Рай, которого не ждала

Глава 24 Карина

После звонка свекрови я всё бросила и помчалась в больницу.

Несмотря на наши натянутые отношения, это были не посторонние люди для меня. Через пятнадцать минут я уже входила в отделение травматологии нашей местной больницы.

У стены, сидя на стуле, рыдала, уткнув лицо в ладони, Лилия Владимировна. На соседнем стуле, как всегда с отстраненным выражением лица, сидел Виктор Алексеевич, отец Сергея. Он даже не пытался утешить расстроенную жену.

И я в который раз удивилась, как люди, которые так холодно относятся друг к другу, прожили столько лет вместе.

А главное, зачем? Ведь любовью там и не пахло.

Но сейчас было не до этих мыслей. Я подошла к свекрови, кивком поприветствовала Виктора Алексеевича и, присев рядом, обняла Лилию Владимировну.

— Кариночка, какая беда свалилась на нашу голову, что же теперь будет? — всхлипывала она.

Несмотря на сложные отношения, мне стало очень жаль её. Я тоже скоро должна была стать мамой и не могла себе даже представить, что испытывает мать, когда видит своего единственного ребенка при смерти.

Врагу не пожелаешь.

— Вы разговаривали с врачами, что они говорят? — попыталась я перевести немного тему.

— Они все молчат, никто ничего мне не говорит. Сейчас они проводят операцию, но прогнозов никаких. Кажется, там что-то серьезное с головой, — и она снова навзрыд зарыдала.

— Ну успокойтесь, Лилия Владимировна, — успокаивала её я, — мы же ещё ничего толком не знаем, давайте дождёмся, что скажут врачи.

Мы просидели в коридоре ещё около часа. Наконец из двери операционной вышел врач:

— Родственники Сергея Смолкина, это вы?

— Да, — в один голос воскликнули мы, вставая и с надеждой вглядываясь в его лицо.

— Операция прошла успешно. Но шансы небольшие, травмы очень тяжелые и многочисленные. Особенно пострадал головной мозг и позвоночник. Он уже точно никогда не сможет ходить, а вот выкарабкается ли вообще, покажет время. В течение месяца всё будет ясно.

— Мне можно увидеть его? — воскликнула, обливаясь слезами, Лилия Владимировна.

Врач отрицательно покачал головой:

— Пока нет, он в реанимации без сознания, вам туда нельзя. Лучше езжайте сейчас домой и отдохните, силы вам еще понадобятся, — он попрощался и вышел.

А мы застыли, молча глядя друг на друга. Как известно, общая беда сближает людей. Вот и сейчас, пожалуй, впервые за долгое время, мы почувствовали, что не чужие друг другу.

— Давайте я вызову вам такси, — предложила я родителям Сергея.

— Нет, дорогая, — ответила свекровь, — мы еще немного посидим, а потом поедем домой. Не волнуйся за нас, поезжай, отдохни, если будут новости, мы тебе сообщим. И спасибо тебе большое, что ты все-таки приехала, несмотря на сложные обстоятельства, — она тепло и по-родному меня обняла.

Я вызвала в такси и поехала домой.

Через две недели Сергея не стало...

Мне сообщил об этом его отец по телефону.

Последнюю неделю он лежал в коме, и только перед самым концом вдруг пришёл в себя и успел попрощаться с мамой.

Это была тяжелая новость для меня, но слез не было, видимо, где-то глубоко внутри сидела та самая обида на него, которую я так и не сумела забыть.

На похороны я не поехала.

Слышала когда-то, что беременным лучше на кладбище не ходить, и решила не рисковать. Там будет кому его проводить, обойдутся и без меня. Мне в моем состоянии так будет спокойнее.

Так как мы не успели официально развестись с Сергеем и я все еще оставалась его женой, все имущество теперь принадлежало мне и его родителям.

Спустя две недели после похорон, ко мне неожиданно в гости заглянула Лилия Владимировна. Она сильно похудела и осунулась, под глазами залегли темные круги.

— Извини, что без предупреждения, но мне нужно обсудить с тобой один очень важный вопрос. Это не займет много времени, — тихо сказала она.

Конечно, я пригласила её войти, налила травяной чай, и мы присели за стол.

— Жаль, что ты не пришла проститься с Сергеем, но я тебя не виню. Он непорядочно с тобой поступил, — начала она.

Я внимательно посмотрела на неё и решила признаться:

— Я беременна, Лилия Владимировна. Не от Серёжи. Когда это случилось, мы уже не были с ним вместе, поэтому винить вам меня не за что. Беременным не советуют посещать подобные мероприятия, а здоровье моего ребенка для меня превыше всего, поэтому я и не пришла. Но поверьте, зла на вашего сына я больше не держу.

Лилия Владимировна помолчала немного, а потом, вздохнув, сказала:

— Я очень рада за тебя, Карина. Жаль, что этот ребёнок не мой внук, но я от всей души желаю тебе счастья. Но пришла я ещё и по другому важному поводу. Мы посоветовались с мужем и решили уехать куда-нибудь в тихую деревеньку доживать свой век. Продадим здесь квартиру и купим маленький домик где-нибудь в красивом месте, на берегу реки. Адрес я тебе оставлю, если хочешь, приезжай в гости, вместе с малышом, мы будем вам рады. А ещё, — она достала какие-то бумаги и положила их на стол, — это наша доля на вашу квартиру. Мы отказываемся от неё в твою пользу. Не скитаться же тебе по съёмным квартирам с малышом в руках. И последнее, — она пододвинула мне конверт, — здесь банковский счёт, он твой, на нём деньги от продажи вашей общей машины и ваши сбережения. Незадолго до аварии, Сергей передал мне их, сейчас я решила отдать всё тебе. Перед смертью мне удалось с ним немного поговорить. Он просил передать, что виноват перед тобой, за то, что обманывал и причинил много боли. Видимо, только в конце своего пути, он осознал, что натворил.

Я сидела на стуле и тихо плакала.

Мне было жаль своих бесцельно прожитых лет рядом с Сергеем, что он так неожиданно и нелепо ушёл, было жаль эту старушку, которая лишилась единственного сына. От переполняющих эмоций я не могла вымолвить ни слова.

Кажется Лилия Владимировна это поняла, встала, пожала мне руку на прощании и вышла, тихо прикрыв за собой дверь, оставив меня наедине со своими мыслями. За что я была ей очень благодарна.

Мне было над чем поразмыслить.