Развод. Чужая жена для миллиардера

Глава 13

Глеб обнимал Лику, пока нотариус ещё раз перечитал условия завещания.

— В ваших интересах как можно раньше сыграть свадьбу. Сами знаете, контрольный пакет акций даст право назначить своего генерального директора. Проведите аудит до того, как вступите в наследство.

— Всё это я знаю, спасибо!

— И мой вам совет, делайте так, чтобы все видели ваши отношения. Как думаете, почему я знаю, что вы живёте в разных комнатах? Милана не успокоится. Будет бороться до последнего. Фрол Егорович знал это. Не успел развестись… — Нотариус оценивающим взглядом посмотрел на новоявленную невесту. — Она вынесет ваши отношения на общественное обсуждение. Ждите слежку и фотографии в жёлтой прессе. Лучше, чтобы они были пикантными, опровергая фиктивный брак

— Спасибо! — Глеб обнял верного адвоката. — Так и сделаем. Лике стало лучше. Сегодня переедет в мою спальню.

Они вышли сразу за ним. Аксаков не отпускал от себя. Сильные руки продолжали сжимать в объятиях хрупкие плечи.

— Успокойся! Что бы ни произошло, раз ты примчалась к кабинету, всё разрешимо пока я рядом с тобой.

— Как ты угадываешь, если у меня беда? — она прижалась головой к широкой груди. — Думаешь всё разрешимо?

— Уверен!

Привычный взгляд вверх на очень умного, проницательного человека.

— Почему ты всегда всё знаешь?

Глеб дотронулся пальцем до кончика вздёрнутого носика.

— Давно на этом свете живу, — ответил и с усмешкой показал глазами на трёх подруг что-то бурно обсуждающих в холле: — Расскажешь про свою беду в спальне. Нужно проредить клубок змей.

Он подтолкнул девушку в спину, в направлении дверей в своё крыло дома.

— Жди наверху. Хватит зла на твою голову.

Спорить не было смысла. Желания оказаться под ударом злых слов тем более не возникло. Она стучала каблуками по мраморной плитке, наслаждаясь установившимся безмолвием, хоть и чувствовала ненавистные взгляды, упёртые в спину. Проклятия можно слать молча.

Тишина воцарилась ненадолго. Лика споткнулась, услышав за спиной ровный голос миллиардера.

— Кира, я обещал, что, став хозяином дома, выкину тебя из него?

— Я перееду в крыло Ольги.

— Значит, покинете дом вдвоём!

Лика подавила желание рассмеяться, услышав:

— Извини, Кира, но я не готова из-за тебя бегать по съёмным квартирам.

Злое фырчание дылды и быстрый стук каблуков перемешались с одобрением наследника. Он продолжал наезжать на обитателей серпентария.

— Правильный выбор! Милана, если захочешь съехать в московскую квартиру, я пойму и благословлю твой путь.

— Не строй из себя Бога! Мне и здесь хорошо. Я вам с твоей шлюхой не по зубам!

Лика нырнула за дверь и прислонилась к ней с другой стороны. Грудь сжимали тиски страха. Даже стены не спасали от злого взгляда вампирши. Жаль, что Глеб не спровадил её вслед за Кирой.

Она оттолкнулась спиной от холодной опоры. Быстрые шаги наверх отдавались шумом в висках и слабостью. Не такая уж она здоровая, но переехать придётся. Аксаков хотел, чтобы ждала его в спальне. Не стоит злить единственного, кто сможет спасти и помочь разобраться в жизненном бардаке.

Ещё раз открыла макбук. Фотографии мамы не вернулись. Сообщение от Родика тоже пропало. «Бывшие» старательно подчищали за собой хвосты.

— Нашла что-то новое?

Глеб умел появляться бесшумно.

— Нет, наоборот. Пропали фотографии мамы и ещё… — она тяжело вздохнула. Любой другой на месте Глеба давно счёл бы её сумасшедшей. — Было сообщение в ВК от Родика. Он знает, что я жива… — Глаза наполнись слезами. — Обещал убить и закопать в готовую могилу. Его тоже подчистили. Меня нет, мамы нет, угроз нет.

Глеб присел на корточки, заглядывая снизу вверх. Он обхватил дрожащие колени руками.

— Что расклеилась? Вернулась к тому, что было в день побега со свадьбы. Как я говорил, нам нужно начать с твоего детства. Выясним, остался ли кто-то из твоих родственников в живых. А пока я отправлю в твой город детектива. Узнаем, кто был на похоронах. Посмотрим камеры наблюдения. Из «Телеграм» фотографии можно убрать, но стереть все следы невозможно, — он поцеловал тонкие пальчики. — Сразу хотел сказать про фотомонтаж. Слишком похожи вы были с той женщиной. Состарили твоё лицо и вставили… — Ножом по сердцу женские слёзы и дрожащие губы блондинки. — Если тётка была, её обязательно кто-то видел.

Глеб встал. Обещание адвокату нужно воплощать в жизнь.

— Собирайся и переходи в мою спальню, невеста.

Лика растерянно хлопала ресницами. Если бы они встретились раньше, не пошла, а побежала бы за него замуж. Но сейчас она чужая жена.

— Глеб, я замужем. Как мне второй раз за тебя выходить?

Он взял макбук и направился к выходу, ставя точку любым возражениям.

— Предоставь это мне. Лика Осипова умерла. Вернём тебе прежнюю фамилию. Если хочешь, придумай новую. Всё равно менять, когда узнаем, кто ты на самом деле.

— Новые документы? Но как? — она шла за ним хвостиком, забыв про оставшиеся в комнате вещи.

— Я сказал — предоставь это мне!

Спальня Глеба оказалась меньших размеров. Лика замерла в проходе, оглядывая комнату в серых тонах. Огромная кровать в центре. Её им придётся делить. Она боялась не того, что Глеб её соблазнит, а того, что первой проявит инициативу.

— И как мы будем спать? — в памяти всплыли слова Глеба, что на чучело у него не встанет и переспит с ней, если она сильно попросит…

Он, похоже, забыл, раз хлопал ладонью по постели.

— Вместе. Я сразу об этом говорил. Ну, что замерла? Заходи, закрывай дверь. Сейчас нам меньше всего нужны чужие уши. Вещи оставь в той гардеробной.

Аксаков рассмеялся, наблюдая с какой скоростью меняются эмоции на лице блондинки.

— Не бойся. Кровать большая, разместимся каждый на своей половине. И не переживай за свою девственность. Мне нужна печать в паспорте, а не секс с тобой.

Лике бы радоваться, но почему слышать такие слова неприятно до холода в животе? Неужели её неумелость настолько очевидна?

В спальне возникла тягостная тишина. Оба понимали, что-то происходит с ними и не могли дать точную оценку происходящему.

Непосредственность сама собой слетела с языка:

— Я помню, что похожа на чучело и у тебя на меня…

Глеб скривился. Несёт рядом с блондинкой глупость за глупостью. Единственная кого желает в последнее время стояла напротив.

— Прости. Ничего не значащая глупая фраза.

Улыбка, появившаяся на пухлых губах, больше походила на гримасу растерянности.

— Мне радоваться этому или бояться?

Глеб протянул руку.

Глаза смотрели в глаза. В одних настойчивость, в других смущение.

— Главное, не бойся ещё раз полюбить.