Предательство. Я подарю вам боль

Глава 21

Через несколько дней

Августа Александровна не похожа на себя: под глазами темные круги, лицо бледное, измученное. Но сейчас эта волевая женщина кажется еще более живой и решительной. Чувствуется, что её подогревает осознание того, что ублюдки за решеткой и трясутся в ожидании приговора.

Месть — вещь приятная. Иногда её стоит подать ледяной, но в случае с Августой это блюдо вкуснее в обжигающем виде.

— Даша, здравствуй! Иди сюда, обними больную старуху, — искренне радуется моя работодательница, как только я появляюсь в её палате.

— Августа Александровна, какая вы старуха? Вы еще ого-го! — шучу я. — Я бананы и манго вам принесла. В больницу принято приносить апельсины, но вы же их не любите, — ставлю пакет с фруктами на тумбочку больной.

— Спасибо, дорогая… Я тебе всем обязана. Если бы не ты, я бы сейчас тут не лежала, — с облегчением выдохнула она. — Хочу домой вернуться, но меня не пускают. Лежу тут целыми днями, как падина. А я ведь так не могу… мне движение нужно. Надо поговорить с ним, сказать, что я здоровее молодых. Пусть выпустит меня из заточения.

В этот момент в палату входит лечащий врач Августы. — Куда вы опять собрались? Нет, нет, лежите и восстанавливайте здоровье. Вам противопоказаны стрессы, нужен покой, витамины и только положительные эмоции, — обеспокоенно смотрит на пациентку. — У вас плохие анализы, и я не могу отпустить вас домой.

Не понимаю, почему она так стремиться домой — там её никто не ждет. Муж тоже в больнице. Врачи пытаются реанимировать его после регулярного приема ядовитого зелья. В особняке пусто, впрочем, и мусорить там некому — члены семейства за решеткой и приехать в родной дом им удастся не раньше…

Хм-м… Я, конечно, не юрист, но похищение человека, организованное группой лиц, — это от шести до пятнадцати лет лишения свободы. Плюс отравление мужа Августы… В общем, куковать им на нарах целую вечность.

— Я тоже так думаю, — с благодарностью смотрю на доктора. А когда он уходит, говорю работодательниц: — Августа Александровна, у вас же всё под контролем. Вчера Глеб приходил, говорил, что к чему. Куда вы спешите?

— Я в курсе, что эта… сиделка во всем призналась. Моего мужа травили какой-то дрянью, а я, старая идиотка, думала, он от старости хандрит. Ничего… он еще выздоровеет, и мы на острова вместе съездим. Он пять лет уже мечтает, — мечтательно смотрит она в окно. — Даша, а что у тебя с сыном? Сколько денег на операцию надо? Я всё оплачу, скажи только сумму.

Ощущение, будто сердце даже запрыгало в груди. Я спасала Августу не из своих интересов — я искренне переживала из-за нее, потому что видела хаос в её жизни. И если она хочет помочь моему сыну убрать рубцы и шрамы, вернуть полноценный вид и стать прежним, то я буду только счастлива.

— Спасибо, Августа, я уточню и скажу вам сумму, — выдыхаю я.

Слезы так и рвутся наружу. В последнее время в моей жизни столько всего произошло, но я старалась держать в узде негативные эмоции. Не ревела, не орала, ни на кого не срывалась. Но сейчас, когда, кажется, все уже позади, меня буквально рвет на части.

— И я насчет фирмы я не передумала — ты будешь владелицей. В ближайшее время займусь переоформлением, — подмигнула она мне.

— Я даже не знаю, что и сказать… Это ваше решение.

— Не скромничай — ты это заслужила. А эти гниды, которых я родила, кормила, поила… Да еще и племянник — выродок… Все получат по заслугам. Я добьюсь, чтобы им дали по максимуму. Хотя они уже начали колоться. Правда, не ясно, кто изначально всё это задумал — все друг на друга валят. Это ж надо, додуматься! Наняли уголовников, у которых по паре сроков за разбой, чтобы меня в подвал упрятать. И для чего?! Чтобы я свое имущество отписала. Отца они не трогали — думали, что он и так помрет. У яда-то накопительный эффект… А вот мне досталось по полной.

С наслаждением погружаюсь в теплую воду. Она дарит покой, несёт умиротворение. Будто нечто очищающее, благодатное… Даже не верится, что в моей жизни наступает светлая полоса. Я, наконец, могу жить в собственной квартире, не оглядываясь по сторонам и не пугаясь каждого шороха.

Завтра заберу сына домой. Хотела это сделать сегодня, но весь день моталась по разным делам. А вот завтра уделю ребенку время. Свожу его в зоопарк, в кафе, можно еще в аквапарк заехать, если время останется. Безумно соскучилась по нему.

Надо еще позвонить в благотворительный Центр и узнать, необходимую сумму для первой операции. Или лучше оплатить сразу все? Решу на месте, а сейчас наслажусь моментом. Впереди у меня руководство фирмой, а это дело нелегкое…

Упоительную тишину прерывает телефонный звонок. Это мама. Наверняка, посмотрела по телевизору криминальные новости и хочет обрушить на меня полученные эмоции…

— Дочка, ты-то как там?! — почти кричит она в трубку.

— Да вроде нормально. В ванне лежу… — Боже мой, я чуть с ума не сошла, как это увидела. Вот же нелюди! Наняли уголовников, чтобы родную мать… Ой, даже думать об этом страшно, — тараторит мама. — Ты-то хоть не пострадала? Не ранена?

— Мама, успокойся, я в машине сидела… никуда не ходила. Со мной всё в порядке, Августа в больнице. Идет на поправку. Я завтра заеду и расскажу подробности.