Развод под Новый год. Поверить в чудо (СИ)

4.3

— В общем, если кратко, то я застала его в офисе с секретаршей в день новогоднего корпоратива, — тихо произносит Ника, глядя в потолок.

Мы сидим с ней на ковре, рядом с диваном, на котором сопит Алинка, и попиваем шампанское. Она — безалкогольное, да и то не пьёт, а скорее греет. Я же решил себе позволить немного в честь праздника и откупорил бутылку Луи Рёдерер. Время давно перевалило за полночь. Но Ника как будто намеренно игнорирует этот факт. И даже без алкоголя она выглядит очень расслабленной и немного меланхоличной. Но, к счастью, больше не плачет и всё больше иронизирует над ситуацией, в которой оказалась.

— Знаю, что со стороны это выглядит глупо, — криво усмехается. — Вроде как такое бывает, что мужики во время беременности и после родов бегают налево. Мне даже подруги говорят, что я зря ушла, что могла перетерпеть ради ребёнка и ради будущего. И если бы это была какая-то разовая акция, то я бы наверное так и поступила. Но он сказал, что не может пообещать быть мне верным. И в тот момент я почувствовала себя такой жалкой!

Она вздыхает и с силой проводит рукой по волосам. Я не знаю, что сказать на её откровения. Это слишком разнится с тем, как меня воспитывали, с тем, как я жил всю свою жизнь. Нет, я тоже не был идеален. И порой мог перегнуть палку: накричать или просто задеть неосторожным словом. Один раз я даже запер Вику дома, потому что не хотел чтобы она после ссоры на эмоциях улетела к родителям на Дальний Восток. Но мне бы вряд ли пришло в голову унижать её, чтобы доказать свою правоту. Кажется, тот, кто действительно любит, не будет поступать так.

— Ну вот, — она закусывает губу и поворачивается ко мне. — Теперь ты всё знаешь. Всё оказалось весьма прозаично. Ты, наверное, тоже считаешь, что я просто с жиру бешусь?

— Ник, не имеет значения, что думаю об этом я или твои друзья, — отвечаю я, поставив бокал на пол. — Важно то, что ты сама думаешь и что собираешься делать.

Пару мгновений она смотрит на меня удивлённо. Я же поворачиваюсь к телевизору с выключенным звуком. По нему идёт какой-то новогодний мюзикл из середины двухтысячных. На самом деле очень трудно сдержаться и не начать указывать Нике, что делать. Но она должна осознать, что её этот Никитин ни разу не прав, и её мнение имеет вес.

— Я хочу с ним развестись, — неуверенно произносит она. Я выдыхаю с облегчением и кошусь на неё.

— Чем я могу тебе помочь? — спрашиваю прищурившись. Она краснеет и опускает глаза.

— Руслан, я тебе и так сильно обязана, — говорит нервно сглотнув.

— Да ничем ты мне не обязана, Ник! — возражаю я, подхватив бокал. — То, что я сделал, мне почти ничего не стоило. Так что забудь и просто скажи, что именно тебе нужно. Деньги?

Ника кивает, не поднимая глаз.

— Что ещё? Адвокат?

Снова кивок. Вот это мне уже больше нравится. Появилась какая-то конкретика.

— Только я не знаю, получится ли у меня когда-нибудь вернуть тебя долг, — говорит она и снова кусает губы. Больно смотреть. Да что же она на них так обозлилась-то?!

— Ник, меня не интересуют деньги, — отвечаю я, наваливаясь локтем на подлокотник. — Я ведь уже говорил — хочу, чтобы ты улыбалась.

Она краснеет. Я вижу это даже несмотря на синий отблеск, что отбрасывает экран.

— Ты хочешь чтобы… я спала с тобой? — произносит Ника сдавленно.

У меня от волнения каждый волос привстаёт на теле. Эх, как же мне хочется ответить утвердительно! Вне всяких сомнений я хочу её. Каждый изгиб её тела, походка, аромат волос — всё это привлекает меня.

— А это заставит тебя улыбаться? — игриво спрашиваю я, обращая всё в шутку. Она криво усмехается в ответ.

— Как знать как знать…

Её плечи расслабляются. Она вытягивает ноги на ковре и снова запрокидывает голову кверху. Выглядит на сей раз мечтательно. Длинные ресницы хлопают часто-часто, будто крылья порхающей бабочки.

— Как же не хочется идти спать, — признаётся она. — Я не припомню, когда в последний раз чувствовала себя так хорошо и спокойно.

С губ её срывается вздох. И я не говорю этого, но полностью её понимаю. Я ощущаю абсолютно то же самое.

— С Новым годом, Ник, — я поднимаю свой бокал.

— С новым счастьем, — отвечает она и улыбается мне.

Алкоголь играет в крови, делая всё легче и веселее. Я всё же решаю воспользоваться своим опьянением — глазею на неё, уже не скрывая интереса. Мысленно зацеловываю искусанные губы, скольжу взглядом по округлой груди и бёдрам в облегающих джинсах. Ника невольно накручивает прядь волос на палец. Смеётся надо мной. Есть что-то в этих гляделках такое. Мы знаем, что нравимся друг другу (а мне хочется верить, что и я ей нравлюсь). Понимаем, что есть граница, которую нельзя пересекать. И поэтому всё, что нам остаётся — это смотреть.

Вне зависимости от наших желаний разойтись по своим спальням нам всё же приходится. Пусть завтра первое января, но у мам таких малявок, как Алинка, не бывает выходных и каникул. Оставшись в одиночестве, я думаю над тем, как на вести о разводе отреагирует Никитин. Из того, что я успел о нём узнать, — больше всего он не любит проигрывать.

Впереди долгие выходные с мероприятиями и гуляньями, которые завершатся рождественским приёмом у губернатора. Уверен, что Никитин там будет, а значит, у меня появится возможность лично взглянуть на него и убедиться, прав ли я.