакомец весьма отталкивающей наружности.

В темноте позднего вечера, освещенного редкими фонарями, я с трудом могла рассмотреть двоих парней, неопрятно одетых, с заросшими щетиной лицами. Если мне не показалось, у одного под глазом красовался фингал. А второй просто мерзко ухмылялся, раздевая меня взглядом.

Я нервно осмотрелась, пытаясь придумать, что теперь делать. Как назло, самая короткая дорога от универа до моего дома вела по дворам. И эти двое застали меня в самом безлюдном дворике. Поблизости, увы, никого не оказалось.

Парни шагнули ко мне. Вздрогнув, я отступила на шаг и прижала сумку к себе. Убежать или не получится? Признаюсь, никогда не славилась способностями к быстрому бегу, но страх придает сил, верно? А сумку жалко. Там и телефон, и немного денег, с таким трудом доставшихся маме. Я никак не могу подвести ее еще сильнее, чем уже подвела.

— Эй, детка, ты куда?

— Кажется, она не рада нас видеть, — парни переглянулись, загоготали.

— Смотри, как в сумку-то свою вцепилась. Не хочешь с деньгами расставаться? Ладно, может, расплатишься натурой? Фигурка вроде ничего.

— Ножки точно стройные.

Ну все, пора драпать.

Я развернулась и бросилась наутек.

Увы, далеко не убежала. Резкий толчок заставил меня споткнуться, а рывок за плечо развернул лицом к парням. Спиной я врезалась в стену дома, который как раз огибала.

— Помо… — закричала я в надежде, что, может, из окон кто выглянет и парни испугаются постороннего внимания, но мне залепили рот ладонью.

— Ш-ш-ш, не кричи, все будет быстро.

Я в ужасе вытаращила глаза и уже собиралась ударить сумкой в пах, сожалея, что сдала учебники, заметно облегчив возможное оружие, однако ничего предпринять не успела. Он появился из ниоткуда. Словно из вечерней темноты, внезапно на доли секунды сгустившейся до черноты.

Я не поняла, что произошло. Но парней отбросило от меня с такой силой, что ветер в ушах просвистел.

Один из них сжимал в руке мое плечо. Я вскрикнула от боли, когда его пальцы сорвались, и потеряла равновесие из-за очередного толчка.

— Ты как? — незнакомец подхватил и меня, и сумку, уже летевшую на асфальтированную дорожку.

— Я… а как же… они…

— Они уже не встанут. Пойдем. — Он потянул меня за руку. За ту самую, между прочим. Я зашипела от резко вспыхнувшей в плече боли.

— Что значит не встанут⁈

— Прости. — Незнакомец выпустил мою руку, я отскочила от него, потому как спаситель внезапно показался слишком подозрительным.

Осмотрелась, с изумлением отмечая неподвижно валяющихся на газоне парней. Света из окон дома не хватало, чтобы рассмотреть: живы они или нет.

Страх снова меня затопил.

— Я не убил их, если ты об этом. А хочешь, чтобы убил?

— Нет! О чем ты говоришь⁈ — поразилась я.

— Давай посмотрю твою руку. Похоже на вывих.

— Спасибо, не надо! — я отступила на пару шажков.

— Ты боишься меня?

— Я… ну… — Вот и как ему сказать, что он страшный, потому что раскидал двоих весьма крепких на вид парней? Как только умудрился расправиться за один удар? Или у меня уже рассудок помрачился, и все происходило гораздо дольше, только для меня как будто секунда прошла? На фоне стресса, наверное, и такое бывает. — Спасибо вам за помощь. Правда, спасибо. Но мне пора домой.

— Не так быстро.

Я вздрогнула, когда он оказался прямо передо мной. Стоп. Я же отвернулась от него. Возможно, поворачиваться к незнакомцу посреди темного двора — не лучшая затея, но как он передо мной оказался⁈

— Что вам нужно? — Начиная паниковать, попятилась.

— Тебе все-таки нужна моя помощь. — Незнакомец приложил руку к моему плечу. Раздался хруст. Я заорала, потому что, черт возьми, больно! Из глаз снова брызнули слезы.

— Что вы делаете? Зачем?

— Вправил тебе плечо. Для начала.

Я уже не пятилась. Стояла на месте, потому что пальцы незнакомца по-прежнему сжимали плечо. Но меня трясло. И от пережитой боли, и от мысли, что я, возможно, вляпалась гораздо серьезнее, чем с теми двумя уродами.

— Ты меня боишься, — заключил он.

— Я вам очень благодарна, но…

— Где мы можем поговорить? Здесь есть какие-нибудь заведения с людьми?

— О ч-чем вы… — залепетала я, начиная заикаться.

— О ресторанах. О кафе, — со скучающим видом пояснил незнакомец. — В вашем мире таких нет?

— Есть… на соседней улице.

Мне внезапно пришло в голову, что появился шанс спастись. Если незнакомец по какой-то странной прихоти предлагает пойти в кафе — нужно соглашаться! Там за домом не темный двор, а улица, нормальная такая, многолюдная. Может, не в это время, но совсем уж пусто там не может быть. Да и в самом кафе появится шанс отделаться от странного типа. Не будет же он нападать на меня прямо там, при обслуживающем персонале? Хотя все может быть. Судя по всему, он не в себе. О каком таком «нашем мире» говорит?

— Тогда веди. Но не пытайся сбежать, — он усмехнулся, наконец выпуская мою руку из хватки. — Я не стану тебе вредить, но нам нужно поговорить.

— Да-да, конечно! — заверила я. — Пойдем, я покажу. — И припустила быстрым шагом, отмеряя минуты до спасения.

На соседней улочке облегченно вздохнула. Люди! У дальних домов, но по тротуару прогуливалась парочка. А вот на газоне собаку выгуливает молодой парень. Уже не так страшно. Сейчас еще войдем в кафешку с моими любимыми булочками — и совсем успокоюсь. Нужно будет только улизнуть от незнакомца, желательно не нарвавшись при этом на агрессию. Может, сказать, что я хочу в туалет? И незаметно сбежать.

Таинственный спаситель обогнал меня и толкнул дверь, пропуская внутрь.

— Закрываемся через полчаса, — объявила официантка, встретившая нас на пороге. — Кухня не работает, но на витрине вы можете выбрать, что еще осталось.

— Да, спасибо, — я кивнула, не дождавшись никакой реакции от своего сопровождающего. — Ты что-то будешь?

— Напиток. Самый простой, — обронил он, проходя к ближайшему столику.

— Нам, пожалуйста, два американо, — попросила я. — А может, пройдем дальше? У входа не очень уютно.

А еще будет неудобно сбегать, если мы сядем у двери. Вдруг успеет перехватить?

Незнакомец посмотрел на меня, хмыкнул, но спорить не стал — прошел в глубь кафешки.

Небольшой зал все еще выглядел уютно и согревал вечерним освещением в оранжевых оттенках. В дальнем углу засиделась целующаяся парочка, но больше посетителей не было. Я снова начала немного нервничать.

— Присаживайся.

Удивилась, когда он отодвинул для меня стул. Но все-таки села.

Ладно, посижу немного, послушаю, что скажет. Сбежать могу в любой момент.

Официантка ушла выполнять наш заказ, а незнакомец тем временем устроился напротив меня.

Я наконец внимательно его рассмотрела. Темно-карие глаза в тускловатом освещении кафешки кажутся черными. И волосы тоже черные, до плеч длиной. Черты лица резкие, уверенные такие. На тонких губах усмешка. Изгиб бровей завораживает и выглядит на удивление благородно. Бледноватая кожа вкупе с длинными волосами вызывает странные ассоциации. Я бы приняла его за металлиста или, чего хуже, сатаниста какого-нибудь, но, помимо черного плаща, нет больше никаких сомнительных атрибутов, вроде пирсинга или татуировок. Странный тип!

— Не буду ходить вокруг да около, — начал незнакомец. — На самом деле ты родилась не здесь. Ты — урожденная нашего мира, Эл’сара. Ты феникс. И я пришел, чтобы забрать тебя.

— Прошу прощения… мне нужно в туалет.

Я поднялась, выползая из-за столика.

— Не так быстро.

Произошло нечто странное. Что-то вспыхнуло темными искрами, заключая столик и нас обоих в полупрозрачную, потрескивающую сферу. Я изумленно моргнула, трогая воздух перед собой. Упругий! И дальше не пускает. А я как будто смотрю на зал сквозь темное стекло.

— Что происходит? — я обернулась к незнакомцу.

Он не стал подниматься — все так же спокойно сидел за столиком.

— Ты никуда не пойдешь, пока мы не поговорим. А это — магия. Посторонние больше нас не замечают, так что можешь не рассчитывать на их помощь.

— Так… а если мне нужно в туалет? Срочно! — запаниковала я.

Что происходит? Что это за странная штуковина и почему я не могу через нее пройти⁈

— Полагаю, в туалет ты не хочешь — это лишь предлог, чтобы от меня сбежать. Но я уже сказал: ты никуда не пойдешь, пока мы не поговорим. Предлагаю тебе успокоиться, сесть за столик и выслушать меня. А впрочем… ничто ведь не помешает мне продолжить речь? — в его голосе послышалась насмешка.

Но я не собиралась сдаваться и слушать этого психа.

Я заколотила по странной, упругой, но прочной преграде.

— Эй, люди! Кто-нибудь! Помогите! Меня похищают!

— Никто тебя не похищает, — рассмеялся незнакомец. — И все твои крики бесполезны.

На меня на самом деле не обращали внимания. Две официантки с усталым видом переговаривались за стойкой с бариста. Парочка в углу продолжала самозабвенно целоваться. И если я не сошла с ума, то меня удерживает именно магия. Иного объяснения, почему никто не слышит и не замечает моих криков, попросту нет. Или все это розыгрыш, и незнакомец заранее подговорил местных работников и посетителей?

— Я могу забрать тебя силой, но предпочитаю иные методы. Я хочу дать тебе возможность самой принять решение.

— Решение, которое нужно тебе? — я обернулась к незнакомцу, окидывая его подозрительным взглядом. Насколько моя догадка о спектакле, который, возможно, группа блогеров прямо сейчас снимает на камеру, может оказаться верной? Но если меня снимают — значит, можно пока успокоиться и не паниковать. А возможно, даже подыграть.

— Конечно. Решение может быть только одно. Но его примешь ты сама. Присаживайся, Марина, — он указал на стул, с которого я пару минут назад в панике вскочила. — Кажется, так тебя зовут в этом мире?

А вот это уже странно. Откуда ему известно мое имя? Неужели ребята из универа подговорили? Проводить, так сказать, со всеми почестями отчисленную студентку.

Я все-таки аккуратно присела за столик.

— Да. Меня Марина зовут. Слушаю.

— Прекрасно, — мужчина усмехнулся. — В нашем мире, в отличие от вашего, три вида разумных существ. Драконы, люди и фениксы. Но фениксы были уничтожены, это долгая история. Ты — последний феникс, единственный, кого нам удалось найти. Вероятно, выжила ты лишь благодаря тому, что твои настоящие родители отправили тебя в другой мир.

Я слушала, мысленно отмечая, какой же это бред. Могли бы и получше историю придумать. Я родная дочь у мамы.

— Ты долго скрывалась, но пришло время вернуться на родину.

— Зачем? Если фениксов уничтожили, — я решила забить его логикой. Где-то в этой выдуманной истории наверняка найдется дыра.

— Затем, что последняя представительница фениксов не должна жить вдали от родного дома. Тебе пора познакомиться со своим настоящим миром.

Ну бред же!

— А меня не убьют, как остальных?

— Это важный момент, — мужчина перестал улыбаться. — До поры до времени никто не должен узнать, что ты феникс. Мы придумаем для тебя легенду. Дадим имя рода. Представим драконицей.

— Это как феникс может притвориться драконицей? — развеселилась я, окончательно убеждаясь, что это чья-то нелепая шутка. И прямо сейчас меня наверняка снимают на камеру.

— Владение огненной магией присуще как фениксам, так и драконам. Перевоплощаться фениксы не могут, но это не беда. Некоторые драконы тоже лишены половины своей сущности и не могут принять истинный облик.

Как закрутили! Аплодирую фантазии.

— А не проще ли выдать меня за человека?

— Не проще. Ты отправишься в академию магии к драконам. Людей туда не принимают.

— А зачем мне в академию магии к драконам?

— Как много вопросов, — мужчина усмехнулся. — Но ты ведь не веришь моим словам. Все еще считаешь это розыгрышем. Я вижу по твоим глазам. Только что была напряжена, кричала, а теперь внезапно успокоилась и задаешь вопросы, так беспечно улыбаясь.

— Ну ладно, сдаюсь. Может, хватит? Шутка получилась смешной, но кафе вот-вот закроется, и нам пора заканчивать.

— Ладно, — мягко сказал незнакомец. — Я не хотел, чтобы ты запаниковала, но, возможно, придется кое-что продемонстрировать.

Вокруг потемнело. Внезапно меня накрыло чем-то колючим, как будто сфера решила схлопнуться. Ощутила, как перехватывает дыхание — и вместе с тем пол будто уходит из-под ног. Раз — и свет снова включился.

Я изумленно подпрыгнула со стула. Не знаю, как они это сделали, но кафешки больше не было. Я побежала по просторному лугу, залитому жаркими лучами солнца. Бежала, бежала. Пока таинственный мужчина вновь не очутился передо мной. Так со всего маху и впечаталась в него. Возможно, я бы расплющила нос, если бы он не перехватил меня и не отодвинул, вовремя спасая лицо.

— Что происходит? Где мы? Этого не может быть! — запаниковала я.

— Все хорошо. Мы по-прежнему в твоем мире. Неродном, конечно же. В какой-то другой его части. На природе, как ты могла заметить.

И с сильным смещением часовых поясов, потому что у нас уже поздний вечер, почти ночь!

— Отпусти меня. Отпусти немедленно.

— Чтобы ты снова побежала? Можешь бегать сколько угодно. Но ты выслушаешь меня, Марина.

— Да что тебе от меня нужно? — я забилась в его руках, пытаясь выбраться из хватки.

— Чтобы ты успокоилась. И начала всерьез воспринимать все, что я говорю.

Я дура, что ли, успокаиваться в такой бредовой ситуации? Я продолжила вырываться и все-таки высвободилась, хотя, наверное, лишь потому, что незнакомец предпочел меня отпустить. Я снова побежала по полю. То в одну сторону, то в другую. Потом сообразила, что если хочу куда-нибудь прибежать, то лучше двигаться в одном направлении.

Эй, здесь есть кто-нибудь? Кто-нибудь адекватный?

Бежала до тех пор, пока не споткнулась. Взмахнула руками и полетела в высокую траву. Незнакомец, внезапно оказавшийся рядом, подхватил меня и поставил на ноги. Я перевела дыхание, всмотрелась в необычное лицо. А радужки черные. Абсолютно.

— Если не можешь воспринимать информацию от меня, то предлагаю переговорить с матерью. Спроси ее: родная ты дочь или приемная. Возможно, когда расскажет тебе правду, ты будешь готова выслушать меня.

Поговорить с мамой? Прямо сейчас? Только не это! Как ей признаться, что я… ну да, самая настоящая дура. Влюбилась, гуляла с парнем последние два месяца, забив на учебу. А когда он бросил меня, переспав с одногруппницей, и вовсе выпала из жизни, все экзамены так и завалила.

Мне нельзя сейчас к маме!

— Для начала поговорю с тобой. — Я перевела дыхание. — Так что там с фениксами? Сначала каким-то образом их всех уничтожили, а потом нашли меня последнюю и хотите запихнуть в мир, где фениксов уничтожают?

— Тебя не тронут. Смерть тебе не грозит, — мужчина качнул головой, рассматривая меня сверху вниз. На голову выше меня! — В конце концов, в нашем мире поняли, какую ошибку совершили. Так что… наоборот. Ты, как последняя из фениксов, на вес золота.

— Зачем тогда выдавать меня за драконицу?

— Затем, что твоя принадлежность к фениксам пока должна остаться в тайне. Представляешь, как твое появление потрясет весь мир? Последняя, единственная… Да, они узнают. Но не сразу. Я хочу дать тебе время, чтобы ты освоилась в нашем мире. Чтобы научилась управлять магией.

— У меня же нет магии. Откуда?

— Это здесь у тебя нет магии. Как только ты вернешься в родной мир — он наполнит тебя силой, которая твоя по праву рождения. В тебе пробудится магия феникса. Что тебя держит здесь, Марина? Я узнавал. Твоя мама кое-как пытается заработать на жизнь. Вы с трудом перебиваетесь от зарплаты до зарплаты. Ты завалила экзамены и вот-вот вылетишь из университета. Ты не можешь устроиться здесь, тебя ждет только нищета и прозябание где-то на дне социума. Потому что этот мир не твой. А в родном Эл’саре ты обретешь магию, сможешь подняться, найти свое место. И уж точно никогда не окажешься на дне. Что скажешь, Марина? — он усмехнулся, словно змей искуситель. Внезапно подумалось, что если весь этот бред — правда, то безымянный незнакомец вполне может оказаться драконом. — Может быть, ты и сама хочешь узнать себя настоящую? Что держит тебя здесь?

— Мама, — выдохнула я, чувствуя, как что-то внутри начинает дрожать. — Я не могу оставить маму. Ей очень тяжело.

А внутри меня уже что-то резонировало. Слова мужчины задели за живое. Всю жизнь я чувствовала себя какой-то неправильной. Мне так часто казалось, что я живу какую-то другую жизнь, не свою, лишь навязанную мне. А я настоящая где-то там, в другом месте. Но до нее не дотянуться.

Если допустить, что все это правда… выходит, я настоящая — это феникс, я рождена в другом мире, могу владеть магией и чего-то добиться? Могу жить ярко, насыщенно, а не существовать лишь бледной тенью?

— Мама… — повторил мужчина задумчиво. — А что ждет твою маму вместе с тобой? Думаешь, она еще долго сможет тянуть вас обеих? Думаешь, сможешь устроиться на работу и помогать ей? Вместе будете кое-как плескаться на дне, мечтая, но зная, что лучшие дни никогда не наступят?

Он как будто знал, на что давить. Как будто видел меня насквозь.

А я… медленно, но верно проваливалась в пучину отчаяния. После того, как вылетела из универа, на хорошую работу мне точно не устроиться.

Я же всю жизнь старалась оправдать мамины ожидания. Упорно училась, выстроив баррикады из учебников, когда сверстники гуляли и веселились. Я не могла расслабиться так же, как они. Потому что мама повторяла: «Ты должна учиться. Это единственный способ чего-то добиться в нашей жизни. Выучишься, найдешь высокооплачиваемую работу, построишь карьеру. И вот тогда заживешь». Мама никогда не говорила, что я должна буду перенять эстафету и помогать ей, в одиночку меня вырастившей. Но я сама этого хотела. Видела, как тяжело мама работает, а получает копейки, которых едва хватает на выживание. И прикладывала все усилия, чтобы не жить так же, как она, чтобы обеспечить себе достойное будущее. Мечтала: как только найду хорошую работу, смогу сказать маме, что теперь она может отдохнуть, уж теперь я о нас позабочусь.

Вот только… все сама и разрушила. Влюбилась в парня. Да так сильно, что забыла об учебе. Просто махнула рукой, не находя в себе сил опять корпеть над учебниками, когда хотелось все время проводить вместе с ним. Как итог, завалила экзамены. Хотя у меня еще были шансы наверстать, если бы не депрессия. После того, как Витя разбил мне сердце, я не смогла собрать себя по кусочкам. Брала у одногруппников конспекты, пыталась учить, а слова пролетали мимо сознания. И сложно что-то разобрать в кривом почерке ребят, когда в глазах постоянно стоят слезы.

Как теперь сказать маме, что я ее подвела? Как признаться, что из-за глупой влюбленности потеряла свой единственный шанс?

Может, у нас судьба такая. Родовое проклятие? Папа бросил маму, как только узнал о беременности. В одиночку мама не справилась, потеряла хорошую работу, а с ребенком на руках ее никто брать не хотел. Получается, что она из-за мужчины теперь так живет. И я по ее стопам пошла.

Или нет? Как я могу быть фениксом? Значит, мама все-таки… нет, я же ее родная дочь! Может, папа был фениксом? Влюбился, на руках носил — об их конфетно-букетном периоде мама охотно рассказывала. А когда я появилась, папе фениксу пришло время вернуться в родной мир. Или ради моей защиты отправиться в дальнейшие странствия?

Стоп. Что-то меня совсем понесло.

— А я могу быть только наполовину фениксом? — уточнила на всякий случай, еще до конца не веря во все эти откровения. Если не шутка брогеров, то я вполне могу валяться в том дворе с пробитой головой. Может, я корчусь в лихорадке, оттого и грезятся картины жаркого поля.

— Нет, — мужчина качнул головой. — Ты чистокровный феникс.

— Откуда ты все это знаешь? Как меня нашли?

— Мы давно вели поиски в надежде, что где-то еще жив кто-то из фениксов. Но расследование ни к чему не привело, как и изучение исторических архивов. Помогла магия. На тебя указала пророчица. Она никогда не ошибается. Впрочем… как только мы окажемся в нашем мире — это станет очевидно, что ты часть мира и магии. Сама почувствуешь.

— А как же тогда я оказалась здесь?

— Тебя спрятали. Но больше нет необходимости прятаться. Да, мы не станем сразу раскрывать, кто ты на самом деле. Однако опасности для тебя, как для феникса, нет никакой. Никто в нашем мире не пожелает тебе зла. А сейчас, возможно, ты захочешь переговорить с мамой? Получить от нее подтверждение?

— Пожалуй…

Мне совершенно точно необходима связь с реальностью! Увидеть маму, поговорить с ней. И, возможно, убедиться, что меня все-таки разыгрывают. Или этот незнакомец все-таки ошибся.

— Тогда иди ко мне, — он протянул руку.

Чуть помешкав, вложила кисть в его ладонь.

Снова это странное ощущение, как будто день меркнет, на нас наваливается что-то темное и колючее, выбивая землю из-под ног. Спустя мгновение мы очутились на лестничной площадке перед дверью в нашу квартиру.

Ох, и страшно возвращаться домой. Но, с другой стороны, я ведь пока могу не говорить, что завалила экзамены и шансов удержаться в университете почти нет.

Открыла дверь. Замерла на пороге, всматриваясь в освещенную глубину коридора.

— Вот ты где! Явилась! Марина, ты хоть на часы смотрела? — выскочив из комнаты, накинулась мама. И тут же остановилась. — А это кто? Марина, ты кого к нам привела?

Я не придумала ничего лучше, кроме как сразу выдать:

— Мама, я приемная? — и зажмурилась, ожидая, что вот-вот все окружающее пространство исчезнет, а я очнусь, скажем, на больничной койке.

Когда сон становится слишком страшным, мы ведь обычно просыпаемся?

Одна секунда. Вторая. Странный шорох, дуновение ветра.

Откуда здесь ветер?

Я аккуратно разлепила глаза и с изумлением уставилась на полуобморочную маму. Ее придерживал незнакомец, имя которого я до сих пор не удосужилась спросить. Видимо, это из-за него я ощутила движение воздуха.

— Мама? Что происходит? — занервничала я.

— Как же… но как так… — пролепетала мама.

Пришлось пройти в комнату. Я поспешила на кухню за стаканом воды. Только после того, как мама сделала несколько глотков, она смогла с собой совладать.

— Только не говори, что это твой отец.

— Что⁈ — пришел мой черед удивляться. В который раз.

Нет, этот незнакомец точно дракон. Он не может быть моим отцом, потому что я феникс. Тьфу, он просто не может быть моим отцом! Да?

— Я не ее отец, — мужчина качнул головой. Он единственный сохранял спокойствие. — Но у меня есть сведения о родителях Марины. Вы ведь не станете отрицать, что удочерили девушку?

Мама скомкала юбку платья, побледнела еще сильнее. Со вздохом призналась:

— Не стану. — Перевела печальный взгляд на меня. — Марина, прости. Я не хотела, чтобы ты знала правду. Но, видимо, время пришло. Мы с Ярославом хотели детей. У него была хорошая работа, у меня тоже. А вот забеременеть у меня не получалось. И тогда… мы действительно удочерили тебя. Но в детстве ты очень много болела. Мне приходилось много времени сидеть на больничном вместе с тобой, меня уволили. Твой отец попал под сокращение. Он не выдержал. Начал пить и ушел.

— То есть он ушел не потому, что я появилась? И не сразу после моего рождения?

— Не сразу, — мама качнула головой.

— Тогда почему ты мне соврала?

— Я была зла на него. И… не хотела, чтобы он был как-то причастен к нашей с тобой семье. Ярослав предлагал отказаться от тебя. Отказаться, пока я не потеряла работу и еще могла помочь нам обоим встать на ноги. Понимаешь? Как я могла сказать тебе об этом? Я решила, что уж лучше сделать вид, будто он сразу ушел и всех этих уговоров не было. Я успела полюбить тебя, Марина. Это был мой выбор — остаться с тобой. Тянуть нас обеих, даже на малооплачиваемой работе. Ты знаешь, я никогда не ставила тебе в укор все эти сложности.

— Знаю, мама. Знаю, — прошептала я, не находя в себе сил сказать что-то еще. До того, как мама начала рассказ, я еще верила, что слова незнакомца окажутся бредом.

— Мы взяли тебя младенцем, — продолжала мама. — В детском доме сказали, что тебя просто оставили под дверью и ты едва не замерзла. Возможно, именно поэтому часто болела.

Да, я всегда была болезненным ребенком. Я и сейчас постоянно простываю от любой мелочи: от кашля рядом со мной в метро или от открытой форточки, даже летом в жару от кондиционера, холодного коктейля или мороженого.

— Кто вы такой? — мама вновь перевела взгляд на мужчину. — И что вы знаете о моей дочери?

А он сказал совершенно неожиданное:

— Марина — дочь богатого человека, живущего за границей. Он не знал, что русская женщина, которая приезжала на курорт много лет назад, забеременела. Но недавно правда вскрылась. Я представитель этого человека и хочу пригласить Марину учиться за границу.

Он говорил и говорил. А я с открытым ртом слушала и пыталась не сойти с ума. Этот рассказ кардинально отличался от того, что незнакомец сказал мне. На сказку, конечно, тоже походил, но такую… в жанре современного романа, без драконов, фениксов и магических академий. И так убедительно незнакомец говорил, что я начала подозревать: а может, это настоящая правда? Или я все-таки рехнулась?

— Нам нужно подумать, — восклицала мама, изумленно ахая. — Нам нужно очень хорошо подумать! Я не могу просто взять и отправить Марину на учебу за границу, к незнакомому человеку!

— Я понимаю. У вас есть время, чтобы все обдумать, — незнакомец поднялся.

Я не находила слов. Так молча и стояла в коридоре, наблюдая, как он уходит, а мама закрывает за ним дверь.

— Ох, Марина… как же так… не верится. Совсем не верится! — обернувшись, мама заключила меня в объятия.

А уж мне-то как не верится…

Пришибленная всем произошедшим, я пожелала маме спокойной ночи и прошла к себе в комнату. Вздрогнула, когда передо мной вновь возник черноволосый мужчина. Уже знакомая колючая волна разошлась в разные стороны.

— Мы можем говорить, твоя мать не услышит, — сказал он. — Так что теперь? Веришь?

— Значит, маме ты соврал, чтобы не рассказывать о другом мире? Но на самом деле я все же феникс?

— Конечно. Все еще сомневаешься? — он усмехнулся.

— Не знаю. Так сложно поверить, — я качнула головой, опустившись на диван. Потому как ноги перестали держать.

— Итак, Марина, у меня есть для тебя предложение. Через два дня ты отправляешься вместе со мной в твой родной мир и поступаешь в магическую академию. Ты хорошо учишься, как это делала здесь до недавнего времени.

Я вздрогнула под пронизывающим взглядом черных глаз. Все-то он знает. Тоже благодаря магии?

— Получаешь стипендию, — продолжал он. — Эту стипендию с пересчетом на ваши деньги мы будем пересылать твоей матери в качестве материальной поддержки. Если ты хочешь, конечно.

— Да, хочу!

А на что жить… подумаю. Возможно, в академии будут бесплатно кормить? В книгах обычно именно так.

— Вместе с легендой и вымышленными родственными связями ты получишь небольшое содержание с моей стороны, чтобы могла комфортно учиться и не думать, где взять новую тетрадь, когда в старой закончатся страницы. Постепенно ты осваиваешься в нашем мире, познаешь его и себя, как феникса. А со временем мы раскроем истинное положение вещей. Согласна, Марина?

А что я теряю? Если еще и маме удастся помочь, то…

Недолго думая, я выпалила:

— Согласна! Но для чего все это нужно тебе? И… как тебя зовут?