Рай, которого не ждала

Глава 29 Матвей

Я устало поднимался по лестнице. Домой идти не хотелось.

Взяв Оксану с собой в качестве соседки по квартире, я очень скоро об этом пожалел.

Она не оставляла попыток заполучить меня. Чего стоили её ежевечерние дефиле в полуголом виде, томное закатывание глаз, соблазнительные, как ей казалось, позы.

Но как бы она ни старалась, я был равнодушен. С работы приходил как можно позже и сразу уходил в свою комнату. Выходные не брал.

Оксана обижалась, дула губки, жаловалась на одиночество — так ей и надо, я ничего не обещал, лишь крышу над головой. С работой у неё не клеилось. Я предполагал, что особым актёрским талантом она не блещет.

Так и вышло.

Сходив на пару кастингов, и провалив их, Оксана ударилась в другую стезю. Она решила прокачать свою красоту до максимального уровня. Когда в редкие вечера, мы с ней всё же встречались за одним столом, я замечал изменения в её внешности. На мой вкус, ей всё это не шло и портило, но Оксана без умолку восторгалась собой, вызывая у меня головную боль и желание немедленно съехать отсюда.

О Карине, я старался не вспоминать.

Конечно, я не смог полностью вычеркнуть её из своей памяти, она была в самом дальнем уголке моего разбитого сердца. Мне пришлось поменять номер телефона, чтобы больше не было соблазна писать и звонить ей. Нужно было смириться и признать очевидное — она не любила меня и быть со мной не хотела.

Бегать за женщиной, которая была абсолютно равнодушна ко мне, я не привык.

На работе тоже были попытки пофлиртовать со стороны коллег.

Некоторые женщины, надо признать, были очень даже ничего, и в прежние годы я бы с удовольствием ответил на их призыв, но сейчас у них не получалось меня заинтересовать, да у меня, грубо говоря, на них "не вставал".

Что-то поменялось у меня внутри, после Карины я больше не доверял женщинам.

С этими мрачными мыслями я поднялся на нужный мне этаж и вдруг остановился, как вкопанный, почувствовав знакомый запах. Это были духи Карины, я бы ни за что их не спутал.

Она была здесь?

Но как это возможно?

Я потёр виски, избавляясь от наваждения:

— Матвей, ты сходишь с ума, — сказал я сам себе. — Конечно, не одна Карина использует этот запах, ты просто хочешь поверить в то, чего быть не может.

Открыл дверь.

В коридор выплыла Оксана. Я поморщился: что за дурацкая привычка так мазаться, тем более находясь дома, какой в этом толк? Но сегодня на её лице я увидел какое-то новое выражение, казалось, она была встревожена.

— Привет, как дела? — исключительно из вежливости поинтересовался я.

Перекаченные губы Оксаны, густо намазанные красной помадой, дрогнули и разъехались в жалком подобии улыбки:

— Всё хорошо, я так рада тебя видеть. Скучала. Будешь ужинать?

Хоть общаться с ней мне и не хотелось, но после работы я был голоден, поэтому утвердительно кивнул.

Оксана развернулась и, старательно виляя бёдрами, проследовала на кухню. Поставила передо мной ужин и уселась рядом, практически вывалив на стол свою грудь четвёртого размера из выреза розового халата. Зрелище меня раздражало и я уткнулся взглядом в тарелку, лишь бы не лицезреть прелести Оксаны.

Но она не сдавалась.

— Матвей, так больше продолжаться не может, нам нужно серьёзно поговорить.

Я мысленно застонал: ну началось.

Несколько раз в месяц, Оксана стабильно промывала мне мозги на тему того, что мы должны начать встречаться. Она убеждала меня, что лучше, чем она, мне не найти. Что секс у нас будет просто сногсшибательный, лучший в моей жизни, потому что она готова на любые эксперименты. Все эти разговоры выводили меня из себя. Такие вечера обычно заканчивались руганью. И вот опять!

— Оксан, давай не будем, я устал, — попытался прервать её я, но Оксану уже несло.

— Мы оба одиноки в этом большом городе, нам нужно объединиться, познакомиться поближе. Давай начистоту: нам нужно переспать. Уверена, ты сразу избавишься от тоски по этой Карине, — она пренебрежительно поджала губы. — Я давно тебя люблю, давай попробуем, тебе же это ничего не стоит.

С этими словами, она распахнула халат, под которым ничего не было. Перед моими глазами заколыхалась большая грудь с крупными розовыми сосками. Меня это не завело, скорее наоборот, я был неприятно удивлён этой непрошенной откровенностью.

— Прикройся, — тихо, но твёрдо сказал я, — не позорься. У нас не будет отношений, смирись с этим. А если не можешь, нам надо разъехаться.

Оксана запахнула халат и покраснела:

— Ты не понимаешь, от чего отказываешься, — тихо буркнула она, не глядя мне в глаза.

Не желая продолжать бесполезный разговор, я накинул куртку и вышел в подъезд.

По почте, со дня на день, мне должна была прийти смета на строительство объекта, и я её очень ждал.

Спустился вниз, открыл почтовый ящик. Вытащил кучу бумаг. Пока возвращался в квартиру, медленно просматривал их: счета, квитанции, реклама — ничего интересного. А вот и документ, который я так ждал.

Зашёл в коридор, бросил все остальные бумажки на тумбочку, Оксана потом разберёт. Забрал смету и ушёл в комнату изучать её. Видеть Оксану и продолжать спорить с ней не было никакого желания.

После того вечера прошло около двух недель.

Я как всегда работал, когда раздался телефонный звонок. Звонил хозяин арендованной нами квартиры.

— Здравствуйте, Матвей, — поприветствовал он, — я звоню уточнить один момент. Видите ли, до меня дошла информация, что вы задолжали по коммунальным платежам. Скажите, пожалуйста, вы платили за прошлый месяц или это какая-то ошибка?

Коммуналку оплачивала Оксана, такой был уговор. Я пообещал разобраться с ситуацией в ближайшее время, и мы распрощались. Набрал номер Оксаны, но у неё было занято. Кому как не мне было знать, что если моя соседка созванивалась с кем-то, это могли быть часы и часы разговоров. Поэтому я нажал отбой и решил прояснить всё вечером, после работы.

Часов в девять я зашёл домой. Оксана, как всегда при макияже и в коротких шортиках, болтала по телефону.

— И как язык не отвалился, — пронеслось у меня в голове.

Я знаком показал ей, что нам надо поговорить. Оксана недовольно поморщилась, но попрощалась с невидимым собеседником и трубку положила.

Я рассказал ей про телефонный звонок и спросил об оплате.

— Ты знаешь, — быстро хлопая нарощенными ресницами, проворковала она, — так вышло, что в этом месяце у меня не было денег и коммуналку я не оплатила.

— И когда ты собиралась мне об этом сказать? — спросил я заводясь. — Когда нас выставили бы из квартиры? Если у тебя денежные затруднения, просто надо сообщить об этом мне, только и всего, я бы оплатил всё без проблем.

Я вошёл в коридор.

На тумбочке так и лежала гора неразобранных бумаг. Я недовольно покачал головой и начал отбирать квитанции, их нужно было оплатить немедленно.

На глаза попалась бумажка, вырванная, по всей видимости, из блокнота. Я уже хотел выкинуть её, как вдруг на обратной стороне увидел слова.

Это была записка.

Её писала Карина.

Но самое потрясающее было не это, а то, что я прочитал в этой записке.

Карина родила мне дочь, она была больна, а я мог ей помочь.

Я был шокирован.

Мозг отказывался верить в такое развитие событий.

Как Карина нашла меня?

Когда она приходила?

Сколько времени эта, такая важная для меня записка, провалялась в почтовом ящике, а потом у нас дома?

Я решительным шагом направился к Оксане. Заметив моё ошеломлённое выражение лица, она беспокойно заёрзала на стуле, глаза забегали. Меня осенило: она что-то знала и поэтому заволновалась.

— Оксана, — сказал я, стараясь говорить спокойным тоном, хотя внутри всё переворачивалось, — ты что-то знаешь об этом? — И я протянул ей записку.

Быстро пробежав по строчкам, Оксана побледнела:

— Вот хитрая сука, — не сдержавшись, процедила она.

— Почему ты так говоришь? — разъярённо пророкотал я. — Карина была здесь? Ты с ней говорила? Отвечай!

— Да, — завизжала Оксана, — она была здесь. Ныла, нюни распускала. Истории жалобные про какого-то несуществующего ребёнка рассказывала. Я ей не поверила, она лживая насквозь, и прогнала.

Я почувствовал, как злость тёмным облаком застилает мой разум. Наверное, в этот момент я мог бы убить, но постарался взять себя в руки, насколько позволяла ситуация.

— Как ты посмела? — заорал я так, что Оксана вздрогнула и отступила. — Почему ты мне ничего не сказала? Ведь это мой ребёнок. Как тебе живётся с этим, тварь?

Меня колотило, я не мог поверить, что пригрел на груди такую змею.

— Да кто тебе сказал, что это твой ребёнок, — орала в параллель мне Оксана, — нагуляла, поди, где-то, а теперь к тебе, дураку, притащилась. Я тебя ей не отдам, ты будешь со мной.

— Это кто так решил, ты? — свирепо спросил я. — Ну так я тебя разочарую. С тобой я не буду никогда, а после твоего поступка видеть не хочу. Сейчас я уезжаю к Карине, а когда вернусь, чтоб духу твоего здесь не было, иначе берегись. А если за это время, пока я находился в неведении по твоей вине, моей дочери стало хуже, я тебя из-под земли достану и прикончу.

— Ты мне угрожаешь? — плаксиво воскликнула Оксана. — Как ты можешь? Ведь я это сделала, потому что люблю тебя...

Но я её уже не слушал, забрал паспорт и карту, оделся и вышел из дома. Сел в машину и поехал по маршруту, указанному в записке.

Оказывается, всё это время Карина жила совсем недалеко от меня. Всю дорогу в голове колотилась одна только мысль: у меня есть ребёнок от любимой женщины, я отец — это было невероятное ощущение.

До дома Карины я добрался утром, непослушными пальцами позвонил в дверь. Мне никто не открывал. Я продолжал звонить и стучать до тех пор, пока дверь напротив не открыла старушка.

— Ты чего хулиганишь с утра пораньше? — строго спросила она. — Уходи, а то милицию вызову.

— Простите, я не хотел шуметь, — осторожно сказал я. — Я друг Карины. Она не открывает. Может быть, вы знаете, где она?

— Ладно, вроде на грабителя не похож, скажу, — старушка понизила голос, — в больнице она, дочка у неё болеет, все дни напролёт там пропадает.

Меня накрыло жгучей волной раскаяния. Как бы я хотел быть с ней рядом, поддерживать, делить боль на двоих!

— А адрес не подскажете? Я впервые в вашем городе.

Получив от сердобольной старушки чёткие указания, куда направляться, я попрощался с ней и рванул по указанному адресу.

Забежал в здание больницы, ноги несли к отделению реанимации. Меня пытались остановить, но я упрямо шёл вперёд. Я должен был их увидеть несмотря ни на что. И я увидел.

Карина сидела на полу, уткнувшись лицом в ладони, а над ней навис врач. Я похолодел. Что случилось, неужели опоздал?

Врач заметил меня и попытался прогнать.

— Я не посторонний, здесь моя дочь и ей нужна помощь.

Краем глаза заметил, как Карина вздрогнула и подняла голову, увидел её потрясённый взгляд, услышал её тихое:

— Это отец ребёнка.

Всё это трогало до глубины души, но сейчас нужно было любой ценой помочь малышке. Выяснение отношений следовало оставить на потом. Поэтому. я последовал за врачом и даже не приблизился к Карине.

Я бы просто больше не смог от неё оторваться.

Сдал необходимые анализы.

Спустя небольшой промежуток времени, к моей радости, мне сообщили, что моя кровь подходит для переливания моей дочке, и следовало готовиться к процедуре.

У меня взяли кровь.

Я больше не был здесь нужен и вышел в коридор. На стуле увидел Карину. Она сидела и невидящим взором смотрела на стену, не моргая, словно погружённая в какой-то транс. Карина очень похудела, была бледная и измождённая. И я в очередной раз почувствовал себя виноватым в том, что оставил её в таком тяжелом положении одну. Хотя откуда я мог знать.

Подошёл, присел на соседний стул. Карина вздрогнула и посмотрела в мою сторону. Меня обдало жаром, эти глаза, прозрачные как море, они несколько не изменились. А я в тот же миг понял, что обманывался, убеждая себя, что смогу её забыть.

— Ну привет, Карина, как ты? — хрипло произнёс я, просто потому что нужно было сказать хоть что-то.

— Как видишь, не самым лучшим образом. Но теперь, благодаря тебе, всё будет хорошо, ты спасёшь мою дочку, я знаю это наверняка.

Я поёжился:

— Ты хотела сказать "нашу дочь", — поправил я её, она отрицательно покачала головой.

— Нет, она только моя. Как только мы убедимся, что малышка пошла на поправку, ты можешь быть свободен. А я буду тебе благодарна до конца своей жизни за то, что ты сделал для неё.

До меня медленно доходили её слова.

Значит, я был нужен лишь как донор крови для нашей дочки.

Это, безусловно, была почётная миссия. Но мне хотелось дождаться ответных чувств от Карины. Похоже, их не было. А как можно просить о том, чего нет? Значит, после всех необходимых процедур, я возвращался в Москву. Один. Всё было предельно ясно.

Не ясно было только одно: как я смогу теперь прожить без них?