Развод. Чужая жена для миллиардера

Глава 33

Лиза первой отстранилась от племянницы.

— Хватит разводить сырость. Ты жива и это самое главное! — Она обняла Лику в этот раз без слёз. — Девочка моя, как долго я тебя искала. Все следы никуда не вели, как будто тебя стёрли из всех баз данных. Я меняла детективов, но результат всегда был один — Ангелики Карамшиной не существует. Нет в списках живых, но нет и среди мёртвых. Понятно, что тебе изменили данные, но как найти иголку в стоге сена? Прости, что тебе пришлось расти не в домашних условиях.

— Главное, что ты всё-таки меня нашла!

— Спасибо твоей подруге. Просто чудо, что она меня отыскала. Сначала скинула адрес детского дома, а позже данные, где живёшь сейчас.

Она улыбалась, а Лика боролась с желанием ударить по лицу «Паучиху». Никто не должен был узнать о девочке-кошельке до замужества, чтобы не разрушить план обогатиться на много и сразу. Осталось узнать, почему все собрались на яхте.

— Мы собираемся путешествовать?

— Да! — хочу познакомить тебя и твою семью со своими друзьями. Показать отели, что принадлежат нам. Познакомить с бизнесом, который твой по праву. Девочка моя, ты очень богатая. Я сохранила и приумножила всё, что создал твой папа.

Лика заплакала при упоминании отца. Понимала, что нужно собраться и действовать, но ничего не могла с собой сделать.

— Ну, что вы, девочки! Хватит рвать души. Давайте сядем, по русской традиции выпьем, закусим и поговорим.

Лика бегло огляделась. Дерево под ногами, невысокий борт. Диванчики синего цвета прижались к белым стенам. Перед глазами лестница на вторую палубу и дверь в жилые помещения.

Необходимо хорошо осмотреться, чтобы понять, как сбежать. Покидать страну без Глеба верная смерть. Покидать Глеба — смерть для души.

Удивляло, что Родик чувствовал себя как дома. Он отлично знал, где что находится. Точно не первый раз посещает яхту.

Паутина плелась не один день и даже месяц, а может она в ней находится с раннего детства? Есть лишь одна возможность выяснить это.

Вскинула взгляд на Осипова, проговорив с мольбой в голосе:

— Нам нужно поговорить с тётей наедине. Слишком горькое прошлое. Хочу поплакать на родной груди.

Он с улыбкой обнял жену за плечи, а тётушку подтолкнул в спину к трапу:

— Обязательно, но сначала нужно поесть. Я голоден как волк. Ты много часов не притрагивалась к пище.

Родик поцеловал в висок. Лика почувствовала на нежной коже холодный язык змеи. Крепкая рука удавкой переместилась на шею. Он говорил, улыбаясь, но с металлическими нотками в голосе.

— Здоровье слабенькое, не хватало, чтоб ты грохнулась в обморок. Выйдем в море, пересечём границу наших вод, и у вас будет куча времени пообщаться.

Пришлось вымученно улыбаться в ответ. Родик просчитал её намерения и не позволит ни пообщаться с родственницей, ни осмотреть судно.

Она скользнула по невозмутимым лицам обслуги. Муж вёл себя словно не Лиза, а он хозяин белоснежного пропуска в безбедное будущее. И невозможно узнать — почему?

Ветер усиливался. Дождь, сошедший на морось, бил в лицо. Запах йода и соли щекотал ноздри. Волосы намокли, превратившись из белых локонов в длинную, серую паклю, били по плечам.

Лика не обращала внимания на прилипший к ногам подол платья. Ноги скользили по железным лесенкам. Ладони собирали холодные капли с перил.

Зябко, влажно, ветрено, неприятно снаружи и холод внутри.

Паника потихоньку забивалась во все щели души. Решительность испарилась под неустанным контролем деспота. Тоскливое чувство сжимало грудь. От полного погружения в отчаяние спасала надежда, что Глеб идёт по следу.

Миллиардер смотрел в бинокль на яхту. В название вставлено имя любимой девушки.

— Ангелика, немецкие корни в имени. Лик Ангела, — по-своему интерпретировал он. Улыбка в глазах. — Мне нравится!

И непонятно чему радовался больше: полному имени, тому, что Лика живая или предвкушению скорой встречи.

— Босс, ждём подкрепления или начнём действовать сами? Яхту готовят к выходу в море.

— Вижу! Чёрт! — на принятие решения несколько секунд. Медлить нельзя. — Катера готовы?

— Да! Группа захвата в нескольких метрах от яхты. Скрываются под прикрытием четырёхпалубной, что пришвартована рядом.

Глеб сжал пальцами подбородок. Родик вёл себя слишком нагло. Вывод напрашивался сам собой.

— Среди экипажа могут быть люди Осипова. Имейте это в виду. Действуйте осторожно. Женщины не должны пострадать. Я иду с вами.

— Мы не…

— Это не обсуждается! — Глеб смотрел на хмурого Стаса. — Давай бронежилет, чтоб тебе было спокойнее и быстрее. Времени для споров нет! Выйдут в море, будет намного сложнее.

Он зарычал, ещё раз взглянув на яхту. Родик чуть не силой тащил Лику за собой на вторую палубу. Если бы можно было убрать негодяя снайпером, непременно сделал это.

Нельзя скидывать со счетов Нехлюдова. Тот не пойдёт на открытую конфронтацию, зная связи отца в силовых органах.

— Что ты задумал, Рома? — Он готов встретиться с конкурентом на любой площадке. Но тот всегда уходил от прямых разборок, предпочитая действовать через подставных лиц. — Только не трогай Лику! — оставалось верить в хорошую интуицию любимой блондинки. Глеб глубоко вздохнул: — Надеюсь, она будет осторожной.

Лика оглядывалась, почувствовав взгляд на спине. Сердце ёкнуло. Губы прошептали чуть слышно.

— Глеб…

— Что? — Родик наклонился, не уверенный, что услышал. — Что ты сказала? — голос стал злым. Он огляделся по сторонам. — Ты кого-то увидела?

Страх, что подставила Глеба уколом в сердце. Пришлось сочинять на ходу:

— Где будем есть, спрашиваю? Куда ты нас ведёшь? Мне холодно, промокла вся!

Он затащил её за руку в кают-компанию и усадил напротив себя. Каждый взгляд, каждое слово под контролем.

Она болтала с тёткой о прошлом, умалчивая главные мелочи. Ковырялась в тарелке с богатой закуской, не чувствуя вкуса того, что клала в рот.

Рядом постоянно находился кто-то из стюардов.

Лика ощущала себя обезьянкой, сидящей в клетке на виду у веселящейся компании. В душе закипала злость на новую родственницу, не замечающую, что творится вокруг.

Она следила глазами за двумя быстро приближающимися катерами. Неуёмные жители Сочи любили в дождь кататься по бухте и нырять под воду? Чуть было не сказала это вслух, но что-то удержало.

Сама ответила на беззвучный вопрос, подумав о Глебе. Сердце забилось быстрее. Надежда, смешанная с тревогой, сдавили грудь.

Рядом щебетала тётка с одной стороны с другой Лариса Ивановна. По правую руку от Осипова восседала Татьяна Петровна.

— Куда ты смотришь? — он обернулся. — Что за возня? Пойду, потороплю, чтоб быстрее выйти в море.

Тётка наконец-то сказала слово против:

— Сильный ветер, большая волна!

— Ничего, прорвёмся!

Родион вышел на палубу, но тут же вернулся. Яхта дёрнулась и начала отходить от пристани.

— Сука! Ты сдала нас? — бешеный взгляд полный ненависти, будто не было слов любви час назад. Он дёрнул за руку, вытащив Лику из-за стола. — Пойдёшь со мной и только попробуй вякнуть!