Я сидел в своём кабинете, в кромешной тишине, нарушаемой лишь потрескиванием магического камина. Передо мной стоял пустой бокал, а в голове — один и тот же навязчивый вопрос, заставивший меня позвать Германа.
Дверь бесшумно открылась, и на пороге возникла та сама картина, что я и ожидал увидеть. Герман Дрейк. Его обычно безупречная внешность была приятно нарушена — рубашка небрежно выправлена из брюк, волосы слегка растрёпаны, а на шее красовалось свежее, отчётливое пятно от укуса вампирши. На его лице сияла самая довольная, самодовольная ухмылка.
Он вошёл, плюхнулся в кресло напротив и с наслаждением протянул:
— Ну, ты звал, о Великий и... задумчивый Ректор?
Я не стал ходить вокруг да около. Мой взгляд скользнул по его шее, а затем встретился с его глазами.
— Ты что, там её совсем затрахал? — спросил я прямо, без обиняков. Мне нужна была от него не вежливая беседа, а неприукрашенная правда о том, что происходило за пределами моего поля зрения.
Герман фыркнул, но его ухмылка стала лишь шире.
— О, — протянул он с намёком, явно наслаждаясь моментом. — Ещё вопрос — кто кого. Подружка-вампирша... — он с наслаждением потер шею, —...оказалась с настоящим темпераментом. И коготками. И зубами. Но, скажу я тебе, оно того стоило.
Он откинулся на спинку кресла, и его взгляд стал оценивающим.
— А что, твоя золотая лисичка не оправдала ожиданий? Выглядел ты... несколько озадаченным, когда мы уходили.
Я зыркнул на него. Он, как всегда, видел слишком много.
— Она... не то чтобы не оправдала, — пробормотал я, снова глядя на пустой бокал. — Она... усложнила картину.
Герман рассмеялся.
— Прекрасно! Сложные — самые интересные. Ну так что, продолжаем «исследования»?
Я снова посмотрел на дверь. Моя загадка, которая вместо того, чтобы стать проще, с каждым часом становилась для меня всё более непонятной и притягательной.
— Продолжаем, — тихо сказал я, и в голосе моём снова зазвучали стальные нотки. — До завтра.