Просто Жить

Глава 32

Нина

— Папа? — выдохнула она, удивлённо распахнув глаза.

Это наверно сон, вернее его продолжение, но она явно видела перед собой отца. Не много не такого. Другого. С длинными волосами, шрамом над глазом, загорелого, но такого родного.

— Папа…,- прошептала Нина подаваясь вперёд и обнимая его. — Ты здесь?

Каждой девочке нужен папа. Не обязательно богатый и даже не обязательно красивый, и может даже не самый умный… Нужен любящий.

Тот кто будет любить просто так. Потому что ты есть.

К сожалению, не каждой девочке так везёт в жизни. Не у каждой девочки вообще есть папа, а уж любящий… Ну вот как-то не складывается почему-то с папами.

А Нине повезло. В детстве. В том, далёком, почти забытом детстве. У неё был папа и он её любил.

Просто так. Потому что она есть. Вот такая. Нелепая, иногда не складная, не самая может даже красивая и умная, но его. Его маленькая девочка.

И у Наны был такой папа. Настоящий.

И вот сейчас сидит он, прижав к себе свою маленькую девочку, и плачет вместе с ней.

От любви, от радости, от облегчения и много от чего ещё.

Плачет и даже не стыдится этого. Потому что глупо стыдится своих чувств.

Особенно если они настоящие.

Наверно именно в этот момент Нина Ивановна, а в далёком детстве Наночка, папина ягодка, приняла себя в теле маленькой девочки Наны.

Потому что вот он, папа. Здесь, рядом.

И можно больше не быть сильной, не так отчаянно бороться с трудностями и переживать над тем, проснёшься ли утром… Можно снова стать маленькой Наночкой. Папиной ягодкой. Встать за его спиной и ничего не бояться.

— Здесь я, Наночка, здесь. Пришёл.

— А я ждала. Всегда ждала. — улыбалась сквозь слезы Нана. — Даже когда не ждала… ждала.

А потом они пили чай. Травяной, с ягодами земляники и говорили.

Большой, сильный мужчина, вождь племени сейчас был просто папой, который вернулся домой и очень рад этому.

А потом пришёл Сил и привёл с собой Даньку.

Гор

Нет большей радости для отца чем видеть своего ребёнка. Вот она, Нана, сидит рядом, протягивая руку и можно дотронуться…

И он протягивая руку и трогал. Волосы, нежные щёчки, руки…

Его дочь. Та, кого он оставил ради других.

Винил ли он себя? Безусловно…

Как отец он не находил себе места, рвалось отчаянием сердце, плакала душа.

А как вождь он понимал, что не мог поступить иначе.

Где грань между добром и злом? Где та тонкая полоса между правильно и не правильно?

Нет её.

Каждый выбирает сам как поступить и у каждого своя дорога.

Глаза Наны светились радостью, когда она смотрела на него.

И от этого было ему ещё больнее.

А потом пришёл мальчишка из другого племени. Сил. Тот, кто спас его Нану.

Сил пришёл не один. Он привёл Дама. Его сына.

Один лишь взгляд на мальчишку и Гор упал на колени как подкошенный.

— Дам, — прохрипел он, протянув руки. — Сын…

Нина

Единственная мысль которая билась а голове пойманной птицей — «Не может быть»

Так не бывает же?

А с другой стороны, почему не бывает то?

Их племя стояло выше по реке от этих скал.

Во время обильного паводка затопило долину.

Может их мать успела ухватиться за бревно проплывающее мимо нее и её прибило потом к берегу.

А уж там их нашла молодая волчица, Серка. Почему уж она решила приютить ребёнка человека никто конечно сейчас им не скажет, но она его приняла как своего волчонка. Приняла и как могла заботилась.

Но самым удивительным является то что он выжил в волчьем логове.

Нана не сомневалась в том, что отец прав.

Ну как он не узнает сына? Это ей простительно, не вспомнить его, потому что много ли Нана его разглядывала?

Рано утром уходила с собирателями и поздно вечером приходила. А когда дома оставалась, по двору помогала. Где там младенца рассматривать… Да и не было у неё особого интереса к маленькому. Все же разница большая, да и не принято у них в племени было привязываться к маленьким детям… Не каждый младенец до трех лет доживал.

Смертность была среди детей очень высокая.

Все эти мысли словно вихрь пронеслись в ее голове и тут же были вытеснены одной единственной: — Данька!

— На-на! Я плисол! На-на! — закричал он и вырвавшись из рук Сила рванул к ней.

Хорошо что отец был и успел перехватить маленькое торнадо. Иначе сшиб её Данька и неизвестно что стало бы с её швами и ранами.

— Пусти к На-не! — вырывался Данька из рук отца, не узнавая его.

— Пущу…, - тот сжал малыша крепче и осторожно спустил на землю. — Нана болеет ещё. Нельзя сильно.

Нана видела что отец расстроился, что Даня не узнал его. Но здесь уж ничего не поделаешь… Слишком Данька был маленький чтобы помнить.

— Даня…,- Нана обняла малыша, прижимая его к себе. — Как я соскучилась!

— Я тозе! Меня ипускали ко мне. — обижено прогундосил Даня где-то в районе ее шеи.

— Не пускали ко мне? — ласково погладила его обнимая. — Не хотели меня тревожить. Болела я. Спала долго.

— Сека тозе боеея. Я личил.

— Ты молодец! Серку лечил.

— И тебя мог литить. — снова обижено протянул он. — Ипускали…

Нана тихо рассмеялась и покачала Даньку.

— Все уже. Пустили. Как встала я, так тебя пустили. А пойдём посмотрим кто к нам пришёл, Дань?

Она осторожно встала и потянула Даньку в сторону отца.

— Смотри, Даня. Это папа. Наш папа. Твой и мой…

Данька спрятался за Наной и осторожно выглядывал оттуда, настороженно следя за мужчиной.

Понятно, что он боялся. Незнакомец, высокий, мрачный… Мало ли что ему нужно от Даньки.

— Папа. Наш.

— Инадо папу. — наконец выдал Данька и помотал головой. — Ихочу. Бондь есть, Сека есть, Нана есть, Маша тозе и Коя. Все. Папу инадо.

— А я хочу быть с вами. — отец присел перед ним на корточки и протянул руку к нему. — С тобой и Наной. Буду защищать.

— Неть. — снова помотал головой Даня. — Инадо. Иди к Каме. К Дае иди. Нам инадо. Я сийный.

Ребёнок настолько сильно устал от изменений в своей жизни, что категорически отказывался от нового члена семьи.

Он был против. Потому что страшно.

Был привычный мир, с Наной, Бондом, Серкой и все… Не надо ему больше. Слишком много потрясений для одного маленького мальчика.

— Ты мой самый сильный. — Нана улыбнулась и прижала его к себе. — Нужно время. — сказала она отцу. — Нужно время.