Прости, что не любил

Глава 20

Никита играл в хоккей с детства, хотя, по его словам, всерьёз не стремился к спортивной карьере.

И все же я знала, что этот матч для него важен. Ведь именно ему доверили ворота в противостоянии с ключевым соперником.

Поэтому я без малейших сомнений освободила несколько часов прямо в середине дня, чтобы прийти поддержать сына.

Место на трибуне рядом со мной ожидаемо пустовало.

Рома свой выбор сделал.

Причём давно. Он никогда особо не утруждал себя участием в жизни сына. Я сидела на трибунах одна даже тогда, когда у меня ещё был муж, а у сына – отец.

Пусть даже только по документам.

Может, Никита был прав, когда решительно вычеркнул такого папашу из своей жизни.

- Извините, разрешите… - послышался вдруг где-то рядом знакомый голос.

Я повернула голову в ту сторону. Столкнулась взглядом с колючими карими глазами…

Рома спешно присел рядом. Спросил…

- Как Ник?

Я кивнула в сторону табло.

- Сам посмотри. Держится отлично.

К середине первого периода счёт был два – ноль в пользу команды сына.

Рома шумно выдохнул.

- Он молодец.

Я горько хмыкнула.

- Было бы неплохо, если бы ты сказал это ему лично.

- Скажу.

Мы замолчали. Я следила взглядом за игрой, но мысли были от неё далеки.

В конце концов произнесла…

- У тебя же планировалась деловая поездка.

Он ответил, не отводя взгляда ото льда…

- Отменил.

- Неужели?

Теперь он посмотрел на меня в упор.

- Я долго думал о том, как поступал в прошлом. Как можно рассчитывать на прощение, если ничего не поменять в собственном поведении? У меня была любовь, была семья… А я не ценил, не дорожил, променял на иллюзию. Теперь мне нужно заслужить заново все то, что мне досталось просто так. Знаешь, Оль… мне жаль и одновременно не жаль прошлого. Жаль, потому что потерял, потому что хотел бы вести себя с вами иначе, будь у меня возможность прожить все заново. И не жаль потому, что был счастлив. Просто этого не понимал.

Казалось, он говорил искренне. Но я не стала ничего ему отвечать.

Когда матч закончился – к счастью, победой команды Ника и его личным «сухарем» - мы с Ромой вдвоём вышли на улицу, чтобы дождаться, когда сын освободится.

Ник выскочил наружу через служебный вход, зная, что я буду его здесь ждать. Но, завидев рядом со мной Рому, замедлился, будто размышляя, стоит ли подходить.

Но все же приблизился.

- Опять ты, - бросил он отцу с презрением.

Рома выдержал его тяжёлый взгляд.

- Опять я. Не мог пропустить такой матч.

- Раньше тебе ничего не мешало.

- Ты прав. Я перед тобой очень виноват.

Никита ничего не ответил. Казалось, желание сказать что-то важное, услышать что-то важное в ответ витало в воздухе между ними, но никак не могло материализоваться.

Рома заговорил снова.

- Ты отлично играл сегодня. Знаешь, я не имею на это права, но все же хочу сказать, что горжусь тем, что у меня такой сын. Пусть даже моей заслуги в этом вовсе нет.

Ник только хмыкнул в ответ.

Рома поторопился добавить…

- Прости меня за все. За то, что бросил вас. За то, что практически не старался с тобой помириться. За то, что вовремя тебе не сказал, как скучаю. Я сам себя пытался убедить, что счастливо проживу и без вас. Я ошибся.

Ник поморщился, но я понимала – он просто пытается сдержать эмоции.

Рома робко протянул к нему руку…

- Может, дашь мне шанс?

Сын кинул на меня быстрый взгляд, после чего буркнул в ответ...

- Посмотрим.

А следом спешно добавил:

- Мам, я хочу с друзьями погулять. Буду дома часа через три. Не теряй.

Он нежно меня обнял и пошёл к ребятам, которые ждали его в стороне.

Рома задумчиво поджал губы…

- Что ж, он хотя бы не послал меня сразу, как все прошлые разы.

- Поздравляю с этим достижением, - усмехнулась я в ответ. – Ну, я тоже пойду. Прощай.

Он быстро поймал меня за руку.

- Подожди. Давай пройдёмся немного?

Я ощутила, что должно произойти нечто важное. Ключевое. И только поэтому кивнула:

- Ну пошли.

Мы молча вывернули к набережной, неспешно побрели вдоль заледеневшей реки. И, словно в такт нашим шагам, тихо и неторопливо пошёл снег.

- Хотел сказать тебе кое-что, - проговорил Рома наконец.

Я коротко бросила в ответ…

- Так говори.

Он набрал в грудь воздуха, медленно выпустил в морозный воздух облачко пара…

- Я идиот.

- Я в курсе.

- Дослушай. Поначалу я думал, что вернуть тебя будет легко… просто поманю пальцем, подарю цветочки, нажму на чувствительные точки и все станет, как раньше.

Я хмыкнула.

Он продолжил…

- Теперь понимаю, что все куда сложнее. Что ломать гораздо проще, чем восстановить. И все же хочу, чтобы ты знала. Я думаю о тебе постоянно. И все эти три года я тебя не забывал. Потому что постоянно сравнивал Надю с тобой. Оль…

Он остановился, заглянул мне в глаза…

- Прости, что я тебя не любил, хотя ты этого заслуживала, как никто. Точнее – думал, что не любил. Жил навязчивыми мыслями о другой, в то время, как счастье было рядом. И только после нашего развода понял, что на самом деле любовь была именно у нас с тобой. Просто другая. Спокойная, надёжная, верная. А я не понял, что это она и есть.

Я прищурилась.

- Что ты пытаешься мне сказать?

- Что на самом деле я тебя люблю. И на Наде не женюсь. Я с ней порвал.

Наверно, после этих слов я должна была ощутить торжество. Я ведь хотела поквитаться, хотела, чтобы он страдал…

Но ничего подобного не чувствовала.

Мое сердце билось совершенно ровно.

Я снова двинулась вперёд, вынуждая его следовать за мной.

- Знаешь, Рома, когда ты притащил в наш дом эту дрянь и заявил о разводе, я тебя ненавидела. Я пообещала себе, что ты тоже будешь страдать. Когда встретила тебя снова и узнала, что ты жалеешь о содеянном – вспомнила о том обещании. Хотела приблизить тебя к себе, дать надежду… а потом отвергнуть, сделать больно…

Он нервно сглотнул.

- Значит, ты своего добилась.

Я вновь остановилась, посмотрела ему прямо в лицо. Когда-то такое родное и любимое…

Самое любимое на свете, если не считать сына.

- Нет, Рома, это ничего не значит. Потому что сейчас, когда ты сказал, что любишь меня… я поняла, что мне это совсем не нужно. Ни твоя любовь, ни твоя боль. Я поняла, что все окончательно прошло. Там, где болело, осталась лишь тишина.

Его лицо исказилось, словно он действительно готов был пролить слезы, которые я когда-то так жаждала увидеть.

Но не теперь.

- Я не хочу думать, что это конец, - прошептал сдавленно. – Я ведь наконец понял, что для меня действительно важно…

Я пожала плечами.

- А я наконец поняла, что могу спокойно жить без тебя. И без обид на прошлое.

- Оленька, милая, пожалуйста…

Его голос звучал моляще, словно он верил, что ещё можно что-то спасти. Но мне не нужны были его просьбы и унижения.

Я закрыла ему рот рукой.

- Не надо.

Он поцеловал мою ладонь и я поспешила её убрать. Быстро добавила…

- Я прошу тебя теперь лишь об одном, Рома. Не играй чувствами сына. И если действительно хочешь наладить хоть что-то… верни Никите отца. А себе – любовь сына. Потому что ради любви детей и стоит жить.

Я отвернулась и пошла прочь, ощущая, что наконец оставляю позади весь этот груз прошлого, что тащила за собой три года.

А теперь я окончательно свободна.

Свободна!

И это счастье.