Развод под Новый год. Поверить в чудо (СИ)

7.2

Может, всё дело в том, что Ника мне нравится. Но я заметил, как она становится всё краше с каждым днём. В нашу первую встречу она казалась очень бледной и болезненной. Будто дома её изводили всеми методами и средствами. И это действительно странно. Не думаю, что что-то в её жизни сильно поменялось с тех пор, как она стала жить у меня. Она всё также постоянно сидит с ребёнком и часто просыпается по ночам. Тем не менее кругов под глазами больше не видно, да и лицу вернулся здоровый цвет. И будто специально для меня Ника стала больше улыбаться.

— Ну, я пошёл, — бросаю ей из прихожей.

— Удачного дня, — Ника выглядывает из кухни.

Она сегодня очень милая с самого утра. В той самой клетчатой пижаме, что я выбрал для неё. Волосы немного влажные после душа. На губах едва заметный красноватый блеск, похожий на клюквенный сироп. Хочется подойти и попробовать его на вкус. Наши взгляды встречаются и пару секунд мы смотрим друг на друга. Время будто останавливается, и только сердце в моей груди продолжает учащённо биться.

— Если тебе что-нибудь нужно, могу привезти, — бросаю я у самого порога в смятении.

— Спасибо тебе, Руслан, — она видимо тоже смущается и скрывается из вида. — Но всё в порядке. Курьерская доставка пока со всем справляется. Не беспокойся.

Думаю про себя, что вовсе и не беспокоюсь. Мне просто хочется сделать для неё что-то приятное. Вчера на эмоциях я позволил себе быть прямым и немного грубым. Из-за этого я переживал, что Ника может отдалиться от меня. Но похоже, что мои слова пришлись очень кстати. В её взгляде и голосе прибавилось решимости. Смиренно вздыхаю и толкаю дверь. Раз она сама не сказала, чего ей хочется, придётся угадывать самому.

Приезжаю в офис и встречаю Рината по дороге в свой кабинет. Он угрюмо кивает мне вместо приветствия. Обиделся, видимо. Но я своего мнения не изменю. Если даже так случится, что нам с Никой окажется не по пути, то произойдёт это ввиду объективных причин, а не потому что моему соучредителю так захотелось.

Киваю в ответ и ухожу. Не хочу думать об этом сейчас. Гораздо важнее, как продвигается процесс развода Ники. Размышляю недолго и набираю её адвокату.

— Есть какие-нибудь новости? — спрашиваю напряжённо.

— Руслан Маратович, вы же понимаете, что я не могу посвящать вас в подробности процесса, — отвечает тот почти мучительно. — Не доводите до греха. Не могу я — адвокатская тайна.

— Ладно-ладно, — соглашаюсь я усмехаясь. — Сам потом Нику расспрошу. Скажи хотя бы, есть подвижки? И в какую сторону?

— Иск Вероники Альбертовны рассматривается, — произносит он сдержанно. — Но вы были правы касательно её супруга. Человек эмоциональный, неуравновешенный. На первом слушании лично присутствовал. Устроил скандал. Сейчас его адвокат всячески пытается затормозить процесс. В общем, нужно набраться терпения. Я Веронике Альбертовне то же самое сказал…

С полминуты я пребываю в странном оцепенении. Пытаюсь уложить в голове всё, что он сказал. Однако фокус моего внимания смещается на отчество Ники.

— Вероника Альбертовна… — повторяю я задумчиво. Холодная дрожь пробегает по спине.

— Да, а что не так? — спрашивает адвокат.

— Да нет, всё в порядке, — отвечаю я, но больше на автомате. — Спасибо тебе за помощь. Я позже ещё позвоню.

Завершаю вызов и откладываю телефон. Вероника Альбертовна… Виктория Альбертовна. Я конечно понимаю, что бывают в жизни совпадения. Но чтобы такие — это вряд ли. В голове роятся вопросы. Действительно ли они сёстры? Как такое вообще возможно? Почему я никогда не слышал о Нике от жены? И самый главный — знала ли Ника, когда принимала моё предложение, тогда на заснеженной улице, что я муж её погибшей сестры?

Я в растерянности меряю шагами длину кабинета. Есть человек, который смог бы прояснить мои сомнения — это мой тесть. (Тёще со слабым сердцем я звонить не решаюсь.) Но сколько бы я ни набирал ему, он не отвечает. Должно быть, он сейчас на борту самолёта.

Я почти сдаюсь и решаю вечером спросить саму Нику. Но телефон вдруг начинает звонить настойчиво. Номер незнакомый, но я всё же отвечаю на случай, если это Альберт Николаевич.

— Руслан Маратович? — звучит в трубке молодой мужской голос. Я даже подумываю, не спам ли это. Но голос неожиданно продолжает: — Это Игорь Никитин. Есть минутка? Я хотел бы с вами обсудить один важный вопрос.

Нельзя выразить словами степень моего разочарования. Из всех людей на земном шаре Никитин последний, с кем я хотел бы говорить. Мне неприятна сама мысль о том, что я должен тратить на него своё время.

— Я сейчас занят, — отвечаю раздражённо. И зачем я только ответил? Я же обычно не беру с незнакомых. Но что важнее, откуда у него мой номер?

— Поверьте мне, это важно, — произносит он интригующе. — Это касается моей жены. Вы ведь даже не в курсе, что на самом деле она лгунья и притворщица.

Я возвращаюсь за свой рабочий стол. Поглядываю на снег за окном. Пытаюсь одолеть сомнения в душе. Я ведь прекрасно знаю, что за человек Никитин. Знаю и каких целей он добивается. Однако он каким-то странным образом попал своим звонком в критический момент, когда я уже начал испытывать сомнения. И пусть я ненавижу себя за это решение, но я всё же решаю дать этому ублюдку высказаться.