Лика беззвучно кричала, широко открыв рот. Слёзы текли по щекам. Каждый её шаг обращается против неё. Но теперь нужно думать не только о себе, а о маме тоже. Пальцы, сжатые в кулаки, подняты вверх, угрожая невидимым отсюда врагам.
Она, обессиленная эмоциями, упала на кровать. Поза эмбриона с поджатыми к груди коленями успокаивала. Выброс отрицательной энергии дал возможность прочистить голову. Она не сдастся и обязательно отомстит!
— Решили меня похоронить? Не дождётесь!
Родион реально поверил, что она умерла? Придётся разочаровать. Счастье, что рядом в самый сложный момент оказался Глеб. Она не одна.
Не любитель больших компаний. Тихая, домашняя девочка с маршрутом от работы до дома. Там и там почти один коллектив из её подруг. Никогда не лежала в больницах. Нет приводов в полицию. Хорошо это или плохо? Однозначно минусом для неё. Эля — душа компании. Мама Родика, по меркам небольшого городка, очень богата. Что стоит им объявить девушку без прошлого самозванкой?
— Чёрт!
Как не хватало сейчас умных выводов Глеба. Раз не надо больше прятаться, она смело открыла страницу Эли и забормотала, судорожно перелистывая снимки последних дней.
— Что это? Не может быть… — живот скрутила спираль противного холода.
Фотографии мамы исчезли!
— Ловушка сработала, можно их убирать? А если Глеб прав и та женщина вовсе не мама? — в голове пустота. В висках шум. Руки безвольно повисли плетьми вдоль тела.
Лика заскулила, логически дойдя до возможного фотомонтажа…
Она не могла дольше оставаться в одиночестве. Если нельзя заглянуть в глаза или притронутся к Глебу, то хотя бы услышать его уверенный голос.
Выскочив из комнаты, бегом поднялась по лестнице в центральную часть особняка, не встретив никого из обслуги. Пришлось отправиться наугад искать кабинет, где читалось завещание.
Долго блуждать не пришлось. Впереди по курсу маяком торчала соперница.
Лика истерически рассмеялась, обнаружив напротив одной из дверей Киру.
Гневный взгляд добавил веселья. Когда дылде надоест изображать ущемлённую гордость? Всё до банального просто, во главе угла отношений модели деньги!
— Подслушиваешь, если нельзя подглядывать? — Лика усмехнулась, жалея, что нельзя выплюнуть в серые глаза правду. Явная слежка, чтобы передать конкурентам последние новости об Аксаковых.
Кира ощетинилась.
— Твоё какое дело? — она огляделась по сторонам. Помощи ждать не от кого. И на всякий случай отошла в сторону, убрав руки за спину.
Лике было смешно и обидно. Боится её совсем не тот человек, что хотелось. Она приблизилась к дылде на те же шаги, высказав правду:
— Переживаю за жениха! — Ещё пару шагов и удастся выдавить шпионку с места, где всё отлично прослушивалось.
Кира ещё раз отошла, оказавшись почти у лестницы. Она вцепилась в перила.
— Не поверишь — я тоже!
Лика усмехнулась:
— В точку. Не верю! — Она сделала ещё шаг вперёд. — За моего будущего мужа переживать не стоит. У него всё хорошо!
Кира повисла на гладких перилах.
— И за свою подругу Ольгу.
В это вполне можно поверить. Удобно присосаться к кому-то богатому, вхожему в высшее общество и страшнее себя, обаяшки. Глеб сорвался с крючка? Ничего страшного! Найдёт другого богатенького Буратино.
— Почему не за Милану? — она задавала вопрос с улыбкой, уверенная, что вампирша сама привыкла блистать на фоне Аксакова старшего.
Кира ответила не раздумывая.
— Милана чужой человек в этой семье. Обдерёт всех и выплюнет. Фрол Егорович это прекрасно знал.
В подтверждение слов модели раздался громкий крик вампирши с проклятиями.
— Идите к чертям! Я подам в суд и опротестую эту бумажку! Фрол слишком любил меня, чтобы оставить ни с чем!
Из кабинета выскочила красная как рак рассерженная фурия.
Кира, отскочив в сторону, вжалась спиной в стену.
Лика поразилась животному страху в её глазах. Милану модель боялась намного сильнее, чем физической боли от захвата.
— Что, дрянь, довольна? — брюнетка остановилась напротив Лики с ненавистью зыркнув в лицо соперницы. — Не думай, что я сдамся без боя. Глеб мой! Наследство моё! Дом мой! — Милана скрежетала зубами. Она нависла над девушкой, вынуждая прижаться к стене. — Ты пожалеешь, что появилась в нём. Тёмная лошадка. Даже фамилия твоя неизвестна. Но я всё узнаю!
— Отойди от неё немедленно! — окрик Глеба вынудил фурию отступить. Он смотрел на бывшую и настоящую невест, распятых страхом к Милане вдоль стены. — Ещё раз приблизишься к Лике и вылетишь из дома!
— Я с тобой! — Лика рванула к нему, не желая оставаться в клубе «жаждущих тела Аксакова младшего».
— Конечно. Я за тобой и вышел. Сейчас познакомишься с нотариусом, — он положил руки на плечи и подтолкнул в кабинет. — Вот моя невеста!
Лика обвела взглядом присутствующих. Ольга, двое незнакомых мужчин, женщина и два мальчика подростка. Хмурые лица у всех за исключением невысокого худого мужчины в дорогом костюме.
— Это хорошо, но вы слышали главное условие? Завещание вступает в силу после вашей женитьбы. Вы знаете, как ревностно относился Фрол Егорович к семейным ценностям. Он хотел, чтобы его род не прервался, а вы, извините, давно не мальчик. Давно должны были позаботиться о наследниках.
— Племянник не единственный Аксаков, — второй мужчина вступил в разговор. — Брат не мог так со мной поступить!
Адвокат развёл руками.
— Но они не его кровь.
Мужчина сверлил Глеба взглядом, общаясь с нотариусом.
— Фрол любил моих мальчиков!
— Поэтому выделил им хорошую сумму на обучение. Но это ваши дети. Обеспечивать их должны вы.
Адвокат убрал папку в портфель.
— Глеб Фролович, нам нужно обсудить кое-что с глазу на глаз.
Аксаков открыл дверь кабинета, выпроваживая присутствующих.
— Все свободны. Обязательства, возложенные на меня отцом, выполню в полной мере! — Он дождался, когда Герман с семьёй выйдут и придержал Ольгу за локоть. — Сестрёнка, с тобой поговорим позже.
Она вырвала руку, с обидой проговорив:
— О чём? Что холдинг и основные активы достались тебе, а мне жалкие крохи? В отличие от дяди Германа я не удивлена. Ты всегда был у отца любимчиком. Но надеялась на справедливость… — Она хмыкнула, поджав губу. — Спасибо папочке! Теперь я не богатая наследница, а всего лишь сестра миллиардера!
Ольга громко захлопнула за собой дверь.
Всё произошло слишком быстро.
Лика переваривала услышанное, главным из которого стало известие, что Глебу нужна жена, а не невеста. Она икнула, представив лицо адвоката, узнай тот, что невеста клиента не только чужая жена, но к тому же, десять дней как усопшая…