Предательство. Я подарю вам боль

Глава 18

Очнулась я от громких голосов. Открыла глаза — рядом соседка с верхнего этажа.

— Жива́я? — воскликнула она, увидев, что я открыла глаза. — Ну, слава богу! А я уж грешным делом подумала, что убили. Такая молодая… — Сама встанешь или помочь?

— Сама, — с трудом поднимаюсь на ноги. Как же кружится голова.

— Мы уже вызвали полицию и скорую. Сейчас приедут… А ты скажи, кто на тебя напал? В подъезде темень такая, вот какой гад и решил воспользоваться. Не изнасиловали хоть? — испуганно осмотрела она меня с ног до головы.

— Да вроде нет. По голове дали и всё.

— Их несколько было? Рожи не запомнила? — тарахтит соседка, протягивая мне клочок бумаги. — Ты не обронила? На лестнице валялось.

Машинально беру в руки клочок бумаги и рассматриваю, что на нем написано. Какой-то адрес! Надо бы проверить. Не исключено, что записку впопыхах уронил один из маргиналов. Они говорили что-то про похищенную бабку, так что, возможно, Августа Александровна жива и сейчас находится по этому адресу. Дичь какая-то…

После осмотра врача и бесконечных вопросов полицейских я выжата, как лимон. Сил хватит только, чтобы рухнуть в кровать и уснуть. Но в голове такая каша, что это мне вряд ли удастся. Да и после нападения мне страшно оставаться в квартире одной. Замок у меня стандартный. Если эти маргиналы захотят ко мне проникнуть, то без труда сделают этого.

От стресса прорезался аппетит, и я жую уже третий бутерброд, запивая холодным молоком. Трель телефонного звонка врезается в мои невеселые размышления, и я этому безумно рада. Звонит Галка. Может, у нее есть какие-то новости…

— Дашка, привет! Как настроение? Не нашлась твоя старушка? — врывается в мое сознание ее обеспокоенный голос.

— Привет! Не нашлась… Слушай, мой сегодня в ночную смену, мне скучно. Можно я к тебе с ночевкой? Разговор есть… О таком лучше при личной встрече.

Так и есть! У нее есть новости о таинственном порошке, который я нашла под кроватью супруга Августы Александровны.

Хочется верить, что он еще жив… Завтра надо позвонить и позвать его к телефону.

— Спрашиваешь! Конечно, приезжай! — ликую я в трубку. — У меня тоже есть новости.

— На тебя реально напали в подъезде и тюкнули по голове? — ошарашенно смотрит на меня подруга. — И ты после этого спокойно пошла к себе домой и хотела лечь спать? Даша, ты вообще человек?

— А ты бы на моем месте что сделала? — хмыкаю я.

— Не знаю… Слава богу, я не на твоем месте. Извини, конечно, — с опаской смотрит она на меня. — Но в этой квартире я бы точно не осталась. Они же убить тебя хотели…. Они знают твой адрес, значит, придут снова. Если, конечно, ты не продолжишь играть в детектива.

— Ладно… Сегодня сюда точно никто не сунется. Ну, я на это надеюсь… Скажи, что ты хотела мне рассказать, — сосредотачиваю внимание на том, что должна услышать.

— Я скажу, но только пообещай мне, что не побежишь в полицию, — осторожно начала она.

— Почему?

— Ну ты и наивная все-таки… В это дело не нужно впутывать лишних людей. В полиции тебе не помогут, если ты, конечно, к кому-то своему не обратишься…

Ощущение, что мы играем во шпионов. Только что шифрами не обмениваемся.

— Ладно, обещаю, говори, что у тебя там есть, — видно, что Галю саму трясет от нетерпения сообщить мне жутко-интересную новость. — Порошок, который ты нашла под кроватью мужа пропавшей бабки, — это яд. Только он очень медленно действует, и имеет накопительный эффект. Грубо говоря, если ты его один или два раза сожрешь, то тебе ничего не будет, а если системно его употреблять будешь, то начнутся проблемы со здоровьем, — от ее слов становится дико страшно.

Это уже не игра… Хотя меня только что пытались убить, а мою работодательницу похитили и держат неизвестно где…

Какая уж тут игра…

— А умереть от этого яда можно? — спрашиваю я, хотя заранее знаю ответ.

— Да. Сначала у человека начинает болеть сердце и другие жизненно важные органы, а потом они начинают отказывать и он умирает. Точные сроки мой эксперт не назвал… Там все зависит от организма. Кого-то годами могут травить, а кому-то пары месяцев достаточно. Так что этому дедульке не позавидуешь, — рассуждает Галя. — Кто дает ему лекарства?

— Сиделка.

— Скорее всего, она в деле. Детки этой Августы ее подкупили, и она пляшет под их дудку. Спасать его надо и срочно. Но ты туда не суйся. И не смотри на меня так! О сыне подумай. Ты в последнее время как с ума сошла: только об этой Августе Александровне и думаешь.

— А ведь яд при вскрытии могут обнаружить? Получается, убийцы уверены, что вскрытия не будет? — допытываюсь я.

— Если труп не криминальный, то вскрытие делают только по просьбе близких родственников… Про такие нюансы я, если честно, не в курсе, но могу уточнить, если надо.