Предатель. Право на ошибку (СИ)

ГЛАВА 49

— Как вы думаете, почему вам так важно было преуспеть именно материально? — спрашивает Александр Викторович на одной из индивидуальных сессий.

Я пожимаю плечами:

— Ну, всем важно иметь достаток, комфорт...

— Да, но не все жертвуют ради этого отношениями с близкими, — возражает он. — Что для вас символизировал финансовый успех?

И вдруг, словно вспышка, в памяти всплывает то давнее унижение — как родители Дениса смотрели на меня с плохо скрываемым презрением.

"Нищенка". "Не ровня нашему сыну". "Дочь алкоголички".

Вспоминаю, как поклялась себе тогда! Никогда, никогда больше никто не посмотрит на меня так.

— Я... я, кажется, всю жизнь пыталась что-то доказать, — слова даются с трудом. — Людям, которые когда-то унизили меня, отвергли. Хотела показать, что я чего-то стою.

— А для кого вы покупали дизайнерские вещи? — продолжает психолог. — Для себя или для того, чтобы другие заметили и оценили?

И тут меня словно прорывает. Рассказываю про брендовые сумки, которые покупала, хотя они мне не особо и нравились. Про украшения, на которые тратила огромные суммы. Про одежду, которая часто была неудобной, но "статусной".

И для кого всё это? Для "высшего света", в который я так стремилась попасть? Для бывших одноклассников, которые когда-то смеялись над моими поношенными вещами? Для родителей Дениса? На которых мне сейчас плевать?

Александр Викторович слушает внимательно, иногда задаёт вопросы, направляющие мысль, но в основном даёт мне самой прийти к осознанию:

— Получается, вы тратили огромные силы, время, эмоциональный ресурс, чтобы произвести впечатление на людей, которые на самом деле не играют никакой роли в вашей жизни?

И эта простая мысль буквально переворачивает моё сознание. Действительно, весь этот внешний лоск, гонка за брендами, стремление казаться успешнее, богаче — для кого? Ради чего?

— Люди часто становятся заложниками своих детских травм, — говорит Александр Викторович. — Взрослые, состоявшиеся люди продолжают что-то доказывать тем, кто когда-то их обидел. Но правда в том, что тем давно всё равно. А мы продолжаем жить в клетке прошлых обид, упуская настоящее.

Возвращаюсь домой в странном состоянии — будто внутри что-то перевернулось, сместилось. Выдвигаю ящик с дорогими украшениями, перебираю их. Большинство надевала от силы раз или два — для каких-то мероприятий, где нужно было "соответствовать". А помнят ли хоть кто-то, что на мне было? Заметил ли кто-то цену этих побрякушек? И главное — стала ли я счастливее от их обладания?

В этот же вечер рассказываю Роме о своём открытии:

— Рома, а ведь это всё просто побрякушки, которые абсолютно не стоят затраченного времени и сил, чтобы их купить… Все эти бренды — это хитрый маркетинговый ход, чтобы выкачивать из богатых людей с комплексами деньги. А я вся была в этих комплексах и неуверенности в себе из-за травм детства.

Он откладывает книгу, внимательно глядя на меня.

— Света... — притягивает меня к себе. — Ты всегда была кем-то. Всегда. И без дорогих вещей, и без статусного положения. Для меня ты всегда была просто светом. Моим светом. Сильной личностью.

И в этот момент я понимаю — это настоящее признание, которого я так жаждала все эти годы. Не от "высшего общества", не от бывших обидчиков, а от человека, который знает меня лучше всех, видит насквозь и любит такой, какая я есть.

И когда я отдала часть дохода моей управляющей, я ощутила свободу и легкость в отношении к деньгам — стала не так сильно привязываться к цифрам, которые заработала, потому что тратить теперь стала разумно — покупаю только то, что действительно нужно мне, а не ради того, чтобы меня кто-то “заценил”.

А взамен у меня появилось больше времени на семью и детей.

— У нас разные взгляды на воспитание детей, — говорит Рома на одной из сессий. — Света считает, что им нужно давать всё самое лучшее, самое дорогое. А я думаю, что это только вредит.

— А что для вас значит "самое лучшее"? — спрашивает психолог, обращаясь ко мне.

— Ну... хорошая одежда, гаджеты, возможности для развития, — начинаю перечислять я.

— И вы считаете, что хорошая одежда должна быть обязательно брендовой? — уточняет Александр Викторович.

— Нет, но... — я запинаюсь. — Просто хочется, чтобы дети не чувствовали себя хуже других.

— А как вы думаете, отчего дети действительно чувствуют себя хуже других? От отсутствия айфона или от отсутствия родительского внимания и любви?

Этот вопрос застаёт меня врасплох. Вспоминаю себя в детстве — мне было плевать на обноски и старые игрушки. Больно было от того, что мать вечно пьяная, что дома холодно и голодно, что никому до меня нет дела.

— Думаю, вы правы, — признаю я. — Дело не в вещах.

— Знаете, я часто вижу родителей, которые компенсируют недостаток времени и внимания дорогими подарками, — говорит психолог. — Но дети не дураки. Они прекрасно понимают, что айфон последней модели — это откуп за отсутствие настоящей близости. И, кстати, именно такие дети чаще всего страдают от низкой самооценки — потому что подсознательно чувствуют, что их любят не за то, кто они есть, а за что-то внешнее.

— А ещё, — вступает Рома, — мне кажется, мы делаем детям медвежью услугу, приучая к роскоши. Они вырастут с убеждением, что им всё должны просто так, за красивые глаза. А жизнь потом больно ударит. Мне вот не нужно кому-то что-то доказывать внешним лоском. Но при этом я не отрицаю материальное — для меня важно комфортное жильё, чтобы дети были сыты и накормлены. Но я против того, чтобы детям вместо обычного телефона покупать дорогущую модель — этим самым мы своих детей загоняем в эти дурацкие рамки “понтов перед обществом”.

Если они действительно захотят купить себе айфон, то пусть вырастут заработают и сами решают, готовы ли они потратить всю свою зарплату на телефон, который выполняет такие же функции, как и другие модели, но которые стоят в пять раз дешевле. Их дело, их выбор.

— Вот именно, — подхватывает Александр Викторович. — Когда ребёнок с детства привыкает, что всё самое дорогое ему доступно без усилий, у него не формируется ни трудовая этика, ни умение ценить заработанное, ни способность откладывать удовольствие. Это прямой путь к инфантильности и безответственности.

После этого разговора мы с Ромой долго обсуждаем наш подход к воспитанию. И я соглашаюсь — действительно, дорогие вещи не сделают детей счастливее. Важнее научить их ценить то, что имеют, и понимать, что в жизни всё достаётся трудом.

— Света, — говорит Рома, обнимая меня, — я вижу, как ты меняешься. Становишься... спокойнее, что ли.

И я понимаю — он прав. С тех пор, как я перестала так отчаянно гнаться за успехом, делегировала часть обязанностей в бизнесе, стало гораздо легче дышать. Исчезла постоянная тревожность, страх что-то упустить, вечное напряжение. Я наконец начала спать по ночам, стала больше времени проводить с детьми.

И что удивительно — бизнес от этого не пострадал. Наоборот, с появлением свежего взгляда и новых идей, которые привнесли мои сотрудники, дела пошли даже лучше.

— Многие пары совершают одну и ту же ошибку, — объясняет Александр Викторович на наших заключительных сессиях. — Они ставят детей в центр семейной системы. Но правильная структура другая: сначала вы сами, потом ваши отношения как пары, и только потом — дети.

— Разве это не эгоистично? — удивляюсь я.

— Нисколько, — улыбается психолог. — Это как в самолёте — сначала наденьте кислородную маску на себя, потом на ребёнка. Если вы не позаботитесь о себе, вы не сможете позаботиться о других. И точно так же с отношениями — если между родителями нет любви, уважения, взаимопонимания, дети не смогут быть по-настоящему счастливыми.

— Это правда, — неожиданно поддерживает Рома. — Мой отец всегда говорил: "Лучшее, что отец может сделать для своих детей — это любить их мать". И я только сейчас понимаю, насколько он был прав.

— Именно, — кивает Александр Викторович. — Дети, растущие в атмосфере любви и уважения между родителями, получают бесценный пример здоровых отношений. Они меньше болеют, лучше учатся, реже страдают от психологических проблем. А всё потому, что они чувствуют безопасность и стабильность. Таким образом вы создаёте для ваших детей больше шансов в будущем создать свои здоровые отношения и семьи, ведь в них с детства закладывается модель поведения на основе отношений их родителей.

Эти слова находят глубокий отклик в моей душе. Думаю о своём детстве — о скандалах, о пьяных истериках матери, о том, как я пряталась под одеялом, зажимая уши, чтобы не слышать очередной скандал. О том вечном страхе и неуверенности, которые преследовали меня потом всю жизнь.

И я даю себе слово — никогда мои дети не будут так страдать. Наш новый малыш родится в атмосфере любви и гармонии, где родители уважают друг друга и умеют разрешать конфликты без криков, обвинений и обид.