Предатель. Я тебе не нужна

Последняя глава и продолжение

Прошло некоторое время.

Моя сегодняшняя жизнь — сон.

Сладко тянусь в кровати. Подниматься не хочется, но нужно. Позволяю себе еще несколько минут.

Как объяснить такие перемены не знаю, они слишком разительны. Еще пару недель назад я не знала, что окончательно влюблюсь в Ярослава. Я не только ему в этом боюсь признаться, я себе боюсь сказать и тем не менее все так и есть.

Может я больна? Вроде нет.

Только все так сразу случилось. Это лавина, ком и огромная катастрофичная волна. Как еще назвать? Закрываю лицо руками и думаю.

А в голове пусто. Я не способна ничего понимать, кроме того, что я, наверное, оглушительно счастлива.

Яр он такой заботливый. Именно он раскрыл мою чувственность, женственность и дал прекрасную возможность почувствовать себя желанной. Он потрясающий. Мне было без шансов.

Угу. Быстро? А я сама в шоке.

Только все бы стремительно не произошло, если бы не поняла одну вещь — я не любила Сергея. Никогда. Он был кем угодно, только не любимым. Он был хозяином, рабовладельцем, работодателем, управляющим, но не любимым. И мне не стыдно называть вещи своими именами.

Встаю и тут же отбрасывает назад в подушки. Так мотнуло, что испугалась. Даю себе две минуты и снова поднимаюсь. Едва успеваю склониться над пушистым ковриком, как меня жестоко скручивает.

Подрываюсь, сбивая пальцы об углы, несусь и падаю на колени над унитазом. Выворачивает до синих звезд. Ужас. Тошнит и рвет наизнанку. Сижу, склонившись долго, а потом в изнеможении падаю.

Господи …

На глаза наворачиваются слезы. Еда здесь ни при чем. Острое понимание ситуации подрубает под колени, становится страшно. Не думаю, что Яр будет сильно против, не обрадуется точно. Мне так чувствуется. Я так в себе сомневаюсь. Как все быстро … Как быстро …

От Сергея к нему с бешеной скоростью. Но что поделать. Я его люблю!

Сворачиваюсь на коврике и плачу. А если не захочет?

Надо же. С Сергеем ничего, а с Ярославом максимально быстро получилось. Может это судьба? Может. Мне так страшно. Трясет до икоты. Доплетаюсь до раковины и умываюсь ледяной водой.

Телефон, как назло, разрывается. Подойти не могу, голос сел и нос заложило страшно. Перезвоню позже. Как бы сомнительно не было, но нужно исключить подозрение. Ведь нужно же … Натягиваю на себя спортивку, дрожащими руками запираю замок и бегу в аптеку. Беру три теста.

А дома … Замираю от смешанных чувств. Они положительные. Все три!

Съезжаю по стене на пол, зажимая пластик в руке.

Все будет хорошо.

Яр же сказал, что я ему небезразлична, а это значит, он будет рад.

— Алло, скажите можно на прием к доктору? Через полтора часа? Я буду. Запишите. Гордеева Алёна. Спасибо.

Яр все время с клиентами. Он очень ответственно относится к своей работе. С моей стороны некорректно так поступать, отрывать его, но мне не терпится. Простит один раз, правда?

Почти бегу к застывшей посреди кольца машине. Меня даже не смущает то, что она стоит. Вероятно, клиент разбирается с механикой авто. Мне бы тоже научиться водить. Ярик обещал. Только времени не может найти. А теперь и вовсе может быть против моих уроков.

Где же он?

На первых сидениях никого нет.

Почему?

Осторожно обхожу кругом. Багажник машины неровно двигается. Там что происходит? Сломалась?

Тяну ручку на себя и делаю шаг назад.

Боже!

Верхом на Яре сидит Тата. Платье спущено до пояса. Она растрепана, расхристана. Глаза как у шальной ведьмы.

И Ярослав …

Его руки обнимают ее. Рубашка разодрана. Лицо испачкано помадой Таты. Да он блестит как новогодняя елка. Это сон? Галлюцинация? Прикрываю рот рукой, губы разъезжаются, как у плачущего Джокера.

— Яр! — злится Тата. Слышу ее через заложенные уши. — Она так и будет смотреть на нас?

— Заткнись.

— Ярик!

Какой противный голос. У меня дурацкое дежавю.

Сначала его брат, с которым развелась, привел в дом женщину, и потащил в спальню, а потом Яр сделал то же самое. Только в машине.

— Вставай, Алён.

Яр стоит передо мной, протягивая руку. Молча отворачиваюсь. Сама с трудом поднимаюсь с асфальта.

— Забирай, — швыряю ключи от его квартиры.

Вытаскиваю деньги и тоже бросаю. Мне ничего не нужно. Все вытряхиваю, оставляя себе только документы и медкарту.

— Алёна! — кричит Яр вдогонку.

Я не слышу. Я ничего не слышу!

Конец.