Развод. Цена ошибки

ГЛАВА 31

Постепенно стресс начинает проявляться физически — тело как будто мстит за все переживания.

Джинсы, еще месяц назад сидевшие идеально, теперь не сходятся на талии. Я с ужасом замечаю, что начала заедать проблемы — печенье на ночь, шоколадки украдкой, бутерброды в свободное время.

— Ничего не лезет, — жалуюсь маме, пытаясь втиснуться в любимые брюки. — И лицо... Господи, я как подросток — всё в прыщах.

— Это нервы, доча, — вздыхает она, колдуя над сковородой с котлетами. — У тебя гормоны взбесились от переживаний. Вон, даже волосы выпадают.

— Скоро буду лысая и толстая. Прекрасные перспективы.

Мама накрывает сковороду крышкой, поворачивается ко мне:

— А ты знаешь, что твоя бабушка в сорок лет второй раз замуж вышла? После того как дед от нее ушел. И была счастлива! Второй брак всегда удачнее, чем первый.

— Мам, какое замуж? — морщусь я, замазывая тональником очередной прыщ. — Мне бы с этим разводом разобраться.

— А что такого? — она лукаво щурится. — Красивая, умная. Подлечишься, в себя придешь...

— Ну конечно. Толпы женихов уже выстроились под окнами — мечтают жениться на разведенке с ребенком.

— А что ты думаешь? — мама присаживается рядом. — Хороший мужчина может и полюбить женщину с ребенком. Если настоящий, а не как этот твой... бизнесмен.

Последнее слово она произносит с таким презрением, что я невольно улыбаюсь:

— Мам, только давай без сватовства, ладно? Мне пока хватает общения с судьями и приставами.

Утро началось с очередного заседания. Выходя из подъезда, заметила во дворе строительную технику — какой-то трактор, рабочих в оранжевых жилетах.

"Наверное, благоустройство," — мелькнула мысль, но времени разбираться не было — опаздывала в суд.

Вернулась я только к вечеру — измотанная, злая после очередных унижений в зале заседаний. И застала маму в состоянии, близком к панике:

— Рита! — она всплеснула руками. — Ты видела, что они натворили?

— Кто? Что случилось?

— Да выгляни в окно!

Подхожу к окну и... застываю как громом пораженная.

Тополя, еще утром шумевшие под окнами, исчезли. Все до единого — спилены под корень. А за ними...

— Твою ж...! — вырывается у меня.

За бывшей зеленой завесой открывается прекрасный вид … на старое кладбище!!! — покосившиеся кресты, облезлые оградки, заросшие травой могилы. Красота, что тут скажешь!!!

— Это он специально… Он же знал. Знал, куда меня селит. Купил квартиру подешевле…

— Конечно знал, — мама качает головой. — Изверг!

Я опускаюсь на подоконник, не в силах оторвать взгляд от этого пейзажа. Вот тебе и "щедрый подарок" — квартира с видом на кладбище. Последний привет от бывшего мужа. Когда я уже согласилась на все его условия по разводу.

Хорошо, хоть машина моя мне осталась.

— А знаешь что? Пусть подавится своей местью. Не дождется, чтоб я сбежала отсюда в панике.

— Правильно, доча, — мама обнимает меня за плечи. — Главное — крыша над головой есть. А от этого... пейзажа можно и занавесками закрыться.

— И вообще, — добавляю я с неожиданной для самой себя иронией, — соседи тихие, в гости не ходят, музыку по ночам не включают…

Мы с мамой переглядываемся и вдруг начинаем хохотать — громко, истерически, до слез.

Наверное, со стороны это выглядит безумием — две женщины, хохочущие у окна с видом на кладбище. Но мне впервые за долгое время становится легче.

Может, это и есть дно? Тот самый момент, от которого можно оттолкнуться и начать всплывать?

Ариша, разбуженная нашим смехом, начинает хныкать в кроватке.

Иду к ней, беру на руки:

— Ничего, моя хорошая. Прорвемся. Назло всем прорвемся.

И в этот момент я действительно в это верю.