Предатели. Ты лжешь

Глава 14

Алексей

Я чувствую, что что-то не так, но не могу сразу понять, в чем именно дело. Сначала это легкое, почти незаметное ощущение, как будто ты входишь в комнату, где недавно кто-то курил, но запах уже почти выветрился. Ты вроде бы ничего не видишь, но все равно чувствуешь.

Я не могу объяснить, что именно меня тревожит. Алиса по-прежнему улыбается мне, отвечает на поцелуи, смеется над моими шутками, ведет себя так, будто между нами все в порядке. Но есть мелкие детали, которых раньше не было, которые кажутся незначительными, но которые постепенно складываются в картину, от которой мне не по себе.

Я замечаю, что она стала иначе одеваться, причем не для меня. Когда мы с ней куда-то идем, она почти не красится, выбирает удобную одежду, но когда выходит одна — всегда выглядит безупречно. Я замечаю, что ее телефон теперь всегда с ней. Раньше она могла оставить его на тумбочке, на кухне, в другой комнате, забыть о нем на несколько часов. Теперь он всегда в ее руке, в кармане, в сумке.

Я замечаю, что иногда, когда я прихожу домой, она ведет себя так, словно не ожидала меня так рано.

Я не хочу думать о плохом, не хочу снова возвращаться в тот ад, из которого мы, казалось бы, выбрались. Я сделал все, чтобы быть рядом с ней, чтобы доказать, что теперь я принадлежу только ей.

Но внутри меня все равно растет страх.

Я боюсь, что теперь она принадлежит не мне.

С каждым днем ощущение тревоги становится сильнее. Оно больше не кажется смутным предчувствием, неуловимой догадкой, которой можно пренебречь — теперь это почти уверенность.

Я начинаю наблюдать.

Не потому, что хочу ее поймать, не потому, что ищу повод для конфликта, а потому что мне нужно понять, что именно происходит.

Я не хочу быть дураком и прозреть только тогда, когда уже будет поздно.

Я смотрю, как она проверяет телефон. Она делает это не часто, не демонстративно, но каждый раз, когда экран загорается, ее губы дрожат в едва заметной улыбке. Я не знаю, кто пишет ей, но я уверен, что это не подруги, не коллеги и тем более не я.

Я замечаю, как она отворачивается от меня, когда мы сидим рядом на диване. Как она иногда слишком быстро выходит из комнаты, когда у нее звонит телефон. Как она отвечает мне короткими фразами, когда я спрашиваю, как прошел ее день, но потом я слышу, как она живо разговаривает с кем-то по телефону в ванной.

Я хочу сказать себе, что мне это кажется.

Я хочу поверить, что это просто ревность, что я накручиваю себя, потому что боюсь потерять ее.

Но я не могу отмахнуться от правды.

Я вижу ее.

Я чувствую ее.

Алиса уже не только моя.

Глава 15

Алексей

Я пытаюсь убедить себя, что просто параноик, что я слишком глубоко зарываюсь в собственные страхи, что мне просто кажется, что я вижу то, чего нет, но чем больше я пытаюсь заглушить этот голос внутри себя, тем громче он становится, тем агрессивнее вгрызается в мое сознание, заставляет сомневаться во всем.

Я просыпаюсь среди ночи и смотрю на Алису, ее лицо расслаблено, дыхание ровное, и, казалось бы, я должен чувствовать умиротворение, но вместо этого в моей груди разливается ледяной ужас, потому что я понимаю: я не знаю, о чем она думает, когда лежит рядом со мной, я не знаю, о ком она вспоминает перед сном, я не знаю, представляет ли она чужие руки на своей коже, когда я прикасаюсь к ней.

Днем, когда я сижу на работе, я ловлю себя на том, что не могу сосредоточиться, что не могу выкинуть ее из головы, потому что мне кажется, что в эту самую секунду, пока я отвечаю на письма, пока подписываю документы, пока разговариваю с коллегами, она находится рядом с кем-то другим, улыбается ему, касается его руки, смеется над его словами.

Я ненавижу эти мысли.

Я не хочу верить.

Я отказываюсь принимать правду.

Но я вижу.

Я чувствую.

И самое страшное — я не могу ничего доказать.

Мне практически не к чему придраться. Она ведет себя так, будто ничего не изменилось. Она не исчезает из дома без объяснений, не пропадает на целые вечера, не уходит от разговоров. Она отвечает на мои вопросы, улыбается мне, целует меня, занимается со мной любовью, но даже в этом есть что-то другое.

Раньше я был уверен, что она принадлежит мне целиком. Теперь у меня появляется стойкое ощущение, что я делю ее с кем-то другим.

И эта мысль разрушает меня.

Я больше не могу делать вид, что ничего не происходит, больше не могу убеждать себя, что все это лишь плод моего воображения, больше не могу закрывать глаза на очевидное, потому что вся моя сущность уже кричит мне о том, что я теряю ее, что, несмотря на все усилия, несмотря на мое желание удержать ее, несмотря на то, что я вложил в этот брак всего себя, я могу остаться один.

Я чувствую, как в груди поднимается что-то дикое, темное, липкое, как этот яд разливается по венам, как ревность, сжигающая меня изнутри, превращается в ярость, но не ту, что вырывается наружу криками и скандалами, а ту, что давит на грудь, сжимает виски, заставляет молчать и смотреть.

И однажды, в какой-то момент, когда я уже не жду ответа, когда мне кажется, что я просто обречен на это неведение, я вижу доказательство.

Это почти нелепая случайность.

Она выходит из ванной, волосы слегка влажные, телефон в руке, пальцы все еще скользят по экрану, и когда я прохожу мимо, я успеваю заметить всего одну строчку, всего одно слово, которое переворачивает все внутри меня.

«Сегодня?»

Одно слово.

Оно может значить что угодно, но я знаю, что оно значит.

Я замираю.

Она поднимает голову и встречается со мной взглядом.

И я вижу ее страх.

Я вижу, как она понимает, что я видел.

Я вижу, как ее пальцы сжимают телефон крепче.

Мы смотрим друг на друга несколько секунд, которые кажутся вечностью.

Я хочу спросить ее прямо, хочу сорваться, хочу бросить в лицо обвинение, хочу услышать признание, но…

Я молчу.

Потому что если я скажу что-то сейчас, я должен буду признать, что сам не лучше.

Я должен буду признать, что, возможно, это моя вина.

Поэтому я просто отворачиваюсь.

И ухожу.

Но теперь я знаю правду.

И эта правда убивает меня.