Предательство. Я подарю вам боль

Глава 14

— С чего это она у меня должна быть? — цедит она сквозь зубы. — Ты с ней больше меня общаешься… Вообще ни стыда, ни совести. Влезла в чужую семью, вторглась к доверчивой старушке в доверие. Деньги хочешь у нас отнять?! Не получится.

В голосе наглой девицы столько злости, что мне становится не по себе. Хочется бросить трубку, но я сейчас в первую очередь надо думать об Августе Александровне. С этой стервой мы разберемся позже.

— Арина, я никуда не влезала и ничего не хочу отнять, — резко обрываю я её. — Ты хоть понимаешь, что твоя мать пропала?! Или тебе настолько по фигу?!

— Да как ты смеешь так со мной разговаривать?! Твое дело — горшки выносить!!! — от противного визга закладывает уши.

Бросила трубку. Ясно… Надо звонить другим “близким” работодательницы. Хотя сынок с племянником ничуть не лучше дочки: разговаривать нормально не станут. Хорошо, если вообще возьмут трубку.

Так и есть: ни Николай, ни Стас не берут трубку. Придется нанести одному из них визит…

Бр-р, как вспомню недовольную физиономию племянника, по телу бегут мурашки размером с пауков-птицеедов.

По дому носится взъерошенная сиделка. — Сволочи! Натуральные сволочи! Человеку врач нужен, а им начхать, — ворчит она.

— Так позвони еще раз, спроси, когда приедут, — говорю я, листая записную книжку.

Так, так… Вот раздел “Адреса”: Арина, Колька, Стас. С дочкой Августы Александровны я сегодня уже общалась… Пожалуй, съезжу к сыну пропавшей работодательницы: из этой троицы он показался мне наименее мерзким.

— Звонила. Сказали, что у них больных сегодня много. Некогда. Мол, у нас не срочный случай… Подождем, — возмущается она. — Черт… Георгий Валентинович опять зовет. Даша, сходи к нему, пожалуйста, спроси, что ему нужно, — поворачивается ко мне. — У меня завал. Кухарка заболела, и мне еще обед готовить надо. Только не знаю, что и есть будет: у хозяина аппетита нет, хозяйка пропала…

— Сейчас схожу.

Георгий Валентинович просил стакан воды. Утолив жажду, он ложится на бок и пытается уснуть. В комнате нечем дышать. Неужели Олеся совсем здесь не проветривает? Открываю окно, впуская в комнату свежий воздух. Может, у старика и голова из-за этой духоты болит?

Звук входящего сообщения заставляет меня вздрогнуть. Вдруг Августа Александровна объявилась? Достаю телефон из кармана, но он выскальзывает у меня из рук, падая на пол. Не хватало еще, чтобы экран разбился…

Стоп. А это что? Под кроватью что-то белеет. Обычно домработница каждый день делает в замке уборку, но сейчас здесь будто конец света: хозяйка пропала, кухарка заболела. Кстати, домработницу я тоже не видела…

С удивлением верчу в руках белую баночку. В таких обычно хранят лекарства… Странно. Ни названия, ни способа применения медикамента. О, а внутри остатки порошка зеленоватого цвета. Первым порывом было выкинуть банку в мусорку, но что-то меня остановило. Чувствую, что это может стать зацепкой к разгадке тайны.

Может, конечно, у меня паранойя, но мне кажется, что загадочная болезнь Григория Валентиновича тесно связана с исчезновением его жены.

— Галка, привет! У меня к тебе дело на миллион баксов, — звоню подруге, садясь в свою машину. — О, неужели ты про меня вспомнила! А я уж думала, зазналась совсем, или эта ведьма из замка тебя поработила, что о лучшей подруге забыла, — ворчит она.

— Прости, реально некогда было. У меня сын у мамы живет, а ты про друзей говоришь, — задумчиво кручу в руках найденную баночку. — Выручай. Помощь нужна… Без тебя не справиться.

— Ну ладно, говори, что у там у тебя стряслось.

— Августа Александровна пропала, а ее муж совсем плохой: с кровати не встает. А еще я у него странный порошок под кроватью нашла, — рассказываю я. — Ты же говорила, что у тебя знакомый есть в лаборатории. Пусть узнает, что там за зелье такое.

— Хорошо… Я сейчас дома. Вези мне банку. Я в лабораторию завтра заеду, — соглашается подруга. — Слушай, так ты думаешь, что старика кто-то травит?!

— Не исключено. Хочу точно знать, — медленно сворачиваю на главную дорогу.

— Даша, ты обалдела что ли?! У тебя ребенок маленький. Если на себя плевать, то о Сереже подумай! — закричала она. — Сама же говорила, что у них там змеиное логово. Я вот почти уверена, что это детишки твою старуху кокнули, и деда травят. Не суйся ты в это дело: это опасно.

— Я ничего такого не делаю… Да и с чего ты взяла, что Августу Александровну убили? — от одной мысли, что Галя может быть права, внутри все холодеет. — Еще мало времени прошло. Может, она куда-то уехала… Туда, где нет связи. Или телефон у нее украли.

— Ага. Сама-то себя слышишь?! Слишком уж много совпадений… Детки от нее избавились, чтобы наследство получить. И если ты не уйдешь с их дороги, то и тебя приговорят. Я так поняла, что совести у этих мразей нет… Сама же рассказывала про проколотые колеса и стрёмную записку. Это еще цветочки, Дашка, поверь. Лучше не лезь к ним.