Предатель. Я тебе не нужна

7

Не спится.

Самое поганое, что доводится испытывать — поездки к Сереге. А теперь еще и ночевать. На хрена мне надо было бы! Бирюк, сука. Забрался в медвежий угол и сидит, обиженный на весь мир.

Ладно, ради справедливости. Угол не медвежий, вполне себе ничего себе деревня. Только ездить сюда, как ножом по глотке.

Гневно взбиваю подушку, утыкаюсь лицом. Задерживаю кислород пока сил хватает. Губа немилосердно щиплет и саднит. Когда дышать становится нечем, переворачиваюсь. Жарко.

Рывком открываю окно и высовываюсь почти наполовину. Вдыхаю прохладу. Тут же на подоконник ложатся мохнатые лапы, в лицо тычется Хан. Шершавый язык прилипает к коже.

Отплевываюсь и отталкиваю морду.

— Иди ты на хрен, пёсель, — вытираюсь, вновь отстраняю липнущего кавказца, — сочувствующий, блин.

Фыркает и уходит.

Шарюсь в карманах. Сигареты заканчиваются. Выуживаю из мятой пачки самую не кривую, с кайфом затягиваюсь. Глядишь, так и ночь скоротаю, а утром мне привезут запасной компклект. Благо есть кому.

Во дворе бедлам. Все валяется.

Алёнка обычно все по полочкам раскладывает, но видимо не в этот раз. Достал ее Серега по ходу, измучил. Нет, я не то, что искренне лезу не туда, куда не просят. Их же жизнь, мне б свою как-то не засрать и прорваться, но сегодня предел пришел.

На верху что-то падает.

Прислушиваюсь. Нет, все. Тишина.

Может Алёнка ходит? Вряд ли. Заперлась во второй гостевой. Больше не выходила, по крайней мере я не видел.

Странная она. Неземная, что ли. Сколько знаю, не поддается разуму. Не дано понять. Вот и сейчас будто ее присутствие чувствую. Явно, аж оглядываюсь.

Бред. Нет никого.

По спине продирает.

Становится смешно. С ума я сошел? Ну это же ненормально, что при встрече с ней постоянно мистику ощущаю. Нет, я не претендую. Отвечаю за слова, просто она какая-то не такая, как все.

Уношусь мыслями в тот прошлый раз, когда был в гостях. Тогда еще у Сереги крыша не съехала и относительно ровно общались.

— Яр, я спать, — томно шепчет Тата. — Приходи скорее.

— Докурю, — лениво показываю на сигу. — Беги, сейчас подтянусь, — игриво шлепаю по сочной заднице.

На самом деле не тороплюсь. Доливаю остатки вина и не спеша пью.

Ночь окутала, опьянила и околдовала. То ли воздух действует, то ли напиток. Или баня у брата волшебная, не знаю.

Дверь тихо скрипит и из той самой бани выходит Алёна. Наяда чертова! В беседке хрустнув гаснет лампа, я остаюсь в полной темноте. А там … По тропинке, усеянной светодиодными фонариками, идет она. Русалка.

Сквозь простынь просвечивает заманчивый силуэт. Как одурманенный, таращусь забывая, что разглядываю чужую женщину. Волосы тяжелой волной падают на плечи, шевелятся как живые при каждом плавном шаге. Голые плечи в каплях воды.

Алёна останавливается и поднимается на носочки, чтобы развесить мокрое полотенце и простынь немного съезжает вниз, оголяя верх полной красивой груди.

Залипаю. Забываю, что в спальне меня ждет Татка.

Минутное помешательство. А потом прошло. Не моя же, что тут разглядывать.

Какой бы я скот не был, но не до такой же степени.

Луна заливает двор. Окурок жжет пальцы. Заторможенно смотрю на фильтр. Так и не покурил толком. Унесло. Ненавижу сюда приезжать, сразу все всплывает. Будто заново переживаю первые эмоции. На хера мне надо?

Прислушиваюсь к ночи. Оглушительно громко стрекочут цикады. Что-то шуршит во дворе, трескается в кустах. Облака плывут, скрывая и показывая крупные звезды. В ошалелом мареве плаваю и не хочу вылезать.

— Яр! — вскрикивает, закрываясь руками. — Я думала вы ушли уже, — добавляет испуганно.

Как дурак сижу и сказать не могу ничего. Лыблюсь, что душевнобольной. Понимаю одно, пьянею еще больше от ее близости. От наполненности непрошеной истомой и почти отрыва башки закрываю глаза. Но молчать-то нельзя? Надо ответить.

Само собой получается, что пришквариваюсь к ее стопам. Аккуратные пальчики поджимаются от смущения. Алёнка босая. Маленькие коленочки такие трогательные и дальше … А-а-а! Пиздец кроет.

— Все. Ухожу.

Сразу к ней спиной поворачиваюсь и быстрым шагом сваливаю от греха. Все гребаное вино. Оно у Сереги крепкое.

Кофе бы сейчас. Так хочется, что зубы сводит. Отлипаю от подоконника и как только собираюсь сходить на кухню, во двор выходит она.

Твою ж маму …