Разрушение

Глава 4. Алекс

Тени притаились в углах. Они смотрят на меня, я смотрю на них в ответ, пока мокрая тряпка скользит по моему телу.

Я не могу двигаться. Слезы больше не текут по щекам. Голод и холод не так страшны, как то, что чудовища постоянно делают со мной. Я чувствую себя грязной, но не потому что не мылась очень долгое время.

Мне кажется, все заканчивается.

Но оно продолжается.

Каждый раз, когда они приходят сюда. Каждый раз, когда они трогают меня и называют маленькой шлюшкой. Я не знаю значение этого слова. Я не знаю, почему они причиняют мне такую боль. Они говорят, что это игра. Я делаю то, что они хотят, а взамен получаю еду.

Когда это закончится? Когда тени окончательно поглотят меня? Когда Угго решит, что нужно отдать меня кому-нибудь другому?

Что я сделала?

Жирная крыса визжит, когда чудовище машет ей перед моим носом. Они сидят с трех сторон клетки и пытаются выманить меня.

– Пожалуйста, не надо, – рыдаю я. Но один из них бросает в меня крысу.

– Выходи, и тогда я заберу ее, – улыбаясь, говорит Диего. Он чаще остальных приходит сюда. Он чаще остальных расстегивает штаны и заставляет меня делать что-то нехорошее.

Я перебегаю в другой угол, но чудовища следуют за мной. В конце концов, Диего не выдерживает и вытаскивает меня из клетки.

Я не двигаюсь.

Я не могу.

Это тело больше не принадлежит мне. Это тело грязное, плохое, плохое, плохое.

Я закрываю глаза и вспоминаю Энзо. Вспоминаю половинку яблока, которое он мне дал. Вспоминаю теплую булочку, но чувствую другой вкус во рту. Тогда я думаю о братьях, о маме, которая, наверное, не перестает искать меня.

А после заживо сгораю.

Одно чудовище спереди, другое сзади. Остальные ждут своей очереди.

Я не понимаю, где сон, а где реальность. Почему когда я закрываю глаза, мне все еще больно?

Почему это происходит со мной? Я так сильно разозлила Кармину? Я сделала что-то не так?

Но что?

Как это прекратить? Как перебраться в другое тело, в котором не будет больно?

Когда Угго приходит, я притворяюсь спящей. Он оставляет еду и воду и уходит. Я голодна, но не настолько, чтобы встать. Почему между ног так горит? Почему там постоянно кровь, когда чудовища отпускают меня?

Почему?

Почему?

Почему?

Дверь открывается. Наверное, Угго забыл плюнуть на меня. Иногда он так делает, когда особенно зол. Я крепко зажмуриваюсь, стараюсь ровно дышать, но от страха все тело трясется.

– Привет, – тихий голос заставляет меня вздрогнуть.

Это сон?

– Эй, ты спишь?

Я медленно поднимаюсь и вижу Энзо. Под его левым глазом почему-то фиолетового цвета кожа. Волосы сильно взъерошены, как будто кто-то пытался их вырвать. Он смотрит на меня и улыбается, но его глаза… Они не улыбаются.

Я не приближаюсь. Я не хочу, чтобы он меня трогал. Меня могут больше не трогать? Что мне сделать, чтобы меня больше не трогали?

Никто и никогда.

– Я принес тебе немного еды.

Он достает пакет. Я все еще не подхожу. Вдруг он попросит за еду поиграть с ним? Я больше не хочу играть.

Я больше не мечтаю о той кукле.

Энзо уходит, но приходит еще раз. И еще. И еще.

Он сидит у моей клетки, о чем-то рассказывает и всегда приносит еду. Я все так же сижу в своем уголку и смотрю на него.

Зачем мне разговаривать, если никто не слышит меня?

Я говорю себе, что Энзо не такой же как чудовища. Возможно, он слабее, но по крайней мере не пробует прикоснуться ко мне. С каждым его приходом я пододвигаюсь все ближе. Пока в конце концов не оказываюсь вплотную к решеткам.

– Господи, – шепчет Энзо, протягивая пальцы к моим волосам, – что Угго сделал с тобой?

Я не понимаю, о чем он говорит. Мои волосы выпадают? Чудовища выдрали большой клок, и сейчас там нет ничего? Глаза наполняются слезами, и я делаю шаг назад, боясь, что тогда Энзо посчитает меня каким-то уродом.

– Ты, – он тяжело сглатывает, и его глаза блестят от слез, – поседела.

– Поседела? – переспрашиваю я, потому что не знаю значение этого слова. – Это плохо?

Энзо аккуратно выдергивает один волос и кладет мне на ладонь. Он… серебристый. Но мои волосы темные, практически черные. Как они могли стать такими?

– Это навсегда? – спрашиваю я и чувствую, как мои губы дрожат.

Энзо отворачивается и смахивает слезы. Неужели он не сдержит своего обещание и не вытащит меня отсюда? Он несколько раз сказал, что сделает все, чтобы вытащить меня.

– Нет, – говорит он и сжимает кулак.

– Теперь ты не вытащишь меня отсюда? – мой голос ломается.

– Я сделаю все, чтобы спасти тебя.

Но отсюда нет выхода. Я понимаю это, когда слышу тяжёлые шаги и смех. Удушливый запах табака пробирается в клетку раньше, чем открывается дверь.

– Уходи, – шепчу я, боясь, что чудовища увидят Энзо.

– Кто это?

– Чудовища.

Он разворачивается ко мне спиной и не двигается. Я толкаю его, кричу шепотом, чтобы он спрятался, потому что не хочу, чтобы чудовища из-за меня сделали больно ему. Но Энзо сильный, и мне не удается это сделать.

Дверь открывается. Сердце бешено стучит в груди, когда я встречаюсь взглядом с одним из чудовищ. На его губах эта ужасная улыбка, от которой мое тело бросает в холод. Я не могу дышать.

Я опять не могу дышать.

– Бастард, – тянет один из них, щелкая Энзо по носу.

– Пожалуйста, – шепчу я, – пожалуйста не трогайте его.

Но меня никто не слышит. Один из них хватает Энзо и удерживает его за плечи.

– Собираешься подсмотреть, маленький извращенец?

– Не подходи к ней!!! – Кричит Энзо. Чудовище резко бьет его в лицо, и с моих губ срывается визг.

– Пожалуйста, я все сделаю, – повторяю я, смотря на чудовище, – отпустите его, пожалуйста.

– Ему нужно преподать урок. – Он прикладывает сигару к губам, а после выдыхает дым мне в лицо. – Маленькая шлюшка принадлежит нам, так что он не должен вмешиваться.

Я слышу, как открывается клетка. Чудовище резко дергает меня на себя. Он собирает мои волосы и давит на плечи, чтобы я опустилась на колени. Энзо продолжает кричать, но другой закрывает ему рот и удерживает на месте. Я стараюсь больше не смотреть в его сторону даже когда задыхаюсь. Даже когда слезы текут по моим щекам, а желчь поднимается к горлу.

Энзо не должен был видеть, что чудовища делают со мной. Он единственный, кто так добр ко мне.

– Не трогай ее!!! – Истошные крики разрывают мои барабанные перепонки. Но лучше они, чем та боль, которая разгорается у меня между ног. Она режет на части, заставляет рыдать до хрипов в горле, словно кто-то провел там ножом. – Пожалуйста, убейте меня, но не трогайте ее!!!

Я не могу это слышать. Я не могу причинять Энзо столько боли. Хватка на моих волосах усиливается. Чудовище издает довольный стон и отстраняется. Это только начало, а Энзо уже не может выдержать.

– Прости меня, – шепчу я, прежде чем чудовища меняются местами, – ты не должен был видеть.

На этот раз мне удается отключиться. Уйти в себя и не слышать собственных рыданий и криков Энзо. Если в конце концов он откажется от меня, то я выберу смерть.

Когда все заканчивается, я лежу на полу не в силах пошевелиться. Чудовища вытаскивают Энзо и оставляют меня наедине со стыдом.

– Пожалуйста, – продолжаю повторять я, словно все произошедшее можно исправить.

Словно очередной кусок моего сердца не разбился вдребезги.

Я открываю глаза и не понимаю, сколько времени прошло. Запах дыма такой сильный, что я едва не задыхаюсь от кашля. Чудовища снова вернулись? Но здесь никого нет.

Только я.

Я макаю тряпку в ведро, где осталось немного воды, и прижимаю ко рту. За дверью слышны крики, чей-то плач, но я не знаю, кому он принадлежит. Точно не чудовищам.

Дым продолжает заполнять комнату. Глаза слезятся. Я снова мочу тряпку, прикладываю к лицу, но не могу без кашля дышать. Это конец?

Все заканчивается?

Дверь с грохотом распахивается. Из-за густого дыма я не вижу того, кто ворвался сюда. Клетка открывается и чья-то рука хватает меня. Я хочу попросить, чтобы меня не трогали, но из горла вырывается кашель.

– Не отключайся, – слышу голос Энзо, и сердце перестает так больно биться, – особняк горит!

Энзо тащит меня за собой, но я так давно не ходила, что с трудом перебираю ногами. Боль взрывается во всем теле. Я не выдерживаю и падаю. Не успеваю коснуться пола, как Энзо подхватывает меня и куда-то несет. Поток холодного ветра резко ударяет в лицо. Так много воздуха, но я не могу его вдохнуть.

Я не в клетке, но все еще не могу дышать.

Энзо бежит, а позади него разгорается гигантское пламя. Черный дым тянется к темному небу. Я не могу перестать смотреть на маленькие беленькие точки на нем. Это звезды? Они очень красивые.

– Ты должен спасти Эмилио и Армандо. Ты должен спасти своих братьев, – повторяю я, но Энзо не слушает меня. Его лицо такое бледное и напуганное, что этот страх передается и мне.

Кто-то зовет Энзо, и он начинает бежать быстрее. Мы приближаемся к какой-то машине. Рядом с ней стоит высокая красивая женщина. Она выглядит напуганной, но быстро открывает дверь и помогает мне сесть в машину. Энзо садится рядом со мной.

Женщина как-то странно смотрит на меня через зеркало. Она внезапно поворачивается, переводит взгляд с Энзо на меня.

Я ей не нравлюсь?

Она тоже посадит меня в клетку?

Когда дверь закрывается, я чувствую, как пространство в машине сужается. Я снова оказываюсь в клетке, в душном месте, запертая. Страх, словно пламя разгорается внутри меня. Я дергаю ручку, хочу распахнуть дверь и выбраться. Энзо тянет меня на себя, его прикосновения обжигают, и я срываюсь на крик.

– Пожалуйста, не трогай меня!!! – Рыдаю я и борюсь с ним. Машина резко останавливается. Я ударяюсь об сиденье, и тьма наконец-то поглощает меня.

Я открываю глаза и снова вижу перед собой длинную плоть. Вскидываю голову и встречаюсь с темными глазами. Грубые руки сжимают мою челюсть, заставляют открыть рот. Из него наконец-то вырывается крик.

Я просыпаюсь в холодном поту. Вокруг ходят мужчины в белом, задают какие-то вопросы и пытаюсь прикоснуться ко мне. Я падаю с кровати, кидаю в них все, до чего могу дотянуться, и кричу, кричу, кричу.

Красивая женщина, которая увезла нас с Энзо, возникает передо мной и пытается успокоить. Она, как и эти мужчины в белом, тянет ко мне руки. Я вырываюсь, кусаюсь, бью кулаками до тех пор, пока что-то острое не вонзается в шею.

– Не трогайте меня. Не трогайте меня. Пожалуйста, только не трогайте меня. Я сделаю все, что угодно, только не трогайте меня.

– Меня зовут Анна, – говорит красивая женщина. Она стоит возле двери и больше не пытается ко мне приблизиться.

Я нахожусь в большой светлой комнате. Здесь много окон, одно из них открыто, и теплый ветер просачивается сюда. Но мне холодно.

Мне дали большую кофту и штаны. Разрешили помыться в теплой воде и спать не на земле, а в кровати под большим одеялом. Какая-то белая штука всю ночь источала тепло, но я все равно замерзла.

– Не трогайте меня, пожалуйста.

– Мне нужно, чтобы ты поела, – спокойно говорит Анна.

– Что я должна для этого сделать? – Спрашиваю я, и мои глаза наполняются слезами.

– Ничего. Можно я поставлю тарелку на этот стол?

Я не понимаю, какой ответ она хочет услышать, поэтому молчу. Как только Анна делает шаг ко мне навстречу, я начинаю плакать.

– Пожалуйста, только не трогайте меня, – заикаясь, говорю я, и Анна сразу останавливается.

Дверь позади нее открывается, и в комнату заходит светловолосая женщина и Энзо. Я хочу подбежать к нему. Хочу спрятаться за ним от этих голубых глаз, которые смотрят прямо в душу.

– Тест ДНК, – говорит женщина и передает Анне бумаги.

Анна долго изучает их. Ее лицо вытягивается, глаза расширяются, а губы приоткрываются.

– Боже, – выдавливает она.

Энзо выхватывает из ее рук бумаги. Его глаза быстро скользят по строчкам, а потом округляются. На его лице отражается шок. Я обнимаю себя руками и отступаю.

– Забери ее, – хрипло просит Энзо, – увези ее отсюда.

Он падает на колени и начинает плакать. Он снова и снова просит Анну забрать меня. Страх сотрясает мое тело. Я не выдерживаю и забиваюсь в угол.

– Пожалуйста, забери ее в Россию. Спрячь ее.

Анна сказала, что меня теперь зовут Алекс, а не Алессия.

Анна сказала, что теперь мой дом Россия, а не Чикаго.

Анна сказала, что Энзо мой сводный брат, а Угго Эррера – отец.

Но почему папа посадил меня в клетку?