Разведенка

Глава 50

«Доброе утро, Мил-лая! Сегодня ровно шестьдесят два дня, как я отпустил тебя к маме. Ощущение, что Земля остановилась без тебя, хотя, скорее всего, продолжает крутиться. Правда, притяжение на меня плохо действует. Постоянно отрывает от поверхности и тянет к тебе. Приходится привязывать себя запретом на выезд и придавливать уголовной ответственностью за нарушение».

«Добрый вечер, Мил-лая! Приближается семьдесят девятая ночь моего безнадёжного одиночества. Ремонт в спальне доделали, но холод супружеского ложа вынуждает спать на диване, как провинившегося пса на коврике. От тоски по тебе сводит зубы и ноет в груди. Не дай сгинуть от безответной любви».

«Мил-лая Мил-ла! Кажется, наш малыш — вылитый я. Нос, рот, лоб... а главное, посмотри на его гордо задранный подбородок и отогнутый средний палец, когда врач в очередной раз пытается подглядеть пол. Мама говорила, что они с отцом до последнего не знали кого ждут. По всем показателям должна была появиться девчонка, а в результате вылез я».

«Моя Мил-ла! В Ромкину комнату привезли кровать и оборудовали спортивный уголок. Ларчику собрали стеллажи подвесили на потолке звёзды. Стены в детской покрасили в «ванильный рассвет». Так обозвал бледно-жёлтый цвет дизайнер. Надеюсь, тебе понравится. Очень жду».

Мой новый день начинался с перечитывания многочисленных сообщений от Руса. Не знала, что он такой романтичный и словоохотный. По пять-шесть посланий в сутки. И не безэмоциональными короткими фразами, а чувственными, сложноподчинёнными предложениями, умиляющими своей нежностью и заботой.

— Ох, дурочка моя, — покачала головой мама, глядя на меня, не отрывающуюся от телефона за завтраком. — Уже пузо на лоб лезет, а ты всё мужика маринуешь. Возвращайся к нему. Рожать же через два месяца.

Поначалу мамка восприняла Руса в штыки. Мало того, что совратил почти замужнюю женщину, будучи с незакрытым штампом в паспорте, так ещё зёрна неприязни упали в благоприятную почву. Сплетни о моряках, как и о дальнобойщиках крепко засели в умах общества.

Узнав о беременности, вообще собиралась лететь на родину и связывать в узел этому осеменителю причиндалы. Остановил Дирк замечательной новостью, что любимая свинья Клякса опоросилась, принеся двадцать четыре поросёнка. Смотреть на лысых, пищащих комков побежали все, а Ларка с Ромкой сразу надавали мелким имён. Правда, на следующий день половину кличек забыли, а оставшихся не смогли идентифицировать.

В общем, пока дети с мамой были заняты заботой о новорождённом потомстве, Рус подал рапорт о переводе на сушу, проштудировал школы, сады и секции, написал с сотню романтических сообщений и оплатил курьерскую доставку цветов — каждую субботу по букету для всех дам.

Совсем сердце матери растаяло после полученных фотографий квартир и домов, которые Русла отсмотрел за два выходных. Судя по количеству объектов, кататься ему пришлось не покладая рук и не жалея ног. Мне выпала главная роль — выбрать наше общее жилище. Смешно, я ещё не решила — вернусь или нет, а Аршавин меня мягко подталкивал к совместному проживанию.

На общем собрание был выбран дом недалеко от побережья, а потом по скайпу детвора высказала свои пожелания по дизайну в комнатах. А дальше понеслось — дистанционный выбор плитки, краски, обоев, ламината, сантехники, смесителей, кухонных шкафчиков. Только детская малыша осталась для меня тщательно охраняемой тайной. Рус готовил мне сюрприз, не выслав ни одной фотографии.

— У вас тут так хорошо. Тепло, — потянулась, подставляя лицо майскому солнышку. В воздухе витал аромат цветущих слив, яблонь, абрикосов и груш, окружающих просторный коттедж родителей. Да-да, именно родителей. Дети называли Дирка дедом, а я, наконец, почувствовала, что значит, когда рядом есть отец. — В Мурманске сейчас всего плюс десять. Подожду, пока туда придёт лето.

— Так оно может из-за тебя здесь застряло? — с укором подбоченилась мама, пачкая фартук и платье мукой. Любимые внучики запросили вареники с вишней, и бабушка сразу понеслась выполнять заказ.

— Не понимаю, — оторвалась от телефона и придвинула к себе миску с размороженной и проваренной начинкой. — Мы уже надоели вам? Не терпится избавиться?

— Вот ты глупая, Милка, — шлёпнула от возмущения куском теста по столу мать. — Я ж о тебе забочусь. Кому, как не мне знать, что такое полжизни прожить без нормального мужика, довольствуясь второсортным мусором. Если бы не Дирк, вряд ли бы увидела разницу между суррогатом и настоящим мужчиной. А твой Руслан настоящий, так что нет смысла тратить время на любовь по мессенджеру и играть на его терпении.

— Так если он настоящий, то терпение у него должно быть безгранично, — небрежно пожала плечами, ковыряясь ложкой в ягоде. — Да и не готова я ещё возвращаться в то болото.

Для меня оказался большой неожиданностью звонок Анфисы. Вернее, не сам звонок, а тема, которую она затронула. Фиска просила прощение за свой наезд и беспочвенные обиды, обмолвившись об участии Димки в очернение Руса.

Никак не могла поверить, что Димон оказался с гнильцой. Волновался за меня, переживал за мою беременность, готовил и гулял с детьми, а сам плёл интрижки, чуть не подведя меня к аборту. И если измены Эдика я оценила в десятку из десяти, то Сытников переплюнул шкалу предательства ещё на девяносто балов. Вот и откуда было взять желание лететь туда, где все всех вокруг обманывают.

— Тебе и не надо в Прошинку. Сразу к Руслану лети. До рождения малыша столько ещё успеть надо. Расписаться, обжиться на новом месте, акклиматизироваться. И детям нужно покупаться в море и укрепить иммунитет. Знаешь, как полезно подышать натуральным йодом и солью?

— Хорошо. Ещё немного погостим у вас и поедем, — кивнула, погладила живот и занялась лепкой вареников, предвкушающе истекая слюной.

Моё «немного» затянулось на месяц. Как можно было улететь, когда кошка Гертруда, в быту Гера, принесла двух котят, тем самым обогатив познания в животном мире ребятни? Они так ждали сначала прибавление, потом пока слепыши откроют глазки, следом, когда усатики самостоятельно встанут на лапки. И всё это время взахлёб делились с Русланом своим восторгом.

— Почему-то я не сомневаюсь, что по нашему дому будет бегать разнообразная живность, — со смехом заметила, разговаривая с Русом.

— Главное, чтобы не тараканы, — поддержал моё веселье Аршавин, хотя в голосе были заметны тоскливые нотки. — Мил, возвращайся. Я уже озверел без тебя. Без вас.

— Вернусь. Закажу билеты и вернусь.

Наверное, именно в этот момент я почувствовала, что пора. Что готова начать новую жизнь, оставив дерьмо и всё разочарование в прошлом. Переболела, пережила, отпустила ненужные эмоции, ядовитых людей, порушенные надежды. Позволила себе смотреть в прошлое, искренне веря в надёжность Руслана.