– Доброе утро! Прошу прощения, но я по срочному вопросу, – мягко начинаю я.
– Альбина, что ты здесь делаешь? – рявкает резко изменившийся в лице муж.
Разумеется, все сотрудники знают меня. Я получаю от них недоуменные улыбки и слова приветствия, после чего все внимание возвращается моему супругу. Он разъярен и удивлен одновременно – именно этого я и добивалась своим внезапным появлением. Чем сильнее он выйдет из себя, тем больше внимания сможет привлечь.
– Ты лишил меня машины, продал ее без моего ведома, – громко заявляю я. – А деньги мне так и не отдал. И новую не купил. У меня сегодня важная встреча. И мне не на чем туда добраться.
Черт возьми! Как же непривычно. Я ненавижу скандалы. И тем более публичные. Никогда не участвовала в них и не стала бы этого делать, если бы не заставили обстоятельства.
– Альбина, выйди из кабинета, – предупреждающе произносит Вознесенский.
– Я не выйду, пока моя проблема не будет решена, – говорю серьезно, глядя на мужа в упор. – Ты ее создал, ты ее и решай.
За спиной я слышу тихий стук каблуков – в холле собирается все больше сотрудников. Очевидно, засланный казачок от Меркулова уже на месте и ведет съемку моего небольшого представления. Чувствую себя странно, как будто нахожусь не в своей тарелке, однако на попятную не иду. Теперь отступать никак нельзя.
Я волнуюсь. Очень. Так сильно, что, кажется, вот-вот упаду в обморок. Муж смотрит на меня с явным гневом и раздражением, вероятно, думая, что я все же послушаю его и уйду. Прежняя Альбина, скорее всего, так бы и сделала, но той женщины больше нет – некоторое время назад ее уничтожили вместе с сердцем.
– Давай решим этот вопрос дома, – сквозь зубы цедит супруг, пытаясь сохранять спокойствие.
– Нет. Я не уйду отсюда, пока моя проблема не будет решена, – я снова повторяю ту же самую фразу. – Зачем ты продал мою машину? Что ты мне хотел этим показать? Что ты всемогущ?
– Ты хочешь обсуждать это здесь и сейчас? – он разводит руки в стороны, указывая на своих сотрудников. – Альбина, я тебя не понимаю.
Он выходит из-за стола и быстрым шагом направляется ко мне. Я же вытягиваю руку в предупреждающем жесте и говорю следующее:
– Стой, Саша. Не смей даже прикасаться ко мне, иначе ты знаешь, что будет, – прищурившись, произношу четко и уверенно.
– И что же ты сделаешь? – агрессивно спрашивает Вознесенский.
В этот момент он похож на разъяренного хищника, который так и не получил свою добычу, однако меня это не пугает. Саша не посмеет тронуть меня в присутствии других людей. Сейчас они – моя защита. Да и за дальнейшее развитие событий я не переживаю, и все из-за Меркулова. Он обещал приставить ко мне человека из своей охраны в случае, если от моего супруга будут исходить угрозы. Не думаю, что Саша перейдет к решительным действиям. Когда он осознает, что не все находится в его власти, то, скорее всего, сбавит обороты. С ним такое часто срабатывает.
– Я говорю о твоей…
– Альбина! – неожиданно громко рявкает он.
Очевидно, супруг не ожидал того, что я начну говорить о его любовнице. Ведь я никогда не выносила сор из избы – о ссорах и недомолвках не знали даже мои родители. А тут толпа малознакомых людей, еще и его подчиненных…
– Чего ты хочешь, Аля? Давай поговорим в другом месте, – тихо предлагает он.
– В другом месте я не добьюсь ничего, – скрестив руки на груди, отвечаю я. – А мне нужно средство передвижения.
– Мы поедем и выберем завтра новую машину, – он пытается взять меня за локоть, но я резко дергаю рукой, – а сегодня ты можешь прокатиться и на такси.
Вознесенский пытается сгладить ситуацию, но я продолжаю стоять на своем, ожидая, когда безобидная семейная перепалка перерастет в настоящий скандал. Мне нужно, чтобы муж вышел из себя. Теперь мысли о том, чтобы скрыть предательство от посторонних глаз, не кажутся такими уж плохими. Я волновалась из-за детей, но потом поняла, что они в этой ситуации на моей стороне. Я точно знаю, что ничего хорошего от Саши ждать не следует. Если уж Вознесенский послал ко всем чертям семейные ценности и все, что мы построили за долгие годы совместной жизни, то он просто лишит нас всего. Это не пустые слова с его стороны.
– На такси? – повышаю голос. – Ну уж нет! Ты отобрал у меня машину, потому что я ушла от тебя. И ушла по понятной причине, кстати. Этот поступок низок даже для тебя, Вознесенский.
Я смотрю на мужа в упор, ощущая на себе уже десятки пар глаз. Кажется, у него из ушей вот-вот пойдет пар – как раз то, что нужно. Вздернув подбородок, я жду от него ответа.
– Возьми мою машину, Аля, – неожиданно произносит он и достает из кармана брюк ключи. – Документы в машине.
– Вот это другой разговор, – улыбнувшись, забираю брелок из рук Саши. – Так бы сразу.
– Тебя ждет серьезный разговор, – шепчет он.
– Напугал, – усмехаюсь я, а затем, бросив безразличное «до свидания», делаю пару шагов и останавливаюсь.
Окидывая беглым взглядом всех присутствующих и Сашу, который возвращается к своему месту, решаю все же добить свой спектакль. Если играть, то до конца.
– И знаешь, что самое интересное. Сегодня я видела, как на моей машине ехала твоя любовница. Отличный подарок, Саш. Не забудь поменять воздушный фильтр, масло и жидкость в коробке. А еще не мешало бы свозить на диагностику. И машину, и, кстати, Милочку тоже. Все же в ее положении, – я рисую пальцами в воздухе округлившийся живот, – нужно постоянно следить за самочувствием.