Развод. Месть бывшему мужу

Глава 4

Этой ночью я засыпаю только под утро, а через три часа уже слышу трель будильника. Открыв глаза, смотрю в потолок, размышляя, что делать дальше. Мне нужны решительные действия сейчас, а ждать в этом случае – значит смириться. Не мой вариант.

Подъем с кровати сопровождается ужасной головной болью – отсутствие полноценного сна и отдыха сделали свое мерзкое дело, и теперь я похожа на старую разбитую рухлядь. Смотрю на себя в зеркало и ужасаюсь. Выгляжу отвратительно и чувствую себя не лучше. Мне так не хочется выходить из комнаты, тем более в таком состоянии, но это невозможно. Сегодня я должна определиться с туром для своих постоянных клиентов. К тому же дочь ждет хоть каких-то пояснений.

Я заставляю себя отправиться в душ и привести свой внешний вид в порядок. Спустя полчаса в отражении я вижу совсем другую женщину, и у нее нет ничего общего с той, что я разглядывала некоторое время назад. Что ж! Полдела уже сделано, осталось выйти из комнаты и встретиться с предателем.

Повернув щеколду, я попадаю в коридор. Непривычно тихо. Варя и Степа еще спят – двери в их комнаты закрыты. Тогда я иду в гостиную и осторожно заглядываю внутрь. Постель заправлена, а Саши нет. Прикрыв глаза, облегченно выдыхаю. Если бы я встретила его утром, совершенно точно весь мой день пошел бы кувырком.

Я надеваю туфли и выхожу из квартиры. Кофе выпью на работе, пока совсем ничего не хочется. Мысленно радуюсь, что у меня уже такие взрослые дети. Варя отлично готовит и не оставит брата голодным. Хотя и Степа вполне может приготовить себе завтрак. В этом плане они уже самостоятельные.

Я сажусь в машину и выезжаю с парковки. Несмотря на яркое солнце первых летних дней, все вокруг кажется мне серым. Да, я держусь внешне, стараясь не показывать свои настоящие чувства, но в душе все разрывается на мелкие осколки. Интересно, когда полегчает? Сколько нужно времени, чтобы собрать себя по кускам и снова начать жить полноценной жизнью?

Я не была готова к такому «подарку» судьбы. Пожалуй, в какой-то степени я виновата в этом сама, так как закрывала глаза на многое, что на тот момент казалось неважным. Всего лишь нужно было не заглушать голос рассудка, а слышать его, тогда бы все не зашло настолько далеко. Я могла выйти из этого раньше, но, наверное, так и должно было быть. Как говорится, всему свое время.

Я попадаю в пробку и опаздываю на работу на целый час. Как только я вижу офисное здание, мысли моментально переключаются на трудовые вопросы, в частности, на постоянных клиентов. В голову вдруг приходит еще один отель, который им совершенно точно подойдет. Нужно еще раз перепроверить его стоимость. Возможно, удастся уложиться в заявленный бюджет.

Я переступаю порог своего офиса и первым делом вижу ее. Какого черта она тут делает? Не могу поверить, что после вчерашнего она заявилась на работу и как ни в чем не бывало общается с одними из постоянных клиентов.

Мила замечает меня, и наши взгляды пересекаются. К своему же собственному удивлению, я не вижу в ее глазах ни страха, ни раскаяния, что было вчера. Сегодня это совершенно другая женщина: уверенная в себе, амбициозная и очень наглая. Что ж, Милок, я не стану играть в эту игру, мы просто с тобой попрощаемся.

Поздоровавшись с коллективом, я иду к себе в кабинет. По дороге прошу секретаря пригласить ко мне Милу, как только она освободится.

– А как же планерка? – спрашивает Катя.

– Сегодня ее не будет, – холодно отвечаю я, что, несомненно, удивляет девушку.

За все время работы такой она меня еще не видела. Да что тут говорить, я и сама себя такой не помню.

– Хорошо, я передам Миле, – быстро говорит она.

Плотно закрыв дверь в свой кабинет, я прижимаюсь к ней спиной. Глубоко дышу, чтобы не показаться слабой даже самой себе. Эмоции могут захватить мой разум, но этого ни в коем случае не должно произойти. В конце концов, я не могу опуститься до ее уровня…

Спустя пятнадцать минут в дверь раздается стук, и я непроизвольно выпрямляюсь, приподнимая подбородок.

– Войдите, – отвечаю громко.

– Катя сказала, что…

– Присаживайся, – указываю на стул напротив меня.

Походкой грациозной лани она приближается к указанному месту, и я понимаю, что сама же пригрела эту змею, которая казалась такой безобидной. Мне было жаль ее, и я решила помочь. В итоге моя же доброта сыграла против меня.

– Ты ничего не хочешь мне сказать? – начинаю я.

– Так это вы вызвали меня, – ее наглый взгляд пробивает мою сдержанность.

– У тебя хватило наглости явиться на работу? – растягиваю губы в презрительной улыбке.

– Что значит хватило наглости? – ее голос спокоен. – Я официально трудоустроена. Сегодня по графику моя смена. Разумеется, я пришла на работу.

– Ты взрослая девушка, Мила, и я думаю, все отлично понимаешь, – продолжаю я. – Работать мы с тобой больше не будем.

– Уволишь меня? – резко переходит на «ты».

– Ты сама напишешь заявление на увольнение, – произношу невозмутимо, пристально глядя ей в глаза.

– Я не стану этого делать, – пожимает плечами.

– Тогда придется решать проблему иными способами, – бросаю равнодушно.

– Ты не можешь уволить меня, вот поэтому, – она протягивает мне медицинское заключение, которое, разумеется, подготовила заранее.

Мне хватает сил сдержаться и не подать вида, насколько я раздавлена. Еще пару дней назад я считала, что моя жизнь удалась и в каждой ее сфере все прекрасно. Но сегодня я вижу, как сильно заблуждалась на свой же счет.

– Я жду ребенка, Альбина. От твоего мужа. И если ты не хочешь работать со мной, то не работай, – она хитро улыбается, а затем недвусмысленно добавляет: – Тем более этой компании давно уже нужен другой руководитель.

Я смотрю в упор на соплячку, осмысливая ее последние слова. Меня возмущает даже не наличие беременности, которая еще неясно есть или нет, а тот факт, что она возомнила себя невесть кем.

– Правда? И кого ты видишь руководителем фирмы? – спрашиваю насмешливо, что не ускользает от нее.

– Меня, например, – невозмутимо заявляет Мила.

– Тебя? И за какие заслуги? – прищуриваюсь я.

– Я – лучшая, – вздернув подбородок, говорит она, – ты и сама не раз говорила об этом. К тому же Саша так считает и видит меня в этой должности.

– Статус любовницы не делает тебя руководителем, Мила, – устало произношу я.

– А кто сказал, что я любовница? – удивляется она. – Я – любимая женщина твоего мужа. А от тебя он так устал, что даже с работы прямиком бежит ко мне. Тебе же он просто говорит, что много работы. Как только пройдут выборы, мы перестанем скрывать наши отношения, а тебя ждет развод.

– Мила, ты действительно считаешь, что сорвала куш в виде мужчины за сорок, у которого немерено проблем со здоровьем? – усмехаюсь совершенно искренне. – С такими темпами из любовницы ты превратишься в сиделку. Я даже рада, что ты освободила меня от этой участи.

Эта «милая» девушка определенно не ожидала услышать нечто подобное. Она нарочно пыталась вывести меня из себя, вот только просчиталась. Сейчас же в ее глазах я вижу отголоски понимания, с чем она столкнулась, но Мила все еще держит лицо. В какой-то степени мне даже жаль ее, потому что в силу возраста она не понимает, куда лезет. Что ж, раз планирует трудиться здесь, тогда придется изменить условия работы.

– Я думаю, ты просто мне завидуешь, поэтому так говоришь. Я молода и красива, а тебе почти сорок. Согласись, если бы у вас с Сашей было все хорошо, то я бы не появилась в его жизни, – она пожимает плечами. – Твое время уже прошло, Альбина Сергеевна. Ты его потеряла. Ты стала для него чужой и совсем не знаешь, что ему нужно.

– Все сказала? – выгибаю бровь. – Тогда займись работой, Мила, пока еще работаешь здесь.

– Ты не уволишь меня, – усмехается. – А вот я займу твое место.

Она поднимается со стула и, покачивая бедрами, двигается к выходу из кабинета. Открыв дверь, она медленно оборачивается с победным выражением на лице:

– Он любит меня. Пожалуй, это все, что тебе необходимо знать.

Мерзавка наконец закрывает за собой дверь, и я остаюсь одна. Закрыв глаза, делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю, размышляя над словами любовницы мужа. Душа рвется на части, но я отчаянно пытаюсь справиться с этим – подавляю все эмоции и чувства, потому что пока другого выхода я не вижу. Никто не должен видеть меня разбитой и слабой, для этого я уеду куда-нибудь на окраину города и вдоволь нарыдаюсь, но не сегодня.

Я переключаюсь. Погружаюсь в работу настолько, что даже не сразу обращаю внимание на трель мобильного. Даже не взглянув на экран, я принимаю вызов.

– Пообедаем? – на том конце провода раздается знакомый мужской голос.

– Конечно, – моментально даю ответ. – Если ты хочешь, чтобы тарелка с борщом оказалась у тебя на голове. А если серьезно, то иди к черту, Вознесенский. И не звони мне.

– Аля, я буду ждать тебя в час в нашем ресторане, – слышу прежде, чем отключиться, а затем сбрасываю вызов.

Несмотря на свои эмоции, я все же решаю встретиться с мужем. Как минимум хочется узнать, что о себе возомнила его любовница и на каком основании она претендует на мое агентство.

Я приезжаю в ресторан в начале второго. Саша уже сидит за столиком и задумчиво смотрит в окно. Сейчас он кажется тем, кем был когда-то, много лет назад – не зазнавшимся мерзавцем, а мужчиной, который хотел добиться в жизни чего-то серьезного, глобального.

Я опускаюсь на диван напротив него, и муж наконец замечает меня. В его непроницаемом взгляде ничего невозможно разобрать: ни что он чувствует, ни что думает.

– Сомневался, что ты придешь, – глухо говорит он.

Но интонация его голоса возвращает меня в реальность. Нет ничего, даже отдаленно напоминающего раскаяние.

– Есть пара вопросов, которые я не прочь выяснить без участия детей, – серьезно говорю я.

– Мне не нужна лишняя шумиха, Аля, – Саша игнорирует мою фразу.

– Шумиха? – переспрашиваю. Кажется, будто я ослышалась.

– Мы продолжим жить так, будто ничего и не случилось, – муж произносит будничным тоном.

– Как ты сказал? Будто ничего и не случилось? – удивляюсь еще сильнее.

– Именно так я и сказал, Аля.

– А как же хотя бы банальное «прости»? – недоумеваю я.

– Что это изменит? – спрашивает он и тут же сам отвечает: – Вот именно, ничего. Поэтому давай сделаем вид, что ничего не было, и будем жить как раньше.

Официант приносит заказанные Сашей блюда. Не зная, приду я или нет, он все равно заказал мой любимый салат и суп.

– То есть тот факт, что твоя любовница беременная и претендует на мое туристическое агентство, тебя совсем не волнует? – смотрю на него в упор.

– Никто ни на что не претендует, – резко отвечает он.

– Правда? – изумленно выгибаю бровь. – Она мне сказала обратное.

– Не всегда нужно слушать, что говорят другие.

– Может, мне еще закрыть глаза на твои похождения?

– Аля, возьми себя в руки и сними уже розовые очки, – гневно зыркнув на меня, рявкает Саша. – Все мужчины изменяют.

– Вот и пусть изменяют, – пожимаю плечами после секундной паузы. Этот разговор лишен всякого смысла. – Я все обдумала. Я подаю на развод.

Муж меняется в лице. Очевидно, он не ожидал от меня такого решения.

– До выборов этого не будет, – тихо говорит он, склонившись в мою сторону. – Если я не выиграю по твоей вине, ни ты, ни дети не смогут продолжать прежний образ жизни.

– Ты угрожаешь? – хмурюсь я. – У дочери выпускной в школе через несколько недель, она сдает экзамены. У Степы игра в Санкт-Петербурге.

– Вот и подумай о детях. А не о моей любовнице. Ничего страшного не случилось.

Он берет вилку и спокойно начинает есть. Я понимаю, что мне здесь, в ресторане, нечего делать, как и рядом с этим человеком, который своими взглядами навсегда перечеркнул все хорошее между нами.

– Ты совсем не притронулась к еде, – вдруг произносит муж, кивая на тарелку. – Твой любимый салат.

– Я сыта, Саш. Сыта по горло, – равнодушно бросаю я, а затем поднимаюсь с места и, гордо вскинув голову, покидаю ресторан.