Прости, что не любил

Глава 3

Я не любил вокзалы.

Всей душой ненавидел моменты прощаний. Эти взгляды через окно в попытке уловить последнюю нежность, сохранить её на память. Этот миг финального отчаяния, когда до последнего бежишь за безнадёжно ускоряющимся вагоном, зная – ничего уже не исправить, не отменить, но не бежать не можешь, потому что рвущееся на части сердце требует сделать хоть что-то! Хоть как-то остановить, вернуть…

Одной такой сцены в моей жизни мне хватило навсегда, чтобы возненавидеть поезда, платформы и стук колёс.

Конечно, я мог полететь к матери, а не поехать, но мысль о том, чтобы тащиться целый час в аэропорт, а потом ещё проходить все эти успевшие достать контроли, радовала ещё меньше.

И вот – вокзал. Снующие вокруг люди. И женщина в моих объятиях…

Так похоже и так одновременно не похоже на тот день, который за множество лет так и не стерся из памяти.

Ту женщину не хотел отпускать я. А эта женщина – не хочет отпускать меня.

Пусть даже всего на несколько дней.

Оля прятала лицо у меня на груди, крепко обнимая за талию. Я знал – она скрывает таким образом слезы, не хочет мне их показывать. И был за это благодарен, потому что сам не хотел их видеть.

Чтобы разрядить обстановку, я произнес…

- Есть пожелания, какой ты хочешь от меня подарок по возвращении?

Она замотала головой – как-то уж слишком активно, яро, словно мои подарки ей вообще к черту не сдались.

Но я-то знал, что это не так. Все женщины одинаковы, все ждут, что мужчина сделает их жизнь лучше. Что будет осыпать дорогими подарками, давать денег на любой каприз.

Нет тех, кто откажется от такой жизни.

И Оля тоже не отказалась.

- Ладно, тогда я сам выберу.

- Просто вернись поскорее, - донёсся до меня её сдавленный голос.

На миг от этих слов даже накатила нежность, которую я обычно старался не подпускать в душу, как нечто разрушительное, лишнее.

Взяв жену за подбородок, посмотрел ей в глаза.

В каком-то смысле она была моим творением.

Из обычной девушки я постепенно сделал стильную леди. При этом не ломал ее внешность, не пытался с помощью косметологов вылепить из неё нечто новое.

Нет, просто заплатил за то, чтобы лучшие специалисты подчеркнули с помощью одежды, причёски, макияжа то, что было в ней заложено природой.

Мне нравилось думать о нас, как о Пигмалионе и Галатее.

И я считал, что она должна быть мне сильно благодарна. Ведь без меня была бы просто никем.

- Мне нужно идти, - бросил я, посмотрев на часы. – До отправления пять минут. Как только зайду в вагон – уходи, ладно? Не хочу, чтобы ты стояла под окном и махала на прощание.

По её лицу понял – так она и собиралась сделать. Провожать, как верная собака.

Так трогательно и так одновременно жалко и глупо.

Разозлившись на это, я быстро поцеловал её в губы и зашёл в вагон, ни разу не обернувшись на прощание.

Ненавидел в этот миг не столько её, сколько себя самого.

Потому что в ней видел себя. В очень далеком, к счастью, прошлом.

И даже не знал в тот момент, что это прошлое уже меня караулит.

Ждёт, чтобы напомнить о себе.