Разведенка

Глава 15

— Чего тут происходит? — не смогла остаться в стороне валяний и подошла к не на шутку разыгравшимся мужчинам.

— Садись в машину, Мила, — приказным тоном выдал Руслан, отпуская ворот куртки Димы и стряхивая снег с рук. — Сейчас поедем.

— С удовольствием, — открыла заднюю дверь и кивнула Ромке с Ларой, чтобы они выбирались и пересаживались в ниву. — Но домой мы вернёмся на том же автомобиле, что прибыли сюда.

— Вы не поедете с ним, — мужские руки с лёгкостью сдвинули меня с места и захлопнули дверь. — Сядь в салон и не устраивай представление.

— Представление? А ты ничего не попутал? Это не твой корабль, а мы не твои матросы! — топнула ногой, чуть не задохнувшись от возмущения. Наглости и самомнения у этого мужика было столько, что его вот-вот могло разорвать на части.

— Да у моих матросов мозгов и дисциплины больше, чем…

— Чем у меня? — рявкнула, обрывая разглагольствования Русланчика. — Ну, знаешь…

Больше я ничего не успела сказать. Только безмолвно шлёпала губами и ошарашенно смотрела, как Дмитрий вытаскивал детские кресла и передавал их Руслану, а тот споро устанавливал у себя и пристёгивал к ним моих детей. И самое главное, те послушно поднимали руки, разводили ноги, помогали с защёлкой замка, ускоряя процесс пришпиливания.

А следом я была бесцеремонно оторвана от земли, засунута в салон и утянута ремнём так же, как дети, притихшие на заднем сидение. Возмущённо повернулась к ним и наткнулась на обожаемый взгляд Ромки, направленный на Руслана и любопытный Ларкин, подёрнутый усталой сонливостью.

— И чтобы не смел садиться за руль, — процедил на прощание Диме Рус, завёл двигатель и сдал задом, увозя нас от дома Анфисы.

Я ничего так и не поняла. Что нашло на брата Фисы? Чем провинился перед ним Димон? Как мы оказались в чужой машине и безропотно молчим?

За окном проносились отдыхающие поля, поредевшие леса, окутанные печным дымом деревеньки, одиночные ветряки и экспериментальные площадки с чернеющими экранами солнечных батарей. Невзначай влетел и вылетел вопрос: какой дурак установил их в округе, где холодно и пасмурно большую часть года?

— Почему ты так грубо обошёлся с Димой? — прервала тихо бубнящее радио, отвлёкшись от темнеющего горизонта.

— Он собрался управлять автомобилем выпивший, — снова стал заводиться мужчина, до скрипа стискивая оплётку руля. — Если бы Дмитрий поехал один, я бы не вмешивался. Но он, не моргнув, посадил в салон детей. Тебе рассказать о возможных последствиях?

Я бы ответила чего-нибудь в защиту Сытникова и пятидесяти грамм, принятых на душу, но в голосе Руслана слышался такой надрыв, будто последствия он испытал на собственной шкуре.

— Ты мог объяснить мне, не валяя парня по сугробам, — как можно мягче заметила, отрываясь от нашего отражения в стекле и переводя взгляд на суровое лицо водителя. Даже в тусклом мерцании приборной панели было видно, что Руслан по-мужски привлекателен. Не слащав и приторен, как Эдик, не простецки симпатичен как Дима. Что-то хищное, объёмное, многогранное и властное сквозило в его обличие. Может нос с небольшой горбинкой и с острыми крыльями, может густые брови с росчерком белёсого шрама, может загадочная чернота в глазах, горячо ощупывающая бесконтактно. — Я ответственно отношусь к безопасности своих детей.

— Очень на это надеюсь, — буркнул он под нос и переключил радио на канал с песнями.

Наверное, это действие означало конец беседы, что я с удовольствием поддержала. Вот ни капельки не хотелось общаться с хамоватым и бескультурным типом. Даже с учётом того, что он двоюродный брат Анфисы. Фиса! Меня так закрутило на дне рождения, что я совсем забыла показать ей скрины переписки с мужем.

С трудом дождалась пока доехали до дома. Пока Руслан донес Ромку до кровати, избавил его от одежды и укрыл одеялом. Пока откланялся и свалил, окинув мои хоромы нечетабельным взглядом. Хамло, привыкшее крутить весь мир на своём члене! Заперла калитку и сразу набрала номер Фисы, надеясь получить хоть какие-нибудь объяснения.

— Людик, — нетрезво мурлыкнула в трубку Анфиса. — Как вы там? Русик не сильно лютовал?

— Фис, ты мне можешь сказать, что это было? — нервно спросила у неё, ставя разогреваться чайник и растапливая остывшую печку.

— Да чего тут рассказывать, — преувеличенно громко вздохнула она, растеряв всю весёлость. — Димка выпил немного и полез за руль, а для Руслана это как красная тряпка для быка. Его прям взрывает от происходящего.

— Мне показалось, что у него произошло что-то плохое в прошлом, — осторожно шагнула в неизвестном направление.

— Два года назад жена села за руль в нетрезвом виде и не справилась с управлением. Его сынишке сейчас было бы пять лет. Как твоему Ромке. Рус тогда был в четырёхмесячном рейде на другом конце света. Ему даже не сообщили о случившемся и хоронили без него. С тех пор Руслана тригерит в такой ситуации. Димка знает, поэтому совсем не обиделся. Наоборот, переживает, что забыл об ответственности и позволил уговорить мужикам пропустить стопку.

— Господи, Фис, а я на Руслана всех собак спустила. Теперь так стыдно.

— Брось, Людка, ему иногда полезно спуститься с небес на землю. Возомнил себя царьком на своём корабле. Привык, что команды по щелчку выполняются. Надеюсь, ты ему дала отпор?

— В меру своего воспитания, — заверила её и чуть не забыла об угрозах бывшего. — Мне тут муж написывал в невменяемом состояние. Правда, проспавшись, постирал всё, но я сделала скрины. Перешлю тебе. Вдруг понадобится.

Распрощалась, отправила сообщение с вложением, получила от Фисы смайлики с поднятыми большими пальцами и отключила телефон, чтобы никто сегодня больше не смел меня беспокоить. За никто я имела ввиду почти бывших родственничков и Диму, снедаемого виной и градусами. Мама обычно звонила в обед по скайпу.

Плеснув себе крепкий кофе, сползла на табуретку и уставилась в чёрное окно. Горечь напитка растворялась в собственной горечи, что до боли плавила горло и выжигала глаза. Не знаю, сколько так промедитировала, тупо глядя в темноту, но в какой-то момент экран окна подёрнулся рябью и обрисовал контуры детского тельца, сдавленного бездушным куском железа, а следом плачущего над не осевшей ещё могилкой отца, потерявшего хищность, властность и ориентир к счастью.

Отчаянно всхлипнула в голос, нарушая густую тишину. Не знаю, кого мне в тот вечер было жалко. То ли себя, чувствующую дикое одиночество, то ли Руслана, одиноко плывущего в этом мире.