Прости, что не любил

Глава 8

Муж первым вскочил на ноги.

Закрыл собой свою шалаву, готовый её защищать. От этого зрелища стало и смешно, и горько.

Я вдруг осознала, как мало хорошего видела от него за эти годы.

Да, он давал мне все необходимое. Но только то, что можно было купить за деньги.

А я любила его и не замечала, что под каждым его жестом кроется не забота, не любовь, не нежность, а просто удобство.

Или что он ко мне испытывал?..

Не хотела об этом думать сейчас – слишком больно, слишком невыносимо.

- Оль, тебе что непонятного было в моих словах? Я же сказал, чтобы ты сюда не возвращалась! – рявкнул он грозно, зло.

Но мне не было страшно.

У меня на глазах рухнул целый мир, развалилась картонная декорация счастливой семейной жизни, что мне теперь до его угроз?

- А мне плевать на твои слова, - усмехнулась так же зло ему в лицо. – Как тебе плевать на меня. Но я не уступлю так просто свой дом какой-то дряни.

Его ноздри гневно раздулись.

- Это не твой дом, если ты забыла. Тут твоего вообще ничего нет!

Шалава торжествующе усмехнулась.

Дура. Не понимает сейчас, что с ней он, в случае чего, поступит ничуть не лучше.

Я молча распахнула дверь, ведущую на веранду. Морозный воздух ворвался в комнату, ледяной ветер взметнул тяжёлые портьеры…

- Я дважды не повторяю, - проговорила я столь же ледяным голосом.

Подойдя к шалаве, схватила её за руку, готовясь выкинуть на веранду.

Она завизжала.

Рома схватил её за другую руку, пытаясь удержать. Гаркнул…

- Ты сдурела, Оля?!

- Сдурел ты, если думаешь, что я позволю этой гадине здесь жить!

Разозлившись, он сильнее потянул ее на себя. Я не сдавалась. Раздался треск и визг…

С платья Наденьки оторвался рукав, оставшись в руках у Ромы. А её саму бросило на меня.

Воспользовавшись его замешательством и её дезориентацией в пространстве, я швырнула эту дрянь в сторону веранды и пинком под зад отправила в полет в сугроб, закрыв дверь изнутри.

Конечно, сейчас он побежит за ней. Станет её жалеть, отогревать, целовать…

Но в этот миг мне было приятно слышать, как она воет за дверью от холода и унижения.

А муж посмотрел на меня тяжёлым, разочарованным взглядом.

- Ну и чего ты этим добилась? Ничего не изменится. Я уже сделал свой выбор.

Я хмыкнула.

- А я в этом конкурсе на твою подстилку и не участвовала. Мне не нужен тот, кто лазает по помойкам и подбирает чужие огрызки.

Его глаза вспыхнули злостью.

- Я хорошо к тебе относился, Оля. Думал даже оставить тебе денег после развода, но теперь…

Он повесил угрожающую паузу, но я лишь презрительно рассмеялась.

Парировала…

- А я подачек ждать не собираюсь. Суд разберётся, кто и что получит после развода.

С кривой усмешкой он покачал головой.

- Ты такая же, как все бабы. Алчная, жадная. Жаждущая отхапать то, на что у тебя нет прав!

Я хохотнула громче.

- Ты хотел сказать – как твоя Наденька? Теперь мне ясно, чьей меркой ты меня всегда мерил!

Он побелел от гнева – я попала в больное место. И решила надавить посильнее…

- Как хорошо, что ты понимаешь, что прибежать к тебе ее заставила именно жадность. Ещё бы, ведь теперь с тебя есть, что поиметь!

Он скривился, но быстро взял себя в руки. Снисходительно проговорил…

- Понимаю, тебе обидно сейчас, Оль. Но пойми правильно. Я просто решил быть честным. Не хочу больше врать ни тебе, ни себе. Я тебя не люблю. Никогда не любил. Мое сердце всегда принадлежало Наде и теперь мы с ней наконец можем быть вместе, потому что она развелась.

Я смотрела на него, слышала слова, а понять это все была не в силах.

Да и не хотела понимать.

Стоило просто послать его к черту, но что-то заставило меня все же спросить…

- Мы были в браке почти пятнадцать лет и все это время ты не любил, а просто притворялся?

Он раздражённо поморщился.

- Только не разводи сопли. Я и так тебе многое дал. Подобрал тебя, как собаку бродячую, воспитал…

Воспитал! Как собаку воспитал!

Я снова рассмеялась – на этот раз горько.

И ведь действительно – любила его так слепо и преданно, словно обласканная долгожданным вниманием псина.

Глупая, верная псина.

- Осторожнее, Рома, - проговорила ему в ответ. – Эта собака теперь может и укусить!

Он фыркнул.

- Если ты все сказала, что хотела – уходи. Я устал от этого цирка.

Отвернувшись, он открыл балкон, поймал в свои объятия эту окоченевшую шваль…

А я пообещала себе, что уйду сейчас, но однажды заставлю его пожалеть обо всем, что он сотворил.

Заставлю рыдать от боли.