25 глава Май 2006

Закрыв глаза, Джаред опустился на свою кровать. Его окутало теплом, момент эйфории, момент облегчения. Он дрейфовал, поднимался и падал. Хоть ненадолго, ему не было так чертовски больно.

Но это не длилось вечно.

Сжавшись в комок, он схватился за живот, пытаясь уклониться от наступающего урагана чувств. Огонь пронесся по венам, незнакомый голос кричал из пустоты, где когда-то была его душа. Джаред открыл рот и прижал лицо к подушке. Из горла вырвался беззвучный крик.

Он больше не мог этого делать.

Джаред сел. Покачнулся. Выпрямившись, он провел рукой по слишком длинным волосам, отчаянно оглядывая комнату. Он должен был собраться и понять все. Он продолжал думать, что если заполнит себя ядом, то уснет и никогда не проснется. Но это никак не получалось, и он постоянно возвращался в кромешный ад.

Открыв нижний ящик тумбочки, Джаред запихнул в рюкзак несколько дорогих ему вещей, неуверенный, что смог бы оставить их, и добавил дешевую бутылку виски, украденную из кабинета отца. Схватив с пола футболку, он засунул ее в передний карман.

Не то чтобы это было, мать вашу, важно. На сей раз, его не поймают. Он сможет выбраться. Он заплатит свою цену и больше не сможет разрушить хорошее.

Закинув рюкзак на плечо, Джаред подошел к окну и одернул шторы. Он медленно приоткрыл окно, пульс колотился в его ушах. Он съежился, когда оно скрипнуло. Он, как предполагалось, был наказан. Это было решение отца. Наказан. Джаред был арестован и исключен из школы, и очевидно, это было справедливым наказанием.

Усмехнувшись, Джаред крепче схватился за оконную раму. Боже, отец был глупцом. Он правда думал, что наказать его на месяц и отправить в другую школу исправит что-то? А правда в том, что отец не хотел иметь с ним дело или с его дерьмом.

Джаред не мог винить его.

Он разрушил его жизнь.

Ночь за ночью, Джаред лежал и слушал, как плачет его отец, этот звук эхом отдавался в пустом пространстве, которое раньше было их домом. Кортни увезли. Через две недели после похорон ее отправили к бабушке и дедушке, потому что отец не мог заботиться ни о чем и ни о ком. Предполагалось, что это на время. Но все внутри подсказывало Джареду, что это не так. Он только надеялся, что его сестра избежала всего этого, что она будет в порядке.

Что жизнь отца, была единственной, еще одной, которую Джаред разрушил.

Джаред тихо подошел к своей двери и приложил к ней ухо, чтобы услышать отца. Беспокойство поползло по позвоночнику. Он не мог испортить это. Из гостиной раздавались отдаленные звуки телевизора. Остальная часть дома погрузилась в тишину. Джаред пересек комнату и быстро открыл окно. Задержав дыхание, он перепрыгнул через подоконник и ушел в ночь.

Пригнувшись, он пробежал по своему двору и остановился только около стены гаража дома Рамиресов, в двух домах от собственного. Джаред заглянул к ним в окно. Свет потушен, машины нет. Много лет подряд он косил их газон и попивал лимонад, сидя на кухне, когда миссис Рамирес предлагала ему сделать перерыв от палящего солнца. Он знал, что они держали в шкафу.

Проведя рукой по волосам, Джаред прижался к стене, набираясь храбрости. Но она никак не приходила. Была только боль и пульсирующее желание заплатить по счетам.

Джаред отодвинулся от стены, кинул рюкзак на землю и вытащил футболку из переднего кармана. Обернув ее, как попало, вокруг руки, он зажмурил глаза и втянул в легкие побольше воздуха. Он ударил кулаком в маленькое, квадратное окошко гаража.

Стекло треснуло, упало и разбилось о бетонный пол.

— Черт, — тихо прошипел он, повернувшись, чтобы вглядеться в темноту. Внизу по улице залаяла собака, но больше никто, казалось, не заметил его присутствия.

Джаред вернулся к своей задаче, вздрогнув, разворачивая окровавленную футболку с руки. Тихо застонав, он пытался игнорировать режущую боль. У него не было времени отвлекаться на это.

Джаред выбил оставшиеся осколки локтем. Некоторые упали на пол с громким звоном. Он взял рюкзак с земли и закинул его внутрь. Ворча, он протиснулся в маленькое отверстие.

В гараже было темно. Лишь тусклый лунный свет лился из окна, через которое он вошел. Взяв с пола рюкзак, он закинул его на плечо, а затем направился внутрь дома. Кухня освещалась приглушенным светом, Джаред быстро пересек ее и направился по коридору.

Он точно знал, куда идет.

Он включил свет в комнате. Два кресла стояли рядом со старым телевизором, а стены украшали картины. Джаред перевел внимание к своей цели, потому что не мог смотреть на эти улыбающиеся лица, их семью. Не тогда, когда он разрушил свою.

У дальней стены стоял старинный, оружейный шкаф. Цельное дерево было отполированным, стеклянные дверцы закрыты. Внутри находилось оружие мистера Рамиреса: две винтовки, ружье и пистолет. Однажды он показывал их Джареду, рассказывая истории о каждом оружии.

Джаред похолодел от страха, а сердце неровно колотилось, пока он пялился на оружие. Не важно, что он был напуган. Его мама тоже была напугана. Он видел это. Чувствовал.

Джаред рванул вперед и дернул старый замок. Он щелкнул и открылся, двери немного приоткрылись. Джаред взял пистолет из шкафа. Он был таким тяжелым и холодным. Судорожно сглотнув, Джаред осмотрелся и нашел нужные пули, заряжая пистолет, он задержал дыхание. Он запихнул его в передний карман рюкзака.

Джаред возвращался обратно через кухню, когда услышал скрип гаражных дверей и стук автомобильной дверцы. Он замер. Прижав рюкзак к груди, его взгляд начал метаться по комнате в поисках спасения.

Через пять секунд, дверь, через которую он вошел, открылась. Джо Рамирес ахнул, его ноги задрожали.

— Джаред? — сказал он больше от удивления, чем задавая вопрос. Он сморгнул ступор. — Что ты здесь делаешь?

Повозившись в переднем кармане, Джаред достал пистолет. Он навел его на Джо.

«Что же я делаю… что делаю… что я делаю?» бормотал про себя Джаред. Тошнота скрутила его желудок, а давление росло в голове.

— Подойди, Джаред. Дай мне пистолет. — Старый мужчина смотрел на него с явным сочувствием и проблеском страха. — Я знаю, что ты не хочешь делать это. Я знаю тебя.

Джаред резко покачал головой, не желая слушать, что говорит Джо, пистолет дрожал, когда он держал его прямо перед ним.

— Просто… просто сядьте в это кресло. — Джаред облизал сухие, потрескавшиеся губы. Пустота в его венах кричала, чтобы быть заполненной.

— Джаред… — Джо сделала шаг вперед, успокаивающе вытянув руку вперед, как будто он мог что-то сделать, чтобы свети беспокойство, разрывающее Джареда на части.

— Сядьте! — закричал Джаред, он не узнал собственный голос.

Джо медленно кивнул и, с поднятыми руками, побрел к кухонному стулу. Он сел, глядя на Джареда с жалостью, которую он ненавидел. Движения мужчины были осторожными, когда он сложил руки на коленях.

— Ты не хочешь делать это, Джаред.

Но он хотел. Он должен, хотя не хотел никого в это втягивать. Джаред ненавидел пугать мужчину, который всегда был добр к нему. Просто у него не было выбора.

Держа пистолет, направленным на Джо, Джаред судорожно обыскивал кухонные ящики, оставляя их открытыми там, где он не находил то, что искал. Он застонал от облегчения, когда, наконец, нашел. Большой ящик был переполнен ненужным хламом, ручками, скидочными купонами и случайным дерьмом. И небольшой скрученной веревкой.

Джаред подошел к мужчине и проскользнул за стулом.

— Дайте мне свои руки.

Джо колебался.

— Сделайте это! — закричал Джаред, ткнув ему в бок стволом пистолета.

Пожилой мужчина поддался и опустил руки по бокам. Джаред присел и приставил пистолет к его бедру. Дыхание стало неровным и тяжелым, когда он начал обвязывать веревку вокруг талии Джо, крепко привязывая его к основанию стула.

— Джаред, пожалуйста, не делай этого, — умолял он.

Пот выступил на верхней губе Джареда. Он вытер его рукой. Он тяжело заморгал, пытаясь очистить туман, который заволок его разум. Он затянул веревку и Джо вскрикнул.

Дерьмо.

— Я не сделаю вам больно, — пообещал Джаред сквозь муки, чертовски ненавидя каждую секунду того, что делал. Но он не мог поступить иначе.

Джаред ослабил узел, так, по крайней мере, она не будет натирать.

— Ты знаешь, что я не об этом беспокоюсь, — сказал Джо.

Из потемневшей души Джареда вырвался невеселый смех, из глубоких тайников, где находилось его порочность.

— Тебе не следует беспокоиться обо мне, старик. Я собираюсь туда, где должен быть.

Поднявшись, Джаред вытащил ключи от машины Джо и убежал в гараж. Он ударил ладонью по двери гаража, чтобы открыть ее. Дверь медленно поднималась, когда он скользнул на водительское сиденье крупногабаритного седана.

Оказавшись за рулем, на него нахлынула тошнота. Его руки безудержно тряслись, когда он возился с ключами. Наконец, у него получилось вставить ключ в зажигание. Он повернул его, затем в обратную сторону и завел двигатель. Переключив передачу, он сдал назад. Машина свернула, когда он выжал газ.

Он должен был убраться от соседей. Прочь от воспоминаний. Прочь от всего, что имело значение.

Он не хотел делать этого здесь.

Но эти воспоминания преследовали его, мучили, когда он бессмысленно бродил по улицам. Куда, черт побери, он должен уехать? Потерев руками лицо, Джаред пытался пробудиться, чтобы сфокусироваться и увидеть через долговременное оцепенение, что взяло его в заложники.

Он ехал в течение нескольких часов, пока тревога увеличивалась и изматывала его. В нем развивалась паранойя. Скоро они ринутся искать его, и он должен закончить это. Его глаза перемещались по улице, ища место, чтобы спрятаться, но ничего не было. Удушливый крик застрял в горле, когда он понял, что ездил по кругу и вернулся к соседским окрестностям. Истерический смех вырвался изо рта. Это какая-то коварная, больная шутка?


Он избегал перекрестков, потому что не мог поехать туда. Он развернулся и быстро свернул направо, на улицу, граничащую с соседской. Джаред срезал влево по улице. Машина подпрыгивала и дергалась, когда он проехал по бордюру, пытаясь вписаться в поворот. Поле было пустое и темное. В середине росла высокая трава. Фары освещали то место, которое всегда так много значило для него, где он провел свои дни, играя, когда был ребенком, когда все было хорошо, и радость не была туманным впечатлением прошлого.

Он любил это место. Сейчас он разрушил его, так же, как разрушил все остальное.

В середине поля он заглушил двигатель и выключил фары.

В течение нескольких минут или, может, часов, он сидел в темноте, дрожа, раскачиваясь.

Дрожа от беспокойства, он нащупал верхнюю лампочку. В салоне зажегся слабый свет. Ему просто нужен был толчок, и тогда, он смог бы сделать это. Порывшись в рюкзаке, Джаред осушил полбутылки виски, чтобы успокоить нервы, а когда этого было не достаточно, проглотил пять таблеток.

Он ненавидел это. Ненавидел.

Эту ложку, иглу и пакетик…

Но это, все что у него было.

Он обнаружил, что ему полегчало, и сжал крохотный кусочек ваты между пальцами. Голова кружилась, а разум был размытым. Все было таким тяжелым и таким легким. Теплым.

На несколько секунд, Джаред обмяк на сиденье, отпустил это.

Это никогда долго не длилось, он просто так устал… но его разум не переставал работать. Он слышал плач мамы, чертовы мольбы в недрах своего мозга.

Вытащив из рюкзака пистолет, он направил его себе в рот. Зубы царапали металл, звук отдавался в ушах и проходил через кости. Лоб и шея покрылись потом.

Я могу сделать это.

Пальцы дрожали на спусковом крючке.

Это больно. Это больно. И он был так напуган.

Джаред убрал пистолет от своего рта и опустил голову на подголовник.

— Черт, — закричал он.

Он поднял пистолет к виску, вернув палец на курок. Он сжал глаза, умоляя.

— Мам… мне жаль… мне так жаль. — Его рука дрожала.

Джаред, черт побери, не мог перестать дрожать.

Еще несколько таблеток, оставшихся в пузырьке, высыпались на рубашку, когда он опустошал последние.

Он мог сделать это.

Но он хотел увидеть ее лицо, еще один раз.

Онемение накрывало его тело, когда он копошился в рюкзаке. Он качнулся влево. Дерьмо. Может, он принял слишком много. Но все было в порядке… в порядке… он мог сделать это. Он мог сделать это для нее.

Наконец, он нашел свою тетрадь в рюкзаке. Слова заполнили изношенный дневник — его стыд и позор. Снимки идеальной жизни были сложены между мерзкими страницами. Он листал с самого начала до нужной фотографии и поднял ее, чтобы увидеть светящуюся нежность на ее лице.

Он никогда не увидит ее снова.

Подняв зажигалку, он щелкнул ей и наблюдал, как горит фото. Фотография плавилась, исчезала, так же как она, когда он украл ее жизнь.

Он так чертовски устал. Так сильно. Его клонило в сон. Джаред ударился лбом об руль, поглаживая приклад.

Он мог сделать это.


Для начала, он хотел посмотреть, как все сгорит. Положив пистолет на колени, щелкнул зажигалкой и позволил пламени танцевать на кромке тетради. Он держал ее в руке, ощущая жар на лице. Ничего не чувствуя. Совсем.

Пламя охватило салон, и он отключался.

Падал в небытие.

Задыхался.

Пуля была не нужна.

Он прошептал:

— Мне так жаль… так жаль.

Возможно, сейчас, он все сделает правильно.

Кто-то закричал, голос проник в его пузырь. Джаред просто хотел спать. Руки двигались сквозь огонь. Вытаскивали. Тянули. Молили.

Воздух.

Кулаки врезались в его грудь.

Всё горело, легкие и кожа.

Не покидай меня. Пожалуйста, не покидай. Я люблю тебя, Джаред, останься. Пожалуйста. Останься.

Рвота вырвалась изо рта.

Чей-то голос умолял, обещая, что все будет хорошо.

Послышались сирены, и ее голос исчез.

Темнота поглотила его.

И Джаред знал, что никогда не избавится от нее.

Загрузка...