Разрушение

Глава 3. Алекс

Если постараться, то можно что-то красивое нарисовать на земле. Я провожу дрожащим пальцем, и появляются очертания девочки с длинными волосами и тонкими руками и ногами. Закрываю глаза и представляю на ней платье. Я видела их не так много, так что вспоминаю девочку, которая бегала рядом с домом Кармины. Она размахивала красивой куклой с длинными светлыми волосами. Я знала, что если попрошу такую у Кармины, то она снова ударит меня, поэтому долго смотрела, чтобы запомнить каждую деталь.

Я дорисовываю эту куклу девочке, закрываю глаза и снова представляю себя. Вокруг много света, тепла и смеха. Не такого грубого, как за пределами этой комнаты. Раньше я пыталась кричать, надеясь, что меня кто-нибудь услышит. Но никто не приходит на мой зов. Как такое возможно? Когда я рыдала в кладовке Кармины, она всегда открывала дверь и кричала на меня. Жить с ней, оказывается, было не так плохо. Я бы все отдала, чтобы вернуться в ее дом.

Но у меня ничего нет.

Вытираю слезы и продолжаю рисовать. Добавлю к девочке двух мальчиков. Это ее братья. И они всегда и везде будут защищать ее. Будут приносить еду, горячую воду и одежду. Рисую на лице девочки улыбку, потому что она счастлива. У нее есть все, что только можно пожелать.

Смех не умолкает. Я вскидываю голову и смотрю на дверь, в надежде, что она распахнется. Угго давно не приходил. Еду, которую он в последний раз принес, я разделила на несколько порций. Живот все равно болит, но уже не так сильно. Может быть, Угго придет сегодня? Может, принесет с собой хотя бы кусочек хлеба? Кармина иногда поджаривала тосты и разрешала смазывать их какой-то сладкой пастой. Если сильно захотеть, то можно вспомнить ее вкус. Я закрываю глаза, возвращаюсь в дом Кармины, чувствую тепло тоста в своей руке. Голова сильно кружится, поэтому оставляю рисунок и ложусь. Не успеваю закрыть глаза, как дверь открывается.

Комната наполняется грубым смехом и запахом дыма. Я прикрываю нос ладошкой и выглядываю из своего укрытия.

– Кто это здесь у нас? – Доносится мужской голос. Это не Угго. Может быть, они пришли спасти меня?

Мужчина опускается перед клеткой и с любопытством смотрит на меня.

– Какая красивая девочка. – Говорит второй. Его губы растягиваются в улыбке. – Что ты здесь делаешь?

Слова застревают в горле. Я не знаю, можно ли мне с ними разговаривать. Разозлит ли это Угго? Или же он наоборот хочет, чтобы я хорошо относилась к ним?

Я молчу. Мужчины переглядываются между собой и говорят на незнакомом языке. Иногда на нем говорил Угго, особенно когда ругался с Карминой. Я не понимаю ни единого слова и не двигаюсь с места. Помимо запаха табака чувствую какой-то другой запах. Запах еды.

Я быстро облизываю губы.

– Как тебя зовут? – Обращается ко мне первый мужчина. Я не отвечаю. – Как зовут твоих родителей? – Я снова не отвечаю.

– Может, она немая?

Они снова смотрят друг на друга. Один из них бьет по замку, и тот ломается от силы его удара. Мои глаза округляются. Они спасут меня, да? Они ведь для этого открыли клетку?

– Давай, малышка, выходи.

Я перевожу взгляд с одного на другого. Их четверо и у всех у них темные волосы. Даже щеки покрыты волосами, как у Угго, только короткими.

Что-то внутри меня противится тому, чтобы я выходила. Но я ползу. Мне хочется хоть немножко постоять вне клетки. Мужчины выглядят добрыми, и мне кажется, если я попрошу меня спасти, то они сделают это.

Как только я оказываюсь вне клетки, один из них проводит рукой по моим волосам. Он мягко гладит, и я хочу предупредить его, что мои волосы грязные и он может испачкаться.

– У тебя есть семья?

– Нет, – тихо отвечаю я и обнимаю себя руками. В горле так неприятно ощущается дым, что я стараюсь реже дышать.

– Хочешь, мы поиграем с тобой? – предлагает другой. Я хочу совершенно другого, но киваю.

Тот, что гладил меня по волосам, внезапно резко тянет за них. Один мужчина начинает кричать и размахивать руками. Я не знаю, почему они ссорятся. Поэтому просто хочу вернуться в клетку. Мне не нравится, когда кто-то кричит. Мне не нравится, что они такие большие и окружили меня со всех сторон.

Мне страшно.

Мужчина продолжает тянуть мои волосы. Я не выдерживаю и падаю на колени. Слезы текут из глаз, такие горячие, что мне хочется их собрать куда-то, чтобы позже согреться.

– Простите, я не…

Хватка на моих волосах такая сильная, что я начинаю рыдать. Мне очень больно. Я умоляюще смотрю на мужчину, мечтая вернуться к матрасу и тряпкам.

– Пожалуйста, – шепотом говорю я, но он занят собственными брюками. Крики продолжаются. Я трясусь, пытаюсь отползти обратно в клетку, но мужчина очень сильный.

Внезапно перед моим лицом появляется длинная плоть. Я не знаю, что это такое. Мужчина давит на мою челюсть, видимо хочет, чтобы я открыла рот. Если я открою его, он отпустит меня? Что я должна сделать, чтобы он отпустил меня?

Сильный запах бьет в нос. Я задыхаюсь. Я не могу дышать. Живот бунтует, остатки еды, что были в нем, поднимаются к горлу. Я пытаюсь выплюнуть эту штуку. Пытаюсь отодвинуться. Колени сильно жжет от того, как сильно они трутся о бетон. Мужчина издает какие-то странные звуки и практически выдирает мои волосы.

Я задыхаюсь.

Я задыхаюсь.

Я задыхаюсь.

Я задыхаюсь.

Я задыхаюсь.

Меня накрывает темнота. Я перестаю различать звуки и запахи. Что-то плотное застилает глаза. Я ничего не вижу.

Я ничего не вижу.

Что-то тяжелое опускается на меня, а запах дыма становится таким сильным, что я боюсь сделать глоток воздуха. Кто-то смеется, кто-то продолжает кричать, а я тону. Тону. Тону.

Я не могу дышать.

Острая боль внезапно вспыхивает во всем теле. Платье задирается, и ледяной воздух обжигает кожу. Меня словно пытаются разорвать на части. Я кричу, но огромная ладонь накрывает мой рот и заталкивает крик обратно в горло. Я дергаюсь, бью кулаками так, как могу, но с каждой секундой становится все больней. Они что-то пихают в меня снова и снова. Все тело горит, будто они поднесли ко мне огонь.

Пожалуйста.

Пожалуйста.

Пожалуйста.

На мгновение все прекращается, мужчина отходит, но его место занимает другой. Он наваливается на меня, прижимает руку ко рту, и все тело снова взрывается болью. Кровь заливает мой рот. Я захлебываюсь ей, снова задыхаюсь, пытаюсь выбраться, но мужчина тяжелый, и вес его тела удерживает меня на месте.

Я снова и снова повторяю «пожалуйста», словно кто-то из них прислушается ко мне. Но они продолжают меня трогать, их руки дотягиваются до каждого дюйма кожи, гладят, щипают, шлепают. Зубы вонзаются в плечо, собственный крик оглушает. Меня словно выворачивает наизнанку. От твердой плоти во рту остается отвратительный вкус. Я хочу вырвать себе язык, чтобы не ощущать его.

Я хочу вернуться в клетку и спрятаться под своими тряпочками.

Все внезапно прекращается. Даже время останавливается.

Остается только тьма.