Разрушение

Глава 5. Алекс

Рэй вылетел из трейлера раньше, чем видео закончилось. Я досмотрела последние секунды одна. Проблема видео заключалась в том, что здесь не было ни счастливого финала, ни титров. Никто не знал, чем закончилась история девочки из подвала. Она была навеки погребена под грудой пепла.

Пожар в особняке унес несколько жизней, в том числе и мою.

Алессия Эррера умерла. Вместо нее появилась Алекс.

Мое сердце разрывалось на части, но замерло, когда с улицы донесся яростный крик и звуки ударов по дереву. Боль Рэя была такой осязаемой. Казалось, что если я протяну руку, то легко нащупаю ее в воздухе. В груди что-то громко треснуло, и обжигающие слезы хлынули по щекам. Я научилась не плакать, смотря на это видео, но сейчас не сдержалась. Вулкан эмоций извергся внутри меня, затапливая внутренности. Я судорожно втянула воздух, не в силах совладать с собой. Непослушные пальцы потянулись к крышке ноутбука, но не сумели закрыть.

Я продолжала задавать один единственный вопрос «за что?». Я задавала его Энзо, Анне, Ройсу, Джексу. Я умоляла их найти причину, чтобы не умирать от неизвестности.

Никто не знал ответа.

Никто не объяснил, почему родной отец поступил так со мной.

Я должна была жить с последствиями чужого решения. Каждый божий день я боялась, что Анна не захочет жить с такой проблемой и вернет меня обратно. Страх так сильно укоренился во мне, что я испытывала боль даже когда находилась в полной безопасности.

Я сделала много выводов, но самый главный отравлял мою жизнь по сей день: страх усиливает любую боль.

Монстр заботливо забирал канат контроля, смотря на меня с жалостью. Он – это я, худшая версия, воплощающая в себе самые мрачные стороны и мысли. В отличие от моей руки, его лапа не способна была дрогнуть.

Именно этого все боялись, когда я вместо Пэйдж приехала на свадьбу Эмилио. Вернее, все боялись того, что будет дальше. Не было смысла держать чудовищ в живых, если мой главный кошмар внезапно умрет.

Соколы боялись потерять меня. Я боялась потерять себя в этой мести.

Но я не могла лишить себя возможности столкнуться с Угго лицом к лицу. И пускай мои глаза были скрыты линзами, его я видела отчетливо.

Я старалась не смотреть на Вэнну, потому что ее горе и без того витало в воздухе. Горе матери, потерявшей первенца. Энзо был маленьким, но помнил ее истерику на моих похоронах. Когда я стала старше, он признался, что больше никогда в своей жизни не слышал, чтобы кто-нибудь так плакал. Я не могла винить Вэнну. Мир мафии уничтожил ее решимость и прогнул под себя. Ей ничего не осталось, кроме как смириться с этой потерей.

Чего нельзя было сказать об Угго.

Он воспитывал меня как монстра. В конце концов им я и стала.

И теперь собиралась правильно разыграть карты, чтобы уничтожить все то, что он бережно построил на крови, костях и моих слезах.

Никто не мог вернуть мне потерянные годы детства. Но лишь один человек способен был за них расплатиться.

Я не спешила с местью, потому что Энзо все еще не согласился занять место, предназначенное ему по праву рождения, а мне важно было знать, что кто-то будет контролировать клан.

Отсечешь одну голову – на ее месте вырастут две.

Когда я убью Угго, его место займет Эмилио, воспитанный по тем же принципам и нравам. Придерживающийся тех же правил и взглядов. Способный так же посадить свою дочь в подвал и скрыть от целого клана существование родного ребенка.

Угго вычеркнул Энзо, так как он бастард.

Бастард не мог управлять кланом. А я могла.

Второй причиной был Джекс. Он хотел умереть, и от смерти его удерживал только мой приказ. Но если в конце концов я прекращу свое жалкое существование, он вскроет свои чертовы вены. У Джекса был шанс прожить хорошую жизнь. До недавних пор у меня его не было.

Крышка ноутбука внезапно закрылась. Покрасневшие глаза встретились с моими. Я уловила металлический запах крови, и он подействовал на меня успокаивающе. Монстр внутри меня замурлыкал, влекомый жаждой убийства. Любое неверное слово Рэя могло обернуться его смертью. И я находилась на грани того, чтобы швырнуть контроль в уродливые лапы и скрыться в потаенных уголках сознания.

Рэй опустился передо мной на колени и взял за руки. Тепло его кожи на этот раз не передалось мне. Я не могла вырваться из хватки воспоминаний. Не могла отбросить пласт жизни и сделать вид, что все в порядке.

Ни черта не было в порядке.

– Я бракованная.

– Не смей так говорить о себе, – прорычал Рэй, с трудом сдерживая эмоции, – ты не бракованная. Никогда ей не была и не будешь.

Я тяжело сглотнула. Пелена слез не дала разглядеть черты его лица. Мне нужно было его увидеть. Мне нужно было знать, что он не готов отказаться от меня после увиденного.

От меня и так отказался человек, который должен был защитить от целого мира.

Окровавленные пальцы коснулись моей щеки и стерли слезы. Я прижалась к ним, в глубине души зная, что они не причинят мне боль. Рэй просто смотрел на меня, но мое сердце все равно успокаивалось и больше не металось в груди. Я знала, что задолжала Рэю ответы, но не могла вытолкнуть их из горла.

– Я уничтожу весь клан Фрателли. Убью всех, кто носит фамилию Эррера.

– Нет, – прохрипела я, – Эмилио, Армандо и моя… Вэнна ничего не знают обо мне.

Недоумение отразилось на его лице. В этой правде и крылась главная проблема. Соколы тоже мечтали сравнять особняк с землей и всех его жителей. Вот только невиновные не должны были пострадать.

Я жаждала пролить кровь, но того человека, кто стоял за всем этим.

Кто разрушил мою жизнь раньше, чем я успела сказать первое слово.

– Поклянись мне, что не убьешь их.

– Клянусь.

– Поклянись мне, что не станешь ничего делать без моего приказа.

Рэй прищурился, и мое сердце глухо ударилось о ребра. Мне нужна была эта клятва. Пускай я и не могла решиться на убийство Угго, так или иначе, он должен был умереть от моей руки.

Это мое чертово возмездие.

– Клянусь.

Только тогда я задышала полной грудью, а монстр недовольно щелкнул языком. Его жажда крови скоро будет утолена. Осталось лишь дождаться, когда Джекс и Броуди доберутся до Сиэтла.

Рэй поднялся и потянул меня на себя. Я оказалась в его объятиях, таких крепких и надежных, что в груди вновь собрались рыдания. Я столько лет оплакивала ту девочку и все то, что ей пришлось пережить, но ни одна слеза не способна была потушить адское пламя, что горело в моем сердце. Ни одна слеза не смогла затянуть эту глубокую рану. И пускай шрамы на моем теле превратились в рубцы, они все равно болели каждую ночь, когда несуществующий холод пробирался в комнату.

Я мерзла даже когда не было холодно. Мороз, танцующий на моей коже, не давал забыть те дни. И мне всегда было интересно: когда они все умрут, прекращу ли я мерзнуть? Смогу ли прикоснуться к остальным, не проваливаясь в воспоминания?

– Как только мы вернемся, ты раскроешь себя чудовищам. – Рэй обхватил мое лицо и заглянул в глаза. – Мы убьем их, запишем на видео и отправим Угго.

Мои демоны возмущенно взревели, но я велела им заткнуться. Потому что Рэй сделал то, чего не смогла сделать я: он убил свое отца, будучи ребенком. Я восхищалась его решимостью и смелостью. Восхищалась тем, что он не потерял себя после убийства.

– Мы заставим его бояться, – пообещал Рэй, – заставим оборачиваться днем, не спать по ночам, доведем его до сумасшествия, а после протащим через тот же ад, через который он провел тебя. Это будет самое красивое и долгое убийство.

Тьма полыхала в его глазах, и я тянулась к ней, как к свету. Его тепло наконец-то просочилось в меня, согревая заледеневшие жилы. Рэй поглотил круживший вокруг меня страх, сузил пространство до нас двоих, не оставляя место для сомнений. Только он и я. В трейлере. Посреди ночи. И я больше не чувствовала себя грязной и использованной. Потому что Рэй смотрел на меня с таким обожанием, что мое сердце подскочило к горлу.

Легкая улыбка тронула мои губы, когда монстр наконец-то распробовал его предложение.

– Но для начала нам нужно взорвать к чертям склад. И всех тех, кто находится там.

Рэй собирался сподвигнуть солдат к диверсии, однако я не планировала оставлять кого-либо в живых.

Я сравняю склад боеприпасов с землей.

Это наша репетиция перед настоящим спектаклем.