Простить невозможно забыть

Глава 8 — Непрозвучавший выстрел

Дмитрий долго не мог уснуть. Он обнимал девушку. А она безмятежно спала рядом с ним, в его руках.

— Катя, Катя, — прошептал он, гладя ее по спине. — Что мне с тобой делать?

«Твои глаза. Золотисто-карие. Теперь я знаю», — он вспомнил ее слова. Почему она не видела раньше? Неужели до сих пор боялась посмотреть на него? Боялась задержать взгляд на его лице? И ей нужно было в стельку напиться, чтобы разглядеть его?

В памяти всплывал разговор с ее матерью. Он видел, как Катерина встретилась с ней в прошлый понедельник. И едва женщина отошла от школы, он догнал ее и предложил поговорить.

— Вы тот самый таинственный дядя Кати? — язвительно спросила она, сидя напротив него в небольшом кафе.

— Мое имя Дмитрий.

— Зачем вы привели меня сюда? Что хотите от меня?

— Поговорить о Кате. Вы — ее мама.

— И что?

— Вам безразлична ваша дочь? Вам все равно, что с ней происходит, и где она?

— Катя уже не маленькая. Я не могу вечно за ней бегать.

— Она — ваша дочь.

— Что вы хотите от меня? — Наталья Николаевна устало потерла переносицу.

— Почему вы выгнали ее из дома? Почему не принимаете обратно? Она же ребенок.

Женщина посмотрела на него.

— Ребенок, который создает слишком много проблем, — сухо ответила она.

— Вы же знаете, что с ней случилось? Когда она пришла домой в то утро.

— Да, знаю, — произнесла Наталья Николаевна. — Кирилл ее изнасиловал. Может, со своим другом.

— И вы, зная это, выгнали ее?

— Она сама виновата. Я миллион раз говорила ей, чтоб не встречалась с этим подонком. Но она же никого не слушает, делает, что взбредет в голову. Вот и получила.

— А вы уверены, что это был он?

— А кто же еще? Катя убежала из дома к нему. Он — конченный наркоман. Снимает квартиру со своим другом. Наверняка, они оба воспользовались ею. А потом она убежала, шлялась где-то всю ночь, явилась под утро в чужой одежде.

Дмитрий смотрел на женщину.

— И вам не было ее жаль? Вы просто выгнали ее вместо того, чтобы утешить, защитить?

— Я не могу ее защитить. Она сама виновата во всем, что с ней случилось. Она творит глупости и не знает, когда нужно остановиться.

— Разве можно бросить своего ребенка, когда тот ошибается? Вы же ее мама…

Женщина устало вздохнула и посмотрела прямо в глаза Дмитрию.

— Я не ее мама. Я ее удочерила, — произнесла она через несколько мгновений.

— Катя знает об этом?

Наталья Николаевна кивнула.

— Тогда тем более! Вы взяли ребенка, вы же несете за него ответственность. Да, Катя ошиблась. Но это не повод…

— Где вы с ней познакомились? — вдруг спросила Наталья Николаевна.

— На Крымском мосту. В ту ночь, когда вы выгнали ее. Она пыталась покончить с собой.

По лицу женщины пробежала тень.

— И вы забрали ее к себе?

— Да. Она сейчас живет у меня.

— Слушайте, я могу дать вам денег. Пусть Катя забудет о нас. Я не хочу ее видеть. Она и так создала слишком много неприятностей нашей семье.

Дмитрий усмехнулся.

— Она же не котенок, — произнес он. — Вы удочерили ее, поиграли с ней, а потом решили бросить, когда она надоела?

— Я пыталась стать ей матерью. Я заботилась о ней и любила ее. Но Катя этого не ценила. Она разрушала все, к чему прикасалась. Она постоянно ругалась со мной, отцом, своей сестрой…

— Почему ее сестра не ходит в ту же школу, что и Катя? — перебил ее Дмитрий.

— Они учились вместе. Но Катя прогуливала школу, получала ужасные оценки. И моей дочери постоянно приходилось отвечать на вопросы учителей о том, почему Катя в очередной раз не пришла на уроки, или когда она исправит оценки. Для Лизы это был стресс.

— Кто ее настоящие родители?

— Я не знаю.

— Наталья Николаевна, я не хочу играть в игру «Не знаю, не скажу». Вы не смогли стать для Кати хорошей матерью, бросили ее. А Кате нужна семья. Поэтому настоятельно рекомендую рассказать мне все.

— Что, она и вам уже надоела? Создала и вам кучу проблем?

— Нет. Кате сейчас больно и страшно. И ей нужна семья. Я могу о ней заботиться, но я не родной ей человек. Поэтому расскажите о ее родителях.

— Я же сказала, я ничего о них не знаю.

— Да ну?

— Правда. Знаю только, что ее мать умерла при родах. Я была в это время в роддоме. Навещала подругу. Она мне и рассказала о малышке. Мне стало ее жаль, и я сразу забрала ее.

— Прямо из роддома? Не спросив разрешения у других родственников?

— Я говорила с ее отцом. Видела его в коридоре. Я сказала, что могу забрать девочку и воспитать, как свою дочь. Он отдал мне ее.

— Вы заплатили ему?

— Да. Я дала ему денег, чтобы он отказался от малышки.

— Вы забрали девочку, подделали свидетельство о рождении, я правильно вас понял?

Наталья Николаевна посмотрела на него и промолчала.

— А потом, когда девочка подросла и начала творить глупости, вы ее выкинули на улицу.

— Послушайте…

— Ей шестнадцать. Она несовершеннолетняя, вы в курсе?

— Что вы хотите, Дмитрий? Денег?

— Мне не нужны ваши деньги. Мне нужен адрес того роддома, имя вашей подруги и дата, когда вы забрали Катю у ее отца.

Наталья Николаевна медлила.

— Подумайте хорошо, Наталья Николаевна. Вы с вашим мужем можете оказаться в тюрьме. За похищение ребенка, а также за оставление в опасности. Это реальная статья и реальный тюремный срок. Вы окажетесь за решеткой. А ваша младшая дочь Лиза узнает, подобно Катерине, каково это быть брошенной и бездомной.

Женщина побледнела.

— Не трогайте мою дочь.

— Я и не собирался. Мне просто нужен адрес роддома.

Наталья Николаевна вытащила из сумки блокнот и написала все, что он хотел.

— Не приближайтесь больше к Катерине. И уж тем более не пытайтесь с ней заговорить.

Дмитрий хотел тут же отправиться в роддом. Но оказалось, что он, находился в Твери. Дела пока не позволяли ему уехать. Поездку пришлось отложить.

…Катя начала ворочаться во сне. Он крепче ее обнял, прижимая к себе.

Ребенок, не получавший тепла родителей, пытался найти его у наркомана. А тот лишь развлекался с ней. И бросил ее.

Дмитрий видел, как парень, выскочив из гаража, оттолкнул девушку, видел, как она упала. И он уже миллион раз пожалел, что притащил ее в дом Петра Сергеевича. Она была ни в чем не виновата. Просто оказалась не в том месте, не в то время, не с теми людьми.

Дмитрий проснулся рано. Катерина крепко спала рядом. Он осторожно вытащил свою руку из-под ее головы, стараясь ее не разбудить. Он знал, что она перепугается, увидев его в своей постели.

Он остановился перед кроватью и посмотрел на нее.

— Кого же ты звала, Катя? Кого просила остаться с тобой? — прошептал он, убирая прядь волос с ее лица.

Девушка перевернулась на другой бок.

Он вышел из спальни. Часы показывали семь утра. Он от силы спал часа два или три, но усталости не было. Приняв душ и переодевшись, он поехал в дом Петра Сергеевича.

Когда Дмитрий вошел в кабинет, Виктор и Глеб были уже там.

— Как себя чувствуешь? — спросил Дмитрий Виктора.

Выглядел он как всегда отлично.

— Нормально все, а почему спрашиваешь?

— Похмелье не мучает?

— С чего бы?

Глеб внимательно смотрел на них.

— Какого хрена ты ее напоил? — не выдержал Дмитрий.

— Ну прям напоил… выпили немножко, — но поймав грозный взгляд Дмитрия, продолжил. — Ну ладно, множко. Все так плохо?

— В следующий раз сам будешь таскать ей тазики.

— Кого он напоил? — спросил Глеб.

— Катю, — ответил Дмитрий.

— Как она? — спросил Виктор.

— Когда я уходил, спала.

В кабинет вошли Олег, Вадим и Петр Сергеевич.

— Как девушка? — спросил Петр Сергеевич. — Освоилась со своей работой?

— Да, вполне, — ответил Дмитрий, косо поглядывая на Виктора.

— Она сегодня будет в клубе? — продолжал Петр Сергеевич.

— Нет, — ответил Дмитрий. — Она… немного приболела.

— Вот как, — шеф приподнял бровь.

— Да, это моя вина, — произнес Виктор. — Она приходила ко мне вчера извиняться за произошедшее. Ну и я предложил ей выпить. Но не учел, что девчонке шестнадцать, и что она никогда не пила раньше.

— Взрослые мужики, а вам нельзя доверить шестнадцатилетнюю девчонку! Один не досмотрел, второй напоил.

Дмитрий и Виктор промолчали.

— Долбодятлы, — улыбнулся Олег.

— Приведите ее в чувство. И следите за ней тщательно, — произнес Петр Сергеевич. — Кстати, Дмитрий, ты разобрался с ее семьей? Или она вечно будет жить в твоем доме?

— Я как раз занимаюсь этим делом. И мне нужно будет уехать в Тверь на несколько дней.

— Зачем? — спросил Олег.

— Это касается ее семьи.

— Ладно, езжай.

— Глеб присмотрит за Катей в мое отсутствие, — Дмитрий взглянул на Глеба, тот кивнул.

— А что с делом Сергея Владимировича? — спросил Вадим. — Из-за ошибки Кати мы не получили…

— Я решу этот вопрос в ближайшее время, — ответил Дмитрий.

— Будешь исправлять все косяки девчонки? — спросил Олег, усмехаясь.

— Она больше не допустит ошибок.

— Ты уверен? — спросил Вадим.

— Если допустит, — произнес Петр Сергеевич, — отвечать будешь ты, Дмитрий. Ты сам взял за нее ответственность.

Дмитрий кивнул.

Они обсудили еще несколько важных дел, и Дмитрий вернулся домой. Катя уже проснулась и сидела на кухне, держась за голову.

— Пить надо меньше, — произнес он сакраментальную фразу.

— Пожалуйста, не кричи, голова болит, — шепотом попросила девушка.

— Да я не кричу, — он подошел к шкафу, достал бутылку коньяка, налил стопку и поставил перед Катей. — Выпей, легче станет.

— Ну уж нет, я не хочу, меня тошнит.

— Пей, Катя.

Она осторожно взяла стопку, но отставила ее.

— Не могу.

— Просто выпей.

Она снова взяла стопку и залпом выпила.

— Фу!

— Так тебе и надо, — произнес Дмитрий.

— Я не хотела…

— Ничего, бывает, — проговорил Дмитрий, доставая кастрюлю.

Девушка убежала в ванную.

Дмитрий усмехнулся.

— Прими холодный душ и возвращайся, — крикнул он ей вдогонку.

Через некоторое время Катя вернулась на кухню. Ее мокрые волосы рассыпались по плечам. Ее потряхивало. Видно, долго стояла под холодной водой.

— Вот, поешь, — Дмитрий поставил перед ней тарелку супа.

— Я не хочу ничего есть, мне плохо.

— Поешь. Это антипохмельный суп. Будет легче.

Катя взяла ложку.

— И как тебя угораздило так напиться? — спросил Дмитрий.

— Не знаю, — ответила девушка. — Мы просто разговаривали...

— Я так полагаю, вы решили все свои недоразумения.

Катерина кивнула.

— Сегодня отдыхай дома. Поспи. Станет легче, займись уроками.

— Я могу приехать в клуб вечером, — проговорила Катя, сама в это не веря.

— Не надо. Приедешь завтра утром. Сегодня побудь дома.

Катерина кивнула.

— Сегодня ночью меня не будет. Встретимся завтра в клубе. Приезжай, как выспишься.

Дмитрий встал из-за стола.

— Спасибо, — произнесла девушка.

— За что?

— За суп. Я вчера ничего тебе не наговорила?

— А ты не помнишь? — спросил он.

«Твои глаза. Золотисто-карие. Теперь я знаю», — прозвучало в его голове. И ее улыбка. Прикосновение ее тонких пальцев к его щеке.

— Нет, — Катя опустила голову.

— Нет, Катя, ничего такого. Ешь давай. А то остынет. Мне пора. Увидимся завтра.

Дмитрий ушел.

А Катя доела суп. Ей стало немного легче. Она помыла тарелку и вернулась в кровать. Голова еще раскалывалась. В течение дня она еще пару раз поела волшебного супа Дмитрия. К вечеру голова прошла, и она сделала все уроки.

На следующее утро Катерина чувствовала себя намного лучше. В клуб она приехала около десяти утра. И на пороге буквально столкнулась с Дмитрием.

— Привет, Катя, — произнес он. — Будь другом, отвези некоторые документы Вадиму. Глеб тебе расскажет. Я очень спешу. Мне надо уехать на пару дней. Может, дольше. Глеб за тобой присмотрит.

Катя кивнула и вошла в клуб. Глеб был внизу у бара.

— Привет, — произнесла девушка.

— О, Катюша! Как самочувствие? — улыбнулся Глеб.

— Хорошо, спасибо. Дмитрий говорил про какие-то документы для Вадима.

— Да, — он протянул ей желтый конверт. — Отвези сейчас. Он сам должен был приехать. Но, поди, кувыркается со своими шлюхами, и ему не до этого. А подпись нужна срочно.

— А куда уехал Дмитрий?

— У него есть важное дело в Твери. Скоро вернется. Поезжай сейчас. На конверте его адрес.

Девушка перевернула конверт. Сердце ее затрепетало. Он жил на соседней улице от ее дома. Так близко от нее. Но она никогда не встречалась с ним. А, может, просто не помнит его.

— Только, пожалуйста, Катюша, отдай ему лично в руки. Не его шлюхам. Пусть подпишет при тебе. И тут же забери документы. Мне они нужны сегодня. Хорошо?

— Да, конечно.

Девушка вызвала такси и отправилась к Вадиму.

Дверь открыл высокий темноволосый парень.

— Мне нужен Вадим, — проговорила Катя.

— Зачем? — спросил парень, оглядывая ее.

— У меня для него документы.

— Можете отдать мне, я передам.

— Извините, не могу. Мне нужно отдать лично в руки.

Парень кивнул и скрылся за дверью, оставив Катю на пороге.

Такси девушка отпустила. Она не планировала задерживаться в доме Вадима надолго, но не знала точно, насколько.

Дверь распахнулась. Тот же парень стоял перед ней.

— Проходи, Вадим Юрьевич ждет тебя внизу.

— Внизу? — удивилась Катя.

— Идем, я покажу, — парень провел ее через холл к лестнице в подвал.

— Туда? — Катя с опасением смотрела на лестницу и на тяжелую железную дверь внизу.

— Да, Вадим Юрьевич ждет.

Катя начала осторожно спускаться. Парень остался наверху.

«Черт, — выругалась про себя девушка. — Куда меня несет опять?»

Ее бросило в жар. Она подошла к двери и толкнула ее. Но дверь не поддалась.

— Сильнее толкай, — подсказал парень и скрылся.

Катя надавила на дверь всем весом, и та открылась. Она оказалась в тире. Около стены рядом с дверью стоял длинный стол. На нем лежало разное оружие: ружья, пистолеты, патроны. Напротив, у противоположной стены висели мишени. И стоял еще один стол с оружием.

Вадим стоял около него, перебирая пистолет.

— А, Катерина, это ты, — произнес он, не глядя на девушку.

— Глеб просил передать это тебе, — она протянула ему конверт.

— Оставь на столе. Я потом посмотрю.

— Он просил подписать сразу. Мне нужно вернуть ему документы.

— Вот как? — Вадим повернулся к ней.

Его рубашка была расстёгнута. И Катя увидела татуировку волка на его груди. Вадим подошел ближе и оказался почти вплотную к девушке. Катя отступила. Ладони заныли, хоть раны на них уже зажили. Воспоминания о том, что он сделал с ней, захлестнули девушку. Она помнила, как разбила вазу, как схватила осколки. А он, смеясь, вырвал их из ее рук. Бросил ее на кровать и…

Вадим не замечал ее состояния. Он вытащил бумаги из конверта и читал их.

Катя отступила. Потом еще и еще, пока не уперлась в стол, на котором лежало два пистолета.

Вадим подписал бумаги и сложил обратно в конверт.

— Почему не стреляешь? — спросил он, поворачиваясь к ней.

Катя держала в руках пистолет, направляя его на Вадима. В глазах ее стояли слезы.

— Убить человека не так-то легко, — спокойно продолжал он. — Даже того, кто причинил тебе боль.

Он смотрел на нее.

— Ну же, Катерина, стреляй уже. Пистолет заряжен.

Но девушка медлила. Слезы катились по щекам.

— Давай порассуждаем, — предложил Вадим. Он не выглядел обеспокоенным или напуганным. — Ну, убьешь ты меня, дальше что? Убежишь из этого дома, но тебя найдут. Тебе шестнадцать, бежать тебе особо некуда. На Дмитрия я бы не полагался на твоем месте. Может, он, конечно, и заступится за тебя, но в данном случае вряд ли. Против Петра Сергеевича он не пойдет. Спрятаться ты не сможешь. Так что тебя быстро найдут. А дальше… нетрудно догадаться. Пустят по кругу еще пару раз, а потом бросят в бордель или убьют.

— Зачем ты это говоришь? Хочешь напугать меня? — голос Кати срывался.

— Нет. Всего лишь рассказываю тебе о возможных последствиях твоего поступка. В прошлый раз тебе никто ничего не объяснил, и ты огребла по полной. Так вот сейчас я тебе даю подробный расклад.

Руки девушки задрожали.

— Хотя на самом деле ты и шагу отсюда сделать не сумеешь после выстрела. Здесь камеры, — Вадим поднял глаза.

И Катя увидела два глазка объективов: один над дверью, второй у противоположной стены.

— И тебе лучше убить меня. Потому что, если я выживу после твоего выстрела, я сам тебя убью. И смерть твоя будет не из разряда быстрых и легких, — при последних словах глаза его засверкали.

Катя опустила пистолет и положила его на стол. Она дрожала.

— Я понимаю, ты хочешь отомстить, — проговорил Вадим. — Я бы тоже хотел на твоем месте. И в принципе, тебе никто не запрещает. Только мсти с умом, Катерина. Взвесь свои возможности, оцени риски. Придумай план. А лучше три. Как показывает практика, первые два всегда идут по пиз… по одному месту. Найди надежных союзников, в которых будешь уверена. Разработай план отступления на всякий случай. И всегда будь готова поменять что-то, потому что ситуация в любой момент может резко поменяться. Мы не просто разбойники, Катерина. Наши убийства повлекут за собой кучу проблем. У Петра Сергеевича большие связи, в том числе и в правительстве. Я так полагаю, его ты тоже хочешь убить. Так вот, его смерть тебе точно не простят. Под нами много людей. И после нашей смерти начнутся беспорядки, бандитские разборки, конкретный беспредел. Если ты готова разгребать все эти последствия, тогда действуй, — Вадим взял пистолет со стола и вложил в руку Катерины. — Если же нет, даже не начинай. Потому что у тебя будет только один шанс уничтожить нас. И в случае твоего провала, если ты ошибешься или промахнешься, второго шанса тебе не даст никто. И твои вопли, и слезы никого не остановят. Ты поняла?

Катя не взяла пистолет.

— Есть будешь?

Девушка подняла на него глаза.

— Там пиццу должны были привезти. Пойдем.

Катя смахнула слезы и пошла за Вадимом. Но на пороге он резко развернулся, и Катя оказалась прямо перед ним.

— И вот еще что, — произнес он, глядя на девушку. — То, что произошло в той комнате, осталось в той комнате. Никто больше не причинит тебе вреда. И я лично вырву сердце тому, кто посмеет тебя обидеть.

Они поднялись на кухню. На столе уже стояли три открытые коробки с пиццей. Парень, что встретил Катю, был здесь.

— Это Игорь, мой помощник, — представил Вадим парня. — Катя, племянница моего друга.

Игорь кивнул ей.

Вадим был прав во всем. Как бы она ни хотела отомстить, она ничего не сможет сделать. Ей шестнадцать. У нее нет ни сил, ни возможностей, ни опыта. Она не смогла убить Дмитрия в первую ночь, не смогла выстрелить сейчас. Они намного сильнее ее. И они заботятся о ней.

Катя помнила, сколько раз Дмитрий защищал ее в школе, как он приезжал по первому ее зову, помнила, как Виктор спрятал ее за своей спиной перед теми парнями в Зеленогорске.

Да, они причинили ей боль. Но они делали все, чтобы хоть немного исправить это, загладить эту боль в ее душе.

Вадим ничего не говорил, но Катя чувствовала на себе его взгляд. Она посмотрела на него. Оказалось, у него синие глаза. Темно-синие.

— Прости меня, — проговорила девушка. — Я…

— Ничего, — улыбнулся Вадим. — Я понимаю. Ешь давай.

Катя тоже улыбнулась и взяла кусок пиццы.

— Мне нужно идти, Глеб ждет меня, — произнесла она через некоторое время.

— Игорь отвезет тебя, — произнес Вадим.

— Нет, нет, я возьму такси.

— Катенька, не спорь, пожалуйста.

Игорь пошел за ключами от машины.

— Я могу попросить тебя кое о чем, — неуверенно начала Катя.

— Разумеется.

— Можешь не говорить Дмитрию о том, что произошло там? — она кивнула вниз.

— Конечно. То, что произошло, между нами, останется между нами. Могла бы и не просить, — улыбнулся Вадим. — Я рад, что мы обсудили все наши разногласия. Ведь так?

Катя кивнула.

— Забудь о той комнате, Катенька. И никогда не вспоминай, хорошо?

— Я постараюсь.

Девушка вышла на улицу вслед за Игорем.

— Так ты племянница друга Вадима Юрьевича? — спросил Игорь, когда они сели в машину.

— Да, — ответила Катя. — А ты помощник Вадима, верно?

Он кивнул.

— И что ты делаешь, как его помощник?

— Разное, — уклончиво ответил Игорь.

Катя кивнула. Примерно то же самое, что и она: выполняет разного рода поручения. Но, возможно, его поручения куда серьезнее, чем ее принеси-подай-уйди-не мешай.

— Ты давно работаешь на Вадима? — спросила Катерина.

— Пару лет. Я тебя раньше не видел. Откуда ты?

— Я раньше не общалась с друзьями дяди.

— И что изменилось?

— Многое.

— Что ты завтра делаешь после обеда? — вдруг спросил Игорь.

— А что?

— Хочу пригласить тебя на кофе.

— Сколько тебе лет?

— Двадцать два.

— А мне шестнадцать.

— Я же просто пригласил тебя на кофе. Ничего более.

Катя посмотрела на него. Он был хорош собой: высокий, темноволосый, широкоплечий, со светлыми голубыми глазами.

— Ладно, — кивнула Катя. — Давай выпьем кофе.

Игорь привез ее в «Сапфир» и уехал, пообещав встретиться с ней в кофейне недалеко от ее школы.

Сначала Катя хотела ему отказать, но передумала. Дмитрий, Глеб, Виктор, Вадим — все они правы, ей следует забыть обо всем. Изменить ничего нельзя. Но забыть… нужно. И жить дальше.

Она просто выпьет с ним кофе. Ничего более. Тем более что ей не было неприятно ехать с ним в одной машине. И его близость не вызывала у нее никакой реакции отторжения.