Развод без правил

Глава 35

Я вытерла лицо рукавом, размазывая слезы. Руки тряслись, но мозг, подстегнутый адреналином, заработал с пугающей ясностью. Я юрист. Гражданин. И я умираю. У меня есть право на один звонок. Настоящий звонок.

Я набрала 112. Экстренный вызов.

— Оператор 15, что у вас случилось? — ответил спокойный женский голос. Голос из другого мира, где пьют чай и смотрят сериалы, резанул по нервам.

Я набрала воздуха в легкие, стараясь говорить быстро и без истерики. Как в суде. Под протокол.

— Меня зовут Ирина Львовна Яровая. Я адвокат, реестровый номер 77/2341, — произнесла решительно, чувствуя, как машину трясет на стыках асфальта. Мы выезжали из паркинга. — Совершено преступление, предусмотренное статьей 126 УК РФ. Похищение человека. Меня насильно удерживают в багажнике черного внедорожника марки «Мерседес» или «Тойота», госномер неизвестен. Мы выехали из бизнес-центра «Плаза» пять минут назад.

— Девушка, успокойтесь, — голос оператора стал напряженным. — Вы можете определить свое местоположение?

— Отслеживайте сигнал этого телефона! — перебила ее. — В айфоне включена геолокация. Мы движемся в сторону области. Похититель — Петр Алексеевич Глинский. Крупный бизнесмен. Он вооружен. С ним двое охранников. Они везут меня в лес для физического устранения. Это заказное убийство. Также готовится покушение на Виктора Андреевича Аксенова.

— Я передаю информацию патрулям. Не отключайтесь. Мы пеленгуем вас.

— Я не могу не отключаться! — выкрикнула я, чувствуя, как машину начинает трясти сильнее — мы выехали на трассу и набирали скорость. — Если они услышат... Слушайте меня внимательно! Глинский — организатор преступной группы. У него в офисе, на компьютере, доказательства рейдерских захватов, убийств и финансовых махинаций. Я свидетель! Если меня убьют, ищите тело на сорок четвертом километре, возле старого карьера. Запишите: сорок четвертый километр!

Машина резко затормозила, меня швырнуло вперед. Я больно ударилась локтем. Послышались голоса.

Они остановились? Светофор? Или услышали меня?

— Девушка, патруль выехал на перехват, — тараторила оператор. — Держитесь. Постарайтесь создавать шум, если машина остановится.

— Я поняла, — прошептала, глотая слезы. — Ищите флешку. Во внутреннем кармане моего пиджака, если он будет на теле...

Связь оборвалась.

Сердце колотилось так, что казалось, оно сейчас пробьет грудную клетку. Я засунула телефон обратно во внутренний карман, под самую подкладку, молясь, чтобы он не выпал. Я сделала, что могла, — запустила механизм правосудия. Теперь я не просто жертва. Я — улика. Живая, дышащая улика с GPS-маячком внутри.

Машина снова рванула с места, вдавив меня в ворсистую стенку багажника. Скорость росла. Гул шин по асфальту превратился в монотонный вой. Я лежала в темноте, свернувшись калачиком, и чувствовала каждую кочку, каждый поворот руля. Меня везли умирать. Но внутри, сквозь липкий, парализующий ужас, тлел крошечный уголек надежды.

Полиция знает. Виктор знает. Я не исчезну бесследно.

— Пожалуйста, не приезжай, — прошептала в темноту, обращаясь к мужчине, которого оттолкнула и боялась до одури. Но он оказался единственным, кто был готов за меня умереть. — Только не приезжай. Пожалуйста, живи.

Слезы высохли. Осталась только холодная, звенящая пустота и ожидание конца. Я закрыла глаза, считая секунды, отделяющие меня от вечности.

Машина дернулась в последний раз и замерла. Двигатель заглох, и с этого момента начался обратный отсчет. Я слышала, как остывает металл, издавая тихие, зловещие щелчки. Мое сердце билось где-то в горле, перекрывая кислород, каждый удар — как молот по наковальне: жива, жива, жива. Пока еще жива.

Звук открывающегося центрального замка прозвучал как выстрел.

Крышка багажника взмыла вверх, и ледяной воздух ударил в лицо, обжигая легкие. Я зажмурилась от резкого света налобных фонарей, которые тут же уставились на меня слепыми, равнодушными глазами циклопов.

Сквозь шум в ушах прорвался сырой запах прелых листьев, мокрой земли и хвои. Запах леса.

— Конечная, — голос охранника с рыбьими глазами прозвучал весело, с издевательской хрипотцой. — Выходи, принцесса. Карета дальше не идет.

Я попыталась пошевелиться, но тело одеревенело. Мышцы свело судорогой от холода и неудобной позы. Приподняться не успела, как грубые руки схватили меня за лодыжки и рывком выдернули наружу.

Я рухнула на землю, не удержав равновесия. Удар вышиб воздух из легких. Колени ободрало о мелкий щебень, холодная грязь мгновенно впиталась в кожу ледяными иглами.

— Вставай! — рявкнул второй, пиная носком ботинка в бедро. — Шевелись, сука, не на пикник приехали.

Я поднялась, шатаясь, как пьяная. Мир кружился. Вокруг стеной стоял черный лес. Стволы деревьев, выхваченные лучами фонарей, казались тюремными решетками, уходящими в бесконечность.

Ветви сплетались над головой в уродливую паутину, закрывая небо. Вокруг только тьма и чавкающая грязь под босыми ногами. Туфли остались где-то в офисе, в другой жизни.

Охранник открыл заднюю дверь внедорожника и достал их. Лопаты.

Звук металла, ударившегося о металл, заставил меня вздрогнуть всем телом. Будничные действия пугали своей реальностью. Мозг машинально фиксировал информацию, отпечатывая каждую мелось на подкорке.

Штыковые лопаты. С деревянными черенками, отполированными ладонями. Инструменты для ландшафтного дизайна. Инструменты для сокрытия улик. Статья 105, часть 2, пункт «ж» — убийство, совершенное группой лиц по предварительному сговору. С целью сокрытия другого преступления.

— Нравится инвентарь? — осклабился охранник, заметив мой взгляд.

— Пошли, — скомандовал второй, толкая меня в спину так сильно, что я едва не упала лицом в грязь. — Шеф уже на точке. Ждет.

Меня повели вглубь леса. Я шла, не чувствуя ног. Холод земли уже не причинял боли, ступни превратились в ледяные обрубки. Ветки хлестали по лицу, цеплялись за волосы и одежду, словно сам лес пытался задержать меня, оставить здесь, превратить в часть этого мертвого пейзажа.

Я спотыкалась о корни, падала, раздирая ладони в кровь, но меня тут же рывками поднимали и тащили дальше.

— Знаешь, адвокатесса, — начал тот, что шел сзади, его дыхание с присвистом долетало до моего затылка, — а ведь у нас есть выбор. Шеф сказал кончить тебя, но не уточнял, как именно. Можно быстро. А можно с огоньком.

Его рука скользнула по моей спине, сжав талию. Я дернулась, как от удара током, но вырваться из железной хватки не получилось.

— Ты баба видная, ухоженная, — продолжил он с липкой тягучей похотью в голосе, от которой к горлу подкатывала тошнота. — Жалко такое мясо в землю просто так кидать. Может, договоримся? Ты нам — приятное, а мы тебе — пулю в затылок, без мучений. Гуманно, по-европейски. А?

— Пошел к черту! — выдохнула я севшим голосом. — Вы не люди. Вы звери.

— Звери в зоопарке, дура, — хохотнул первый, идущий впереди с фонарем. — А мы — санитары леса. Очищаем природу от мусора вроде тебя. Так что подумай над предложением Коляна. Я бы на твоем месте согласился. Умирать с перерезанным горлом долго и больно, кровь в легкие попадает, хрипеть будешь, булькать…