Прошлым летом

Глава 13. ПОВОРОТ НЕ ТУДА Даника

Понедельник. Полночь.

Святое блядское дерьмо!

Святое…

Джули — сестра-близнец Джонатана. Почему я раньше этого не увидела? У них совершенно одинаковые глаза. Она не просто любила его. Судя по содержимому её телефона, она была им одержима. И они были не просто братом и сестрой, они были… даже не могу заставить себя сказать это, подумать об этом. Это так неправильно. Мужчина, которого я, как мне казалось, знала… которого, как мне казалось, любила… был совершенно… другим. Судя по тому, что я вижу в её телефоне, похоже, Джули всё время тосковала по нему, пока он не умер.

Леденящий, всепоглощающий страх превращает мои вены в лёд.

Она знает.

Она знает, что случилось.

Она должна знать. Вот почему я здесь. И почему здесь Эбби. Джули всё это организовала, чтобы отомстить нам. А как же остальные? Они не имеют никакого отношения к смерти Джонатана… Так ведь?

Умный человек сбежал бы. Невиновный человек вызвал бы полицию и привёз бы их сюда. Сука! Я и так достаточно потеряла за эти выходные, и не позволю Джули отнять у меня ещё что-нибудь.

Заведя машину и резко развернувшись, я быстро направляюсь обратно к лагерю. Если она хочет конфронтации — она её получит. Я отправляю все улики, которые быстро нахожу в её телефоне, на единственный номер, который я помню наизусть, не снимая другой руки с руля. Если я не выберусь отсюда, по крайней мере, будут доказательства того, что сделала Джули.

Я умоляю их вызвать полицию, прислать помощь, но в это время ночи, кто знает, спит ли вообще моя сестра. Мы с ней мало общались в последнее время. Сестра не одобряла некоторые мои жизненные решения. Всё достигло апогея, когда она сказала, что не может смотреть, как я трачу жизнь попусту. Если бы я только могла сказать ей правду — объяснить, как чувство вины и боль съедают меня заживо. Надеюсь, она всё ещё достаточно переживает за меня, чтобы помочь.

Грунтовая дорога петляет среди древних деревьев, пока, выйдя из последнего поворота, я не различаю отчётливые очертания юрт на фоне ночного неба. Вот оно.

Припарковав грузовик посреди дороги для удобства, если понадобится быстро выехать, я кладу ключи и телефон в центральную консоль и вылезаю из машины. Здесь жутко тихо. Единственный звук — это стрекот цикад. Земля застыла в это время ночи. Я осматриваю лагерь. Тело Криса лежит там, где он упал — омытое тёмной лужей холодной крови. Его бледное лицо пустое, невидящие глаза смотрят прямо на луну над головой.

Так много смертей.

Так много боли.

Джули нигде не видно.

— Эй! — кричу я, маня её из укрытия. — Джули?

Тишина.

Я делаю неуверенный шаг вперёд. Затем ещё один. Гравий хрустит под моими ботинками.

— Я просто хочу поговорить с тобой! — кричу я в темноту.

— Поговорить? — голос Джули тихий и гладкий, словно тёплое прикосновение к моей коже.

Я резко разворачиваюсь и вижу её в дверях дальней юрты. Её соблазнительный силуэт купается в золотистом свете, льющемся изнутри.

Что она делала там, пока вокруг лежали мёртвые тела?

— Ты хочешь поговорить, Даника?

Что-то в её последних словах тревожит. Она словно хищник, заманивающий меня обещанием безопасности, и втайне готовящийся к нападению. Мне нужно оружие, но я вижу только палки и камни. Ебучий случай.

— Я знаю, что Джонатан был твоим братом, — говорю я ей, лихорадочно осматриваясь вокруг в поисках хоть чего-нибудь, чем можно было бы защититься. — Я знаю, что ты его любила.

Джули усмехается, отталкиваясь от дверного косяка и спускаясь ко мне по ступенькам.

— Я не любила его, Даника. Он был моей второй половинкой. Мы делили утробу, рождение, делили наши жизни, нашу любовь… всё!

Она теряет контроль. Её ярость раскалена и физически ощутима.

Что-то металлическое блеснуло справа — нож. Он торчит прямо из груди Криса.

Джули ближе. Если я рвану к нему, она опередит меня.

Нужно продолжать разговор.

— Я понимаю, почему ты на меня злишься, Джули. Почему ты хочешь причинить мне боль. Но причём здесь остальные? — я разворачиваюсь, обходя кострище, стараясь держать дистанцию между собой и этой психованной стервой.

Её смех бессердечный, холодный.

— Ты правда не знала, что Эбби трахается с твоим парнем?

Её слова бессмысленны. Эбби и Джонатан? Разве я не узнала бы? Они почти не разговаривали.

— Джонатан бы так со мной не поступил, — возражаю я.

Джули подходит на шаг ближе, так близко, что я почти вижу белки её глаз, отражающиеся в мягком лунном свете. Я отступаю назад, отчаянно пытаясь сохранить дистанцию между нами.

— Джонатан отчаянно нуждался во мне. Наши души всегда должны были соединиться в одну, понимаешь ли. Но я была девственницей и боялась, что это осудят, если я сдамся и пересплю с тем, в кого была влюблена всю свою жизнь, — она говорит о нём так нежно и легко. Как будто трахнуть своего брата-близнеца — это не какая-то извращённая хуйня. Она совсем ёбнулась. — Джо использовал тебя, а когда ты не выходила, он использовал Эбби. Вы двое были просто тёплыми дырочками, в которые он вставлял свой член, представляя, что это я.

Я не могу позволить ей увидеть, как я смотрю на нож, но слегка поворачиваюсь, пытаясь приблизиться к единственному шансу выжить. Делаю шаг назад, но она делает шаг вперёд. Я замираю. Сердце, кажется, вот-вот выпрыгнет из груди.

— А Люси? Сара? Они его тоже трахали, Джули?

Её глаза сужаются, жестокая ухмылка искажает верхнюю губу. Маска беззаботной красоты спадает, обнажая сломленное и чудовищное существо под ней.

— Ты, блядь, совсем не помнишь, да? Ты была пьяна, Даника! Ты была пьяна и села за руль. Люси ехала на мотоцикле слишком быстро по той извилистой горной дороге. Твоя пьяная задница никак не успела среагировать, когда она выехала из-за поворота.

Свет.

Свет, который я видела той ночью перед тем, как свернула. Я почти забыла о нём, настолько поглощённая горем, что подавила большую часть этих воспоминаний. Но она права. Там был мотоцикл. Вот почему я свернула. Вот почему мы разбились.

— Тупые малолетние суки, — продолжает Джули, пока я как можно медленнее отступаю назад. Мои пальцы так и норовят коснуться рукояти ножа. — Этот мудак продал выпивку, которой вы напились в те выходные, — она указывает на безжизненное тело Криса на земле.

Я его не помню, но она права — я была молода, глупа и пьяна. Я просто хотела повеселиться, потусить, и тут был маленький магазинчик, который, как мы все знали, продавал спиртное несовершеннолетним. Крис, наверное, там работал. Я никогда особо не обращала на это внимания.

Делаю ещё один шаг назад, когда её яростный взгляд падает на безжизненное тело Криса. Джули права, мы все виноваты.

— А Сара? — спрашиваю я, делая ещё один небольшой шаг назад. На этот раз мой каблук натыкается на что-то твёрдое, жёсткое. Труп Криса.

— О, эта ёбаная сука, — Джули закатывает глаза и сокращает расстояние между нами.

У меня нет времени думать. Я наклоняюсь, тяну за рукоятку. Она застряла, глубоко в его груди. Блядь! Я снова тяну, и на этот раз чувствую, как лезвие выскальзывает из окровавленных ножен. Развернувшись, я поднимаю оружие как раз вовремя, чтобы остановить Джули от нападения. Её глаза расширяются от ужаса и ярости.

— У них были доказательства, что Джонатан не был за рулём в ту ночь, ты знала об этом? — спрашивает Джули, обходя меня стороной, словно хищник, кружащий вокруг своей добычи. Я держу нож высоко. — Они могли бы надолго посадить вас с Эбби за то, что вы вытащили его тело из машины и подстроили сцену, будто он был за рулём.

Правда её слов обрушилась на меня, как ледяная волна, разбивающаяся о берег. Мои лёгкие сжимаются под тяжестью её слов.

Джули знает.

Знает, что я убила Джонатана.

Я убила человека, которого любила, а потом инсценировала это, чтобы он выглядел виновным. Я виновна не только в его смерти, но и в том, что испортила его репутацию. Я была хорошей, умной девочкой со стипендией. Я не могла сесть в тюрьму. Он уже был мёртв. Я полагала, что мои действия никому не навредят.

Я ошибалась.

— Сара была стажёром в лаборатории. Она скомпрометировала улики. Из-за её халатности ты осталась на свободе, пока все плевали на могилу моего брата и называли его преступником, наркоманом, который получил по заслугам. Но он этого не заслужил. Разве не так, Даника?

Прежде чем я успеваю ответить, она набрасывается на меня. Её тело сталкивается с моим, она прыгает на меня и валит на землю. Мы обе падаем в грязь, цепляясь за кожу и волосы друг друга, борясь на земле. Нож я всё ещё сжимаю в руке, но не могу им воспользоваться, верно? Джули переворачивает нас, прижимая меня бёдрами.

— Он был моим! Моим! — её голос эхом разносится по пустым просторам ночи вокруг нас, когда она кричит на мне сверху. Взгляд её глаз одновременно отчаянный и дикий. — И ты забрала Джонатана у меня.

Её кулак врезается мне в лицо с такой силой, что в глазах темнеет. Голова откидывается в сторону, но она не останавливается. Она бьёт меня снова и снова. Я чувствую, как её костяшки хрустят сквозь кожу, тепло покрывает кожу, а кровь брызжет мне на лицо. Пальцы сжимают рукоять ножа, и я чувствую, как моё сознание начинает ускользать. Мне кажется, я слышу что-то вдалеке, но всё кажется таким далёким.

— Ты забрала его у меня, а теперь умрёшь, сука! — выплёвывает Джули, продолжая атаковать.

Меня осеняет осознание: либо я, либо она.

И я не хочу умирать.

Подняв руку из последних сил, я вонзаю лезвие в спину Джули. Нож легко врезается в неё, и она вскрикивает от ужаса. Она дёргается, пытаясь высвободиться, но я крепко держу её. Тёплая, липкая кровь покрывает мои пальцы, когда я вытаскиваю лезвие и снова вонзаю его, ударяя её в спину один, два, три раза. Крики Джули наполняют ночной воздух.

Оттолкнув её слабеющее тело от себя на землю, я делаю глубокий вдох. Поворачиваю голову и встречаюсь с полным боли взглядом Джули. Кровь скапливается вокруг её безжизненного тела, пока она умирает, обмякая в грязи.

Я не остаюсь смотреть, как свет покидает её глаза, — не могу. Отталкиваюсь от земли и поднимаюсь на ноги. А затем бегу.

Вдали гаснут огни. Красные и синие полосы раскрашивают небо между деревьями. Полиция. Должно быть, моя сестра получила сообщения, должно быть, она позвонила им. Облегчение захлёстывает меня, заставляя слёзы щипать глаза.

Я справлюсь, и выберусь отсюда..

Бегу изо всех сил.

Мои ноги слабеют, но я продолжаю идти, отчаянно желая помощи.

И тут я слышу их, вижу их — вскидываю руки, яростно размахивая ими.

Они видят меня и останавливаются, фары ослепляют и заставляют закрыть глаза рукой.

— Мэм, вы в порядке? — кричит офицер в форме, вылезая из машины.

— Пожалуйста, помогите. Там сзади девушка. Она убила их всех. Она пыталась убить и меня, — еле слышно выдавливаю я из себя сквозь рыдания. Не знаю, когда я начала плакать, но мои щеки горят от солёных слёз.

Он приближается ко мне осторожно, почти нервно. Но когда подходит ближе, я чувствую его силу и тепло. Зная, что я в безопасности, я падаю на землю, колени подкашиваются.

— Ого! — кричит он, прежде чем подхватить меня на руки. — Всё в порядке, я тебя держу, — его тёплые карие глаза смотрят на меня с таким состраданием — и я знаю, что всё будет хорошо.

Я обнимаю его за шею, позволяя отнести меня к машине. От него приятно пахнет тёплой ванилью. Вдыхаю его аромат и позволяю его мускулистой фигуре утешить меня.

— Не волнуйся, — шепчет он, осторожно усаживая меня на пассажирское сиденье и пристёгивая. Когда он наклоняется ко мне, его щетина царапает мою щеку и щекочет. — Теперь ты в безопасности.

Он дарит мне тёплую улыбку, и почему-то я ему верю.

Теперь я в безопасности.

Обойдя машину, он садится на водительское место. Я не могу оторвать взгляд от его жилистых предплечий. Его тёмные волосы короче, чем на макушке. Его кожа насыщенного загорелого оттенка идеально дополняет его смуглые черты лица. Я не могу не реагировать на него своим телом. Он мой спаситель — мой герой. Машина медленно катится по дороге, гравий хрустит под шинами. Когда мы делаем последний поворот, фары освещают лагерь и ужасы, творящиеся внизу. Земля покрыта кровью и расчленёнкой.

Это место пропитано смертью.

Но мой взгляд падает на пустой участок земли. Лужа крови покрывает землю там, где я ударила Джули ножом.

Но её тела и ножа нет.

Wrong Turn (фильм, 2003)

Финальный твист с «ложным спасением»

Приём ложной надежды — персонажи думают, что спаслись, но кошмар продолжается. В тексте есть та же отсылка: появление полиции и чувство безопасности… но тело Джули исчезает, а значит, опасность не миновала. Это повторяет фирменный финальный приём хоррора «Поворот не туда».