Предатель. Я тебе не нужна

2

Кажется, что все дурной сон.

Какая нормальная женщина поверит в происходящее? Разве с живыми людьми так поступают?

Откуда взялась эта женщина? Почему она себя так ведет, будто все, что есть на усадьбе ей давно знакомо и по какому праву нагло виснет на Сергее?

Я настолько шокирована, что первое что делаю опускаюсь на землю. В глазах плывет и кружится. Мне плохо. От обиды, от горя, от несправедливости.

Лицо мгновенно становится мокрым и горячим. Тупо наблюдаю, как капли с бешеной скоростью падают на ткань, мгновенно делая мокрой. По замызганному подолу расползается пятно. Так и знала. Так и знала, что именно это и случится. Все предпосылки были, но я упорно не замечала их. Не хотела замечать.

Задираю голову вверх и невидяще пялюсь в небо.

Господи! Почему ты так жесток? Почему ты оставил меня на этом свете совершенно одну! Почему не дал погибнуть с родителями в той страшной аварии? Зачем мне жить!

От жалости к себе рыдаю. Не могу с собой справиться. Во мне сломан стержень. После похорон мамы и папы позвоночник рухнул, осталась одна оболочка, набитая переломанными костями и наполненная почти стылой кровью. Я умерла тогда вместе с ними.

Если бы не Сергей, то рехнулась. Нечаянная встреча решила судьбу.

В плечо сильно толкает. В ухо тычется мокрый нос и раздается тревожный скулеж. Не глядя обнимаю Хана и выпускаю слезных демонов наружу. Моя собака. Моя! Он мой единственный друг. Верный немой защитник.

Хан терпеливо сносит мои щипки, от отчаяния вцепляюсь в богатую шерсть, а он терпит. Изредка лижет лицо и как человек пытается заглянуть в глаза. Наклоняет голову, бодает меня.

— Хан …

Бормочу сквозь сопли и слезы.

— Р-р-р …

Разговаривает. Рык сменяется поскуливанием. Собака придвигается ближе, волнуется. Он единственное живое существо, что торопится оградить меня от несчастья. Обходит и ложится посреди дороги, что ведет меня к двери дома.

Отгораживает.

Умный пес, замечательный. Я бы без него тут с ума сошла.

— Р-р-р.

— Все, — тру заложенный нос. — Дай мне минуту.

Хан пододвигается ближе и кладет огромную голову на колени.

На минуту прикрываю глаза.

Нужно отдышаться. Понять, что делать дальше.

Что с тобой случилось, Алёна? Без конца себя спрашиваю и ответа не нахожу. Разве прежняя та, что была раньше, стала бы такое терпеть? Да та Алёна камня на камне бы не оставила тут и летела бы эта Лариса куда подальше.

Что же меня так поломало-то …

Дай мне сил, небо! Что ты молчишь! Вдохни в меня хоть что-то, я больше не могу. Где потерялся ангел мой? Куда ты пропал? Я устала идти одна.

Мокрый нос вновь тычется в щеку и рык Хана окончательно приводит в чувство. Кавказец решительно подталкивает меня, валяет головой и тянет за подол. Поднимаюсь.

Удостоверившись, что я встала, Хан отходит в сторону, одобрительно гавкая.

Поднимаю взгляд на окна второго этажа, где наша спальня. И вновь захлестывает унизительное и скользкое ощущение.

Нет, все. Плакать я больше не хочу. Заторможено осматриваюсь, фиксирую взгляд на твердом комке грязи, который приволокся за машиной Сергея. Не понимая, что делаю, поднимаю и вкладывая всю силу швыряю в окно.

Брызги стекол разлетаются как в замедленной съемке. Осколок отлетает, задевает фонарик, который тоже лопается и осыпается. Поднимаю второй и отправляю в следующее окно. Бах!

Будь что будет. Плевать на последствия, все равно Сергей взбесится как Дьявол. Он так щепетильно относится к своему имуществу. Любая приобретенная штука тщательно оберегается и содержится в идеальной чистоте. Только мне плевать теперь.

Я же не вещь?

Разве можно так поступать со своей женщиной?

Мой мозг защищает, блокируя понимание ситуации полномасштабно, иначе бы тронулась. Несколько отчужденно доходит, что происходит на самом деле. Если придет полнейшее осознание точно чеканусь. Пока я будто мутный сценарий смотрю со стороны. Внутри трепыхается и жжется, но не на полную зарядку. Только попыхивает и сильно тлеет.

Горечь разливается постепенно, выжигая внутренние органы. Сердце мое уже давно не бьется. Оно умерло.

— Ты что творишь?

Растрепанный муж высовывается в окно. Я не могу его сейчас воспринимать, как мужа. Как на постороннего смотрю. В душе пепел.

Молча беру огромное полено. На задворках сознания вспыхивает, что в реальности вряд ли смогла бы поднять такую тяжесть, а сейчас как перо в руке. Сознание ноль, там пусто. Как робот, получивший задание действую.

Добротная дверь трещит. Прикладываю еще раз и с мстительной радостью смотрю как расползается лак на дереве. Это любимая дверь мужа. Хрясь! Еще раз!

Распахиваю ее и захожу в прихожую.

Отпинываю туфли с пути. Ее туфли! Возвращаюсь и брезгливо схватив руками, выношу и кидаю в навозную жижу. С дикой радостью наблюдаю, как они тонут в дерьме.

В себя прихожу лишь у порога спальни.

Не успеваю взяться за ручку, как появляется разъяренный муж, что-то орет. Не слышу.

Я вижу, как эта сука не побрезговала лечь на чужие простыни. Это кем надо быть, чтобы так себя уверенно чувствовать, а? Разве уважающая себя женщина придет в чужой дом и будет так себя вести?

Разве позволит себе лечь туда, где ночью спала другая! Что за дно?!

— Уйди! — кричит муж, но мне плевать.

С невесть откуда взявшейся силой отталкиваю его двумя руками и приближаюсь к кровати, где возлежит тварь.

Девочки, буду благодарна за поддержку новинки.