Развод. Месть бывшему мужу

Глава 5

Только в машине мне удается перевести дыхание. Если бы я осталась еще хоть на минуту, ничем хорошим это бы не закончилось. Саша слишком самоуверен. Он считает, что я пойду на все его условия и другого варианта развития событий быть не может.

Я могла бы начать угрожать ему в ответ – например, предать огласке историю с любовницей и разводом, вот только эту новость моментально смогут замять. У мужа слишком хорошие связи в СМИ, и любая информация, порочащая его имя, тут же блокируется и удаляется. Тем более его репутация не пострадает, скорее чуть пошатнется, что никак не повлияет на ситуацию в целом.

Действовать нужно иначе. Для начала решить вопрос с туристическим агентством. Разговоры Милы о том, что она займет кресло руководителя, определенно возникли небеспочвенно. Значит, она обсуждала это с Сашей. Не думаю, что она стала бы открывать рот против его воли. Мне нужны гарантии. Как бы я ни хотела втягивать сюда своих родителей, рано или поздно им придется узнать. В данном случае – рано.

Не медля ни секунды, я набираю номер мамы, и она отвечает с первого же гудка.

– Алечка, привет! Как раз взяла телефон, чтобы звонить тебе, – мягко начинает она.

– Привет! Мам, нужна твоя помощь, – говорю я, а в голове быстро созревает план.

– Конечно, – воодушевленно отзывается она. Маме всегда нравятся мои идеи. – Когда нужно быть готовой?

– Обожаю тебя, – смеюсь я. – Через час. Скинь данные своего паспорта.

Перед тем как отправиться за мамой, я еду на работу. Обеденный перерыв закончился, а значит, главный бухгалтер Татьяна Ивановна уже трудится.

– Тань, – стучу в дверь ее кабинета. – Не занята.

– Для тебя я всегда свободна. Входи. Только закончила выяснять отношения с налоговой, – она демонстративно закатывает глаза. – Я вот думаю, может, мне подрабатывать у них на полставки.

– Все как всегда? – произношу на выдохе.

– Да. Завтра с утра поеду разбираться, – кивает она.

– Тань, у меня мало времени. Перейду сразу к делу.

– Давай.

– Мне нужно заявление на открытие ИП на мою маму. Прямо сейчас. Но этот разговор не должен никуда уйти дальше этого кабинета, – произношу тихо, пристально смотря в глаза Татьяне.

– Давно пора, – говорит внезапно.

– Почему ты так говоришь? – спрашиваю я, заведомо зная ответ.

– Услышала сегодня разговор, Аль. Хотела рассказать тебе, – она поджимает губы.

– Тогда ты понимаешь меня,

– Еще бы, – она в ответ снова кивает. – Пару лет назад прошла через то же самое.

– Я этого не знала.

– Порой непросто признать свои ошибки. Признать, что потратила двадцать лет на жизнь с предателем, – глухо протягивает Таня. – Так. Ладно. Давай данные мамы.

Буквально через десять минут я забираю нужную бумагу и, проверив все данные, направляюсь в выходу из кабинета.

– Аль, я уйду с тобой. И половина коллектива тоже, – заверяет меня, и я, проглотив подступивший к горлу ком, отвечаю с благодарностью:

– Танюша, спасибо за поддержку. Для меня это как никогда важно.

Я выхожу из здания офиса и быстрым шагом иду к своему автомобилю, который перегородил черный внедорожник. На парковке не было свободных мест, но он встал именно за моей машиной. Черт возьми! Как же не вовремя!

Оглянувшись по сторонам и не увидев человека, который мог бы водить такую машину, я начинаю стучать по колесам. У меня нет времени молча сидеть и ждать, когда хозяин внедорожника соизволит подойти. Но сигнализация не срабатывает.

– Что вы творите? – раздается грозный голос за моей спиной, и я резко оборачиваюсь.

Передо мной вырастает высокий мужчина примерно моего возраста. Его внушительный вид заставляет меня поежиться. Похоже, это именно он владелец внедорожника, и по идее неловко должно быть ему, что он перегородил проезд, а не мне. Однако на его лице я вижу лишь раздражение в свой адрес.

– Мне нужно срочно уехать, а вы перегородили мне проезд, – произношу возмущенно.

– Меня не было ровно минуту, – невозмутимо говорит он, окидывая меня изучающим взглядом с головы до ног.

– Эта минута стоила слишком дорого. Отгоните уже свою машину, – говорю в приказном тоне.

– Где я мог вас видеть? – вдруг спрашивает мужчина.

– Не знаю, – качаю головой, понимая, что на самом деле я знаю этого человека. – Вы уедете, наконец?

– Да, – быстро отвечает он, все еще разглядывая меня, а я щелкаю по брелоку сигнализации и сажусь в машину, заканчивая наш диалог.

Мужчина отгоняет свою машину, и я наконец выезжаю с парковки. В голове созревает очередной план в случае, если Саша решит повести себя в отношении бизнеса и имущества, мягко говоря, некрасиво. Ведь этот человек его главный конкурент.

Я звоню маме и сообщаю о том, что времени у нас катастрофически мало. К счастью, она уже стоит на улице, а на ее лице застыл озадаченный вид.

– Мамуль, привет, садись скорее, – быстро говорю я, и она опускается на переднее сиденье. – Пристегивайся, и поехали.

– Привет, дочка, – с грустью в голосе произносит она, выполняя мою просьбу.

– Мам, что-то случилось? – хмурюсь я. – По телефону ты была более оживленной.

– Аля, что у вас происходит в семье? – спрашивает в лоб. – Десять минут назад мои внуки пришли с вещами и сказали, что хотят пожить у меня.

Смотрю на маму с нескрываемым удивлением, потому что об этом я слышу впервые. На всякий случай проверяю мобильник – ни одного сообщения ни от сына, ни от дочери. Значит, они не хотели, чтобы я узнала раньше времени.

– Именно из-за того, что происходит в моей, так сказать, прекрасной семье, я и выдернула тебя сейчас, – произношу спокойно. – Что говорят дети?

– Толком ничего. Я не успела их ни о чем расспросить, потому что ты перебила беседу с Варей своим звонком, – поясняет она.

– Понятно.

– Но я так поняла, что и ты не собираешься там жить, – мама смотрит на меня в упор.

– Варя так сказала?

– Нет, Степа, – мама отрицательно качает головой. – Поехали, Аль, сама же сказала, что нет времени. Расскажешь все по дороге.

Я выжимаю педаль газа, и машина срывается с места. Несколько минут мы едем молча, а я все думаю, как мягче преподнести информацию маме. Наконец она не выдерживает:

– Альбина, ты так и будешь молчать? Я догадалась, что все не так радужно. У вас с Сашей взаимное недопонимание? – спрашивает она. – Такое случается, когда живешь с человеком много лет, и в этом…

– Он мне изменил, – выпаливаю я, понимая, что новость о предательстве невозможно смягчить, да и незачем.

Мама ничего не отвечает, что на нее совсем не похоже. Обычно она реагирует на любые новости моментально. Но я отлично понимаю почему. Она души не чает в моем муже, и для нее эта новость прогремела как гром среди ясного неба.

– Я знаю, что ты сейчас скажешь, – произношу на выдохе. – Что, возможно, мне показалось. И что он не мог так поступить, хотя…

– Тебе нужно бежать от него как можно скорее, – заключает она, чем снова вызывает у меня удивление.

– Не спросишь, как я узнала?

– Да какой в этом смысл, дочка, – пожимает плечами. – Предал раз, предаст и второй, а доверие уже не вернется. Это как с вазой. Если разбить вазу, а затем склеить, воду в нее не налить – протекать будет. Так и с доверием.

– Абсолютно согласна с тобой. Я решила уйти от него, но он утверждает, что до выборов развода не будет.

– Угрожает?

– Вроде того. Тут еще и его любовница ждет ребенка. Это по ее словам, – продолжаю я. – Она моя сотрудница. Была лучшей. Сейчас претендует на мое агентство.

– А ты что?

– А что я? Едем с тобой как раз для переоформления его на тебя, – говорю я, стараясь сохранять самообладание.

– Вот как! – мама удивлется.

– Конечно. Сейчас откроем ИП, своих клиентов я заберу сразу же. Есть у меня один сильный менеджер. Она работает со мной уже около десяти лет. Проверенный сотрудник. У нее тоже уже своя клиентская база. Главный бухгалтер уйдет со мной, – перечисляю я. – Думаю, справлюсь.

– А на себя ты не можешь оформить, – отрицательно качает головой. – При разводе придется с ним делиться. Представляешь, что тебя ждет?

– Представляю, но я не боюсь его. В конце концов, детей без средств к существованию он не оставит, – рассуждаю я, совсем не уверенная в своих словах. Оказывается, тот человек, кем стал Саша, мне не знаком. – А даже если оставит, я все равно смогу выплыть на поверхность.

– Мне нравится твоя уверенность и решимость, дочка. Дети уже знают, как я понимаю? – уточняет мама.

– Варя видела их вместе.

– Почему он не скрывается? – изумляется она. – У него выборы на носу.

– Варя видела их где-то в безлюдном месте. Да и он всегда может сказать, что это его секретарь. Поверь, он найдет способ выкрутиться. Мы приехали.

В МФЦ мы с мамой проводим около получаса, а затем едем к ней домой, но ни Варю, ни Степу не застаем. Я набираю номер дочери.

– Варя, где ты и твой брат? – спрашиваю обеспокоенно.

– Мы у бабушки, – отвечает она.

– Это я у бабушки. Вас нет, – произношу с излишней эмоциональностью.

– Так мы из магазина идем. Вот ключ в двери поворачиваем, – действительно, входная дверь открывается, и на пороге маминой квартиры появляются дети. – Привет.

– Может, объясните, почему вы здесь?

– Потому что папа сказал, что нам с Варей до выборов нужно пожить у бабушки, – выпаливает сын. – Он приезжал утром и помог собрать наши вещи. Сказал, что совсем скоро журналисты будут дежурить у нашего дома.

Я теряю дар речи. Мы виделись с мужем сегодня, и он ни словом об этом не обмолвился. Однако я уверена, что дело совсем не в журналистах. Возможно, таким образом он решил «уберечь» детей от наших скандалов, которые с большой вероятностью еще могут случиться.

– Больше ничего не сказал?

– О своей любовнице? – усмехается сын, кривя рот в пренебрежительной усмешке. – Нет, мам. О ней он не упоминал.

– Варь, зачем?

– Я знал, мам. Боялся тебе сказать. Как-то слышал его разговор, когда он думал, что меня нет дома, – сын виновато опускает глаза. – Прости меня. Я просто не знал, что делать.

Закрыв глаза, я потираю лоб. Что ж. Дети на моей стороне, а это уже означает успех.

– Степа, ничего страшного. Я нисколько не злюсь на тебя. Я понимаю твои чувства, – обнимаю сына, который делает то же самое в ответ. В последние годы этих объятий стало значительно меньше – растет мальчик.

– Мам, что ты будешь делать? – спрашивает он. – Не хотелось бы, чтобы кто-то узнал.

– Почему?

– Одноклассники постоянно пытаются меня задеть из-за того, что мой отец – крупная шишка, – вдруг начинает он. – Завидуют, наверное. Поэтому и говорят про него плохо. Я даже пару раз дрался из-за него. В последние пару недель пока не достают. Но если узнают, что он далеко не примерный семьянин, то я представляю, что будет. Не хочется сорвать экзамены из-за этого.

Я понимаю, о чем говорит сын. Сейчас подростки часто бывают агрессивными. Степа, конечно, умеет постоять за себя и ведет себя всегда очень достойно в таких ситуациях. Кулаки использует крайне редко. Однако, когда дело касается их взаимоотношений, это одно, но когда здесь впутывается семья – совсем другое.

– Мы со всем разберемся, – уверяю я, хоть пока еще не совсем представляю, как двигаться дальше.

– Ты же не останешься с ним? – нахмурившись, спрашивает сын.

– Нет, Степа, не останусь.

– Хорошо, – кивает он.

– Ладно, мне нужно вернуться в офис, – произношу устало. – Увидимся вечером.

Перед тем как отправиться на работу, я еду к своей знакомой, которая работает в суде, и узнаю всю информацию, касаемую развода: документы, сроки и прочее. Медлить в этом вопросе означает проиграть. Уж лучше по горячим следам.

В офис я возвращаюсь ближе к вечеру, не чувствуя в себе никаких сил. Как же много мыслей в голове, которые пока еще с большим трудом удается систематизировать. Но сердце подсказывает, что я все делаю правильно.

Дождавшись конца рабочего дня и оставшись одна на работе, я наконец выдыхаю. Неожиданно для самой себя возвращаюсь к воспоминаниям многолетней давности, когда мы были счастливы. А по-настоящему были ли? Вся моя жизнь оказалась сплошным обманом, а я в ней была лишь наивной дурочкой в очках с розовыми стеклами…

Я обзваниваю всех своих клиентов, которые планировали покупку тура в ближайшие два дня, и прошу подождать неделю. Я понимаю, что это определенные риски и сумма тура может измениться, но готова разницу взять на себя.

Спустя час дверь в мой кабинет резко распахивается, и на пороге возникает разъяренный Саша. Его вид внушает страх, но я не показываю своих эмоций. Муж быстро подходит ко мне и, схватив за запястье, дергает на себя.

– Вздумала играть против меня? – рычит он.