Разведенка

Глава 18

Руслан

Зачем мне это надо? Да хрен его знает. Мила не сильно похожа на портовых девиц — сложная слишком, замороченная. Ещё и с довеском в виде двух спиногрызов, добавляющих геморрой. И, наверное, я бы прошёл мимо, не обратив никакого внимания на очередную подругу Фиски, но взгляд зацепился за силуэт, покачивающийся на табуретке.

Не видя лица и всего остального, я завис на охеренной корме, обтянутой узкой юбкой. Не понимаю моды на мальчишеские фигуры, дохлые ляжки и тощие жопы. Могу смириться с отсутствием сисек, мозгов, с кривой улыбкой, с отталкивающей рожей, но попа должна проминаться и пружинить под руками.

В конце концов, уродливую бабу можно всегда поставить на четвереньки, вдавить лицом в подушку, задрав задом кверху, и с размахом вбивать в неё болт, наблюдая, как содрогаются мясистые ягодицы, как на светлой коже остаются красные отпечатки ладоней, как пальцы погружаются в плоть по фалангу. Ведь женщина без крутых бёдер, что корабль без штурвала.

У Милы, на удивление, сошлись все исходники сексуальной бабы — присутствовала грудь с манящей ложбинкой, отсутствовала кривизна и уродство, и, самое главное, корма плавно рассекала волны. Людмила плыла, гордо неся себя в массы.

Видел, как Сытников пускает на неё слюни, как Никитос просчитывает шансы, как другие мужики цепляются за плавные покачивания корзины, и порыкивал внутри от злости. В радиусе километра не было ни одного мужика, достойного завалить эту женщину. Кроме меня. И поэтому все их сальные взгляды бесили.

И Мила бесила, потому что я не мог себе ответить, нахрена мне связываться с проблемной и такой сложной бабой. Не мог ответить, не мог дать определение шевелению внутри, не мог не цепляться взглядом, примагничивающимся к ней, стоило краем глаза уловить малейшее движение.

После допроса сестрёнки в очередной раз задумался — зачем оно мне? Для ничем не обязывающего траха разведёнка с двумя детьми не подходила, а растрачивать свой отпуск впустую не имело смысла. И так полгода провёл в походе, дроча на замыленный порнофильм. Я даже научился кончать по команде в определённом моменте на сто сороковой секунде ролика — больше времени на дрочку жалко было выделить.

А потом меня дёрнул чёрт остановиться у закрытой двери, откуда доносились детские голоса и весёлая музыка. Зайдя туда, почему-то сразу вычислил её сына. В нём видна была сложность, отсутствующая у деревенских мальчишек. А когда он подошёл и представился, по-взрослому протянув руку, меня простелило болезненными воспоминаниями.

Тимка мой так же пытался быть взрослым, и сейчас ему исполнилось бы столько же, сколько пацану передо мной. Будь проклята Миленка, севшая за руль после выпитого пойла.

Мать предупреждала, что жена в моё отсутствие ведёт аморальный образ жизни — ходит по кабакам, путается с мужиками, злоупотребляет спиртными напитками, часто оставляет Тимура на несколько дней с родителями, но Милена выворачивалась ужом, обвиняя свекровь в наговоре. При мне она вела себя как примерная жена, и соседи её покрывали.

А после похорон как-то сразу попёрла правда. Алкоголь, наркота, ночные гуляния по клубам, сосед снизу, выпрыгивающий из нашей постели. Странно, таскалась она, а стыдно почему-то было мне. Стыдно перед родителями, перед соседями, перед сослуживцами, перед незнакомыми людьми, ставшими свидетелями наших разборок, когда я пьяную стаскивал её с чьих-то коленей в баре.

Не выдержал, ушёл, оставив ей квартиру. Написал рапорт о переводе на северный флот, лишь бы больше не пересекаться с Миленой. Может быть в случившемся была и моя вина. Не каждая женщины может ждать мужа по несколько месяцев, довольствуясь краткосрочными отпусками. А Миленка была слишком молодая, не нагулявшаяся, глупая. Чего ещё ждать от вчерашней школьницы, повёрнутой на романтике?

— Корольков Роман, — представился мальчишка, протягивая согнутую в локте руку. — Можно просто Рома.

— Аршавин Руслан, — с серьёзным лицом пожал маленькую, худющую ладошку. — Можно просто дядя Рус.

— Я, когда выросту, тоже стану капитаном, — с завистью окинул Ромка мой китель, задерживая внимание на пуговицах. — Ты на чём ходишь?

Мы поговорили, потом поиграли, в процессе познакомился с Ларой. И знаете, что? Первый раз после утраты Тимура я получил удовольствие от общения с детьми. До этого меня трясло и выворачивало в детской компании. Мне и на день рождения сестры не хотелось идти только из-за вот этих сопливых и визжащих сборищ.

Переломный момент и примерное понимание того, чего я тут забыл, случилось в процессе укладывания в кровать Ромки. Взяв его на руки, прижав к груди, мне не хотелось отпускать мальчишку. Что-то перещёлкнулось в голове, пугая неизвестными чувствами. Похороненная отцовская тяга прорывалась сквозь толстый слой брони безразличия.

Сколько потребовалось времени, бухла и работы со штатным мозгоправом, чтобы по кирпичику выстроить её. А теперь она так просто пошла трещинами, оставляя в местах цементных швов тянущую боль. И снова затопило злостью. Теперь уже на ублюдка, приходящегося мужем Милы. Что же он за мужик, если его жена с детьми оказались в таких условиях?

Анфиса очень мягко описала ситуацию Людмилы. То, что они живут в убогой избушке, прогнившей ещё в прошлом веке, сеструха не обмолвилась ни словом. Идея взять шефство и оказать посильную мужскую помощь осела в голове моментально. Благотворительность прибавляла плюсики в карму.

Правда, стоило коснуться губ Милы, как благотворительность и шефство ушли нахер. Её мягкие булочки манили и вызывали зависимость, действуя хлеще приворотного зелья, а влажность между ног требовала засадить поглубже.

Никогда ни на что не уговаривал дам, предпочитая не связываться с недотрогами, а тут переклинило, и включился режим охотника. Мила будет моей, а дальше посмотрим.