Простить невозможно забыть

Глава 17 — Вытащите его из меня

Сентябрь 2017

Учеба забирала у Кати много времени, и Дмитрий освободил ее от работы в клубе. Но все же иногда Катя приходила в «Сапфир».

Как-то вечером, вернувшись из университета, она застала Дмитрия в спальне, он собирал чемодан.

— Ты куда-то уезжаешь?

— Да, Катя. Мне нужно уехать на месяц в Томск. Я сам узнал об этом днем. Я звонил тебе, но ты была на лекциях.

— Что случилось в Томске? — она подошла к нему и обняла его.

— Небольшие проблемы с партнерами. Я скоро вернусь. Обещаю.

— Через месяц, — Катя опустила глаза.

— Если что-то понадобится, Глеб будет рядом.

Катерина кивнула.

— Все будет хорошо, Катя, — улыбнулся он, касаясь ее щеки. — Занимайся учебой. Если хочешь, приходи в клуб.

Дмитрий крепко прижал к себе девушку. Он и сам не хотел уезжать. Но Петр Сергеевич настоял на этом. Хотя мог послать кого угодно. И Дмитрия это злило. Но он поговорил с Глебом, чтобы тот присматривал за Катей, пока его нет.

— Ты уезжаешь сейчас? — Катя подняла на него глаза.

— Нет, рано утром. Ты будешь спать.

— Разбуди меня. Хочу проводить тебя.

Дмитрий кивнул и поцеловал девушку.

Через несколько дней после отъезда Дмитрия она вдруг почувствовала, что ей даже как-то стало легче дышать. Девушка не приезжала в клуб. Первое время она ходила в университет, но занятия не приносили ей былой радости. Лекции стали казаться ей скучными, задания неинтересными и даже глупыми. И вскоре она возненавидела экономику всей душой. Она все чаще вспоминала слова своей учительницы. А что, если, правда, попробовать что-то другое? То, что нравится ей. Некоторое время Катерина размышляла об этом, и наконец, однажды в понедельник она постучала в кабинет декана.

Он был крайне удивлен, когда Катерина попросила о возможности перевода ее на фармацевтический факультет. Девушка окончила два курса, учебный год уже начался. Но Катерина не хотела бросать экономику. На экономическом она хотела перевестись на заочное отделение. И учиться на двух специальностях одновременно.

— Катерина, вы понимаете, что это сложно, переводить вас сейчас? Да и сможете ли вы учиться сразу на двух специальностях?

— Да, — твердо ответила девушка. — Прошу вас. Это важно для меня. Я готова сдать все экзамены, которые потребуются для этого.

— Я поговорю с ректором. Вы — хорошая студентка, у вас высокие оценки по всем предметам. Но я ничего не обещаю.

Перевод Кати занял неделю. Ей пошли навстречу из-за ее отличной успеваемости. Дополнительно ей пришлось сдать экзамены по химии и биологии. Декан лично хлопотал за нее. Поскольку некоторые общие предметы на первых курсах совпадали, баллы пересчитали, и зачислили ее на второй курс. Катерина была очень рада.

Она быстро втянулась в учебу, подружилась с новыми однокурсниками. Дмитрию она ничего не сказала — ни ему, ни кому-либо другому.

Петр Сергеевич ждал ее выпуска, чтобы принять на работу бухгалтером. Из-за учебы девушка не могла много времени проводить в клубе, но все же она работала со счетами, обучалась у действующего бухгалтера Морозова, который приезжал в клуб пару раз в неделю, и Петр Сергеевич платил ей неплохие деньги. Дмитрий никогда не интересовался ее зарплатой. У нее до сих пор оставалась карта, которую он отдал ее в то утро, когда оставил у себя. Он постоянно пополнял ее, но никогда не спрашивал, куда Катерина тратила деньги. Да она особо и не тратила, поэтому вполне могла оплачивать свое обучение второй специальности. Ее грант с экономического факультета перевели, по особой просьбе декана, на фармацевтику.

Катерина была счастлива. Наконец-то, у нее появилось что-то свое.

У девушки будто выросли крылья. И она мечтала однажды улететь на них от Дмитрия, от Петра Сергеевича, от всех — далеко-далеко. А пока она все еще чувствовала тяжелые путы, связывающие ее с «Сапфиром» и всеми, кто окружал ее там. И их необходимо было разорвать.

Девушка думала об этом каждый вечер, возвращаясь после учебы домой. Каждый день она мечтала о побеге. В своих снах она уезжала из Москвы, бросая свою прошлую жизнь. Но проснувшись утром, понимала, что пока это невозможно. Сны оставались снами. Она могла мечтать о чем угодно, но суровая действительность давала о себе знать ежедневными звонками Дмитрия, периодическими звонками Глеба, проверяющего, все ли у нее хорошо.

Однажды вечером, когда срок командировки Дмитрия уже подходил к концу, он сообщил ей, что ему придется задержаться еще на пару недель. Катерина едва сдержала улыбку. Чем дальше он был от нее, тем лучше она себя чувствовала.

И ей нравилось это ощущение свободы. Глотнув его, девушка уже не могла жить без этого пьянящего чувства.

Но приехать в «Сапфир» ей все же пришлось. Глеб позвонил ей вечером в пятницу.

В субботу утром она вошла в кабинет. Глеб, Вадим, Олег, Виктор и Петр Сергеевич были там. Сердце замерло в ее груди. Зачем они собрались здесь?

— Катерина, рад тебя видеть, — Петр Сергеевич протянул ей руку. — Выглядишь прекрасно. Как малыш?

— Все хорошо, — ответила девушка.

А что, если они узнали о том, что она сменила факультет? Хотя, какое им дело? Или дело есть? Катерина побледнела.

— Катенька, — Вадим коснулся ее плеча, — ты в порядке?

— Да, — рассеянно кивнула Катя.

— Присаживайся, — Петр Сергеевич указал на диван, а Глеб налил ей воды.

— Я собрал вас всех здесь потому, что некоторые обстоятельства изменились, — произнес Петр Сергеевич, усаживаясь напротив Кати.

Она почувствовала приближение паники и натянула рукава свитера до кончиков пальцев. Ей стало трудно дышать. А в памяти всплыли картинки той ночи. Они все в кабинете пустого клуба. Дмитрия нет. А значит, никто ее не защитит, если Петр Сергеевич прикажет своим людям…

Девушка задрожала.

— Все вы знаете о моем предложении для Катерины. Она согласилась занять должность бухгалтера после окончания университета, — продолжал Петр Сергеевич. — Но, как я уже сказал, обстоятельства изменились. Катерина уже давно работает со счетами, мой бухгалтер ее обучает. Но он больше у нас работать не сможет. А значит, тебе, Катерина, придется приступить к своим обязанностям раньше. Мои люди будут тебе помогать первое время. Ты согласна?

Все посмотрели на девушку.

— Катерина? — Петр Сергеевич не спускал с нее холодных синих глаз.

Катя кивнула.

— Замечательно, — Петр Сергеевич потер руки. — Я понимаю, ты занята учебой, поэтому, как я сказал, тебе помогут.

— Хорошо, — промолвила Катя. Да и могла ли она отказаться? Паническая атака еще не прошла, и она прятала руки в рукавах.

Петр Сергеевич еще что-то говорил о делах, но Катерина его не слушала. Кровь стучала у нее в висках. Ей было страшно. Что она только что сделала? На что опять дала свое согласие?

— Катюша, ты в порядке? — спросил Глеб, когда все вышли из кабинета, оставив их вдвоем.

Он видел, как она натянула рукава, как вжималась в мягкий диван, когда Петр Сергеевич говорил с ней. Но почему она до сих пор так реагирует? Она уже давно работает с ними, не раз встречалась с Петром Сергеевичем. Он даже был на ее свадьбе. Почему она снова боится?

— Да, да, — кивнула Катя, не глядя на Глеба.

— Не волнуйся, я помогу тебе. Все будет хорошо, малышка.

Катерина на ватных ногах вышла из клуба. Слезы злости и отчаяния брызнули из глаз. Кого она пыталась обмануть, перейдя на другой факультет? Ее мнимая свобода, ее воздушные замки рухнули в один миг. Ей никогда не сбежать от этих людей. Дмитрий скоро вернется. И все станет как прежде. Эти шесть недель его отсутствия были всего лишь иллюзией счастья. Ей снова придется видеть его, сидеть с ним за одним столом, спать в одной кровати.

Катя ненавидела себя, ненавидела Диму, Петра Сергеевича, Глеба, всех. Она — заложница их успешного бизнеса. Залог того, что ее отец будет и дальше перевозить наркотики для Морозова, которые Дмитрий и Глеб продают в своем клубе, смешивая с разноцветными коктейлями. Она, ее изнасилование — наглядная угроза того, что может произойти с Лизой, если ее отец откажется сотрудничать.

И никто ей не поможет. Она совсем одна.

«Стань более жесткой, немного жестокой, чуточку беспощадной, иначе сдохнешь. Этот мир не для слабых людей», — слова Виктора, сказанные ей несколько лет назад, всплыли в ее памяти.

Девушка смахнула слезы. Хватит рыдать. Никто не спасет ее. Никому нет до нее дела. Ей придется стать сильнее, жестче. Иначе она погибнет. Либо сойдет с ума от своей боли и беспомощности.

В понедельник утром девушка отправилась в больницу на плановый осмотр к гинекологу.

— Ваш малыш в полном порядке, — произнесла врач, поворачивая монитор к девушке. — Хотите послушать его сердцебиение?

— Нет, — твердо произнесла Катя, отстраняя руку врача от своего живота и стирая салфетками гель с живота. — Я хочу сделать аборт.

— Что? — удивилась врач. — Но…

— Никаких но. Мне не нужен этот ребенок.

— А что говорит ваш муж по этому поводу?

— Мы поговорили с мужем. Сейчас не время, — проговорила Катя. — У мужа много работы, частые командировки, а у меня учеба. Я не могу сейчас позволить себе ребенка.

— Катерина Романовна, это очень важное и сложное решение.

— Знаю. Но оно обдуманное и взвешенное. Я прошу прервать мою беременность.

— Вы в этом уверены? Возможно, вам нужно время, чтобы еще раз все обдумать.

— Я уже все обдумала. И приняла решение. Я хочу сделать аборт. И как можно скорее.

Врач протянула ей бумаги согласия на проведение процедуры. Катерина все подписала.

Нет, ее не мучала совесть. Внутри нее была пустота. Она ничего не чувствовала. В университет она в этот день не поехала. Ночью Катя проснулась от резкой боли в животе. Врач предупреждала ее, что это возможно, и посоветовала прийти через несколько дней на УЗИ, чтобы убедиться, что аборт прошел как надо и нет никаких последствий.

Через три дня Катерина вернулась к учебе. Она занималась усерднее, чем обычно, а после учебы приезжала в клуб, где с Глебом до вечера проверяла счета.

Вскоре вернулся Дмитрий. Катя рассказала ему, что потеряла ребенка. Он был убит горем. Оказывается, он мечтал о красавице-дочке.

— Мне жаль, Дима, — шептала девушка, обнимая его. — Так жаль!..