Предатель. Право на ошибку (СИ)

ГЛАВА 21

— Она не шалава! Милана... Она... — он делает глубокий вдох, словно перед прыжком в омут. — Она мой психолог!

Давлюсь вином, закашливаюсь так, что на глазах выступают слезы. В ушах звенит от абсурдности услышанного.

Я готова была услышать что угодно — что она модель, массажистка, секретарша, да хоть стриптизерша! Но психолог?!

— Ты издеваешься? Это что, какая-то извращенная шутка?

Рома молчит, вертит в руках пустой бокал. Отблески пламени пляшут на стекле, отражаются в его глазах, делая их почти янтарными. Тени на лице становятся глубже, резче — или это усталость и последствия обморока прорываются сквозь привычную маску?

— Думаешь, я бы стал шутить такими вещами? — он наливает себе еще, но немного проливает — рука дрогнула. — Полгода назад... все начало рушиться. Внутри. Я не мог понять, что со мной происходит. Бессонница, паника, какая-то бесконечная тревога...

— И ты пошел к психологу? — я все еще не могу поверить в реальность происходящего. — Ты? Который всегда говорил, что психологи — это для слабаков?

— Именно поэтому и не сказал тебе! — он залпом выпивает полбокала. — Знаешь, как это унизительно? Я, который всегда все контролировал, все держал в руках... И вдруг — не могу спать, не могу работать, не могу...

Он запинается, проводит ладонью по лицу:

— Не могу быть тем мужчиной, которым ты меня всегда считала.

— При чем здесь я? — внутри все сжимается от предчувствия чего-то страшного.

— При всем, — впивается в меня взглядом. — Ты стала такой... самодостаточной. Успешной. Независимой. Твой бизнес, твои тренинги, твои победы... А я... я будто остался в тени. Как запасной вариант, как удобная мебель…

— О чём ты? — сглатываю, дрожь пробегает по телу, вновь хватаю плед и набрасываю на плечи. — Ты мне завидуешь что ли?

Рома усмехнулся, покачав головой. Это была не улыбка, а демонстрация какой-то обреченности. По крайне мере мне так показлось.

— Знаешь, как это бесит? — продолжает с надрывом и паузами. — Когда твоя жена может позволить себе все, что хочет? Когда она сама покупает себе машину, сама выбирает шубы, сама... все сама! А я... я как будто перестал быть нужным.

Он наливает еще, расплескивая вино на ковер. Руки трясутся все сильнее — то ли от выпитого, то ли от того, что мы пережили. А я слушаю его внимательно, задержав дыхание.

Меня внезапно цепляет этот разговор. Так бы я давно ушла в другую комнату. Но… Как будто что-то щёлкает в голове, заставляет невольно анализировать каждое слово Ромы.

— Помнишь тот день, когда ты купила себе шубу? Точно такую же я для тебя присмотрел. Я месяц выбирал, откладывал деньги... Хотел сделать сюрприз. А ты пришла домой, вся сияющая:

"Смотри, какую красоту себе купила!"

В его словах столько горечи, что я смотрю на него и просто молчу. Молчу, потому что пока нечего сказать. А он продолжает, словно прорвало плотину:

— И это постоянно! Я хочу подарить тебе колье — ты уже купила себе три! Хочу сводить в ресторан — у тебя деловой ужин! Хочу устроить романтический вечер — ты на конференции! Я как будто... перестал быть мужчиной в твоей жизни. Я потерял свою значимость для тебя. Всегда найдутся более важные дела в твоём напряженном графике. А муж поймёт, подождёт — никуда не денется…

— Поэтому ты пошел к психологу? — сухо шепчу я, голова начинает сильно-сильно кружиться.

— Да. Потому что начал сходить с ума. Милана... она помогала мне разобраться. Говорила, что это нормально — чувствовать себя ненужным, но нужно работать над этим. А потом...

Он осекается, делает еще глоток:

— А потом, когда мы провели анализ ситуации, она начала говорить, что наши отношения обречены. Что ты меня переросла. Что мне нужна женщина, которая будет мной восхищаться, а не затмевать…

— И ты поверил? — внутри все холодеет.

— Нет... Да... Не знаю, — он с силой трет бокал. — Она говорила очень убедительно! Профессионально. И всегда поила травяным чаем. А я... я был как в тумане. Каждый сеанс — как гипноз. Я не понимал, где реальность, а где…

— Продолжай!

— Она начала флиртовать на сеансах, — его голос падает до шепота. — Сначала незаметно — комплименты, случайные прикосновения. Потом откровеннее. Говорила, что понимает меня как никто другой. Что видит во мне настоящего мужчину, а не... не приложение к успешной жене.

Рома снова тянется к бутылке, но я перехватываю его руку:

— Хватит! Не тяни, договаривай!

— Знаешь, что самое страшное? — он смеется, но в этом смехе столько боли, что меня передергивает. — Я начал ей верить. Начал думать — может, она права? Может, мне действительно нужно что-то... кто-то другой?

— И поэтому ты привел ее сюда? — мой голос звенит от напряжения. — В наш дом?