Развод под Новый год. Поверить в чудо (СИ)

10.2

Мы смотрим друг на друга в абсолютном недоумении. Я не могу понять, как он может так относиться к своей дочери — игнорировать её плач и просто ждать, когда кто-то придёт и успокоит. Алина затихает ненадолго у меня на руках. Вытираю личико и маленький носик краем пелёнки.

— Это что отклонение какое-то психическое? — усмехается Игорь. — Так нравится чужим детям сопли вытирать?

— Гляжу на тебя, и у меня тот же вопрос возникает. Ты здоровый вообще, чтобы творить такое со своей семьёй? — отвечаю я. — Ты вообще в курсе, что Ника в больнице.

— А меня это почему должно волновать? Не я её по голове ударил?

— Однако ты в курсе, что её ударили именно по голове, — замечаю я. Он бледнеет.

— Вы всё равно ничего не сможете доказать! — оскаливается противно. Я только качаю головой. И как таких земля носит вообще?

— Никитин, они ведь тебе не нужны, — произношу с тяжёлым вздохом. — Оставь их в покое.

— Хочешь забрать их? — ухмыляется он. — Тогда убеди Нику подписать брачный контракт. Ты вроде не бедствуешь, сможешь содержать эту стерву и без моих денег. Она ведь сама всё усложнила. Согласилась бы сразу на мои условия, давно бы развелись и жили бы каждый своей жизнью. Но она решила заграбастать то, что ей не полагается. Вот и расхлёбывает сейчас последствия своей жадности.

— Значит, это всё из-за денег? Ты подверг риску ребёнка и Нику из-за денег? — я не верю в то, что сам говорю.

— Конечно! Не от большой же любви, — произносит он насмешливо. — На мой вкус сама Ника вообще не стоит того, чтобы с кем-то бодаться из-за неё. Да ты и сам, наверное, в курсе. Успел ведь уже оценить какова она в том плане.

Меня вновь охватывает злость. Я возвращаю Алину в кроватку и подаюсь в его сторону. Нет, с таким бесполезно разговаривать. Он живёт по каким-то своим нечеловеческим правилам.

— Эй-эй, ты чего?! — он пятится назад. — Посмеешь ударить ещё хоть раз и точно в колонию уедешь!

— Что-то не уверен! Давай проверим, — цежу сквозь зубы и замахиваюсь.

— Руслан, не надо! — восклицает Ника, замерев в дверях. — Прошу… Он того не стоит.

— Ника? — я смотрю на неё растерянно. Как она оказалась здесь? Её отпустили из больницы? Нет, вряд ли. Она по-прежнему выглядит очень болезненно. Сама ушла?

— Явилась наконец-то? — брезгливо произносит Никитин.

— Ник, зачем?.. — выдыхаю я. Но она не отвечает. С обидой и злостью она смотрит на Никитина. Кажется, вот-вот расплачется. Поэтому я и не хотел, чтобы они встречались.

— Согласно брачному договору Алина остаётся со мной, так? — произносит она дрожащим голосом.

— Ага, — кивает Игорь, отходя от меня на пару шагов.

— Я подпишу договор, но с условием, что после ты исчезнешь из нашей жизни навсегда! — бросает она и подходит к кроватке. Алина, чувствуя, что мама рядом, начинает реветь ещё сильнее. Но стоит той взять дочку на руки и приложить к груди, как та успокаивается.

— Да ради Бога! — Никитин довольно усмехается.

Он выходит из детской, едва ли не приплясывая от восторга. Ника бессильно опускается на маленький диванчик у пеленального столика. Поднимает на меня отрешённый взгляд.

— Ты как? — спрашиваю я беспокойно.

— Нормально. Можешь, пожалуйста, обнять меня?

Пульс учащается. Я подсаживаюсь к ним и обвиваю талию Ники. Она выдыхает как будто с облегчением. У меня тоже отходит немного от сердца. И всё равно в душе остаётся чувство, что мы проиграли. Справедливость не восторжествовала. Этот ублюдок получил что хотел!

— Прости меня, — шепчет Ника, прикрыв глаза. — Я думала, что справлюсь. Но это оказалось слишком трудно.

Мне становится стыдно за свои мысли о справедливости. Разве важно это всё, когда Ника пострадала?

— Если кому и следует просить прощения, так это мне, — отвечаю. — Я должен был защитить вас.

— Ты защитил, — она грустно улыбается. — Никто не предполагал, что мой бывший окажется настоящим психом. Даже я, хотя знаю его много лет.

Я обнимаю её ещё крепче. Хочется поскорее увезти их из этого места. К счастью, адвокат Никитина прибывает очень быстро. Ника на всякий случай снова перечитывает договор и, убедившись, что всё в порядке, подписывает. Я гоню от себя мысли о поражении. На самом деле мне вдруг начинает казаться, что это ещё не финал. Думаю, воздаяние за содеянное настигнет этого упыря. По крайней мере, я приложу для этого все усилия.

— А теперь в больницу, — говорю я Нике, когда мы покидаем дом Никитина.

Она кивает задумчиво. Даже в день нашего знакомства она не выглядела такой потерянной.

— Ник, я люблю тебя, — произношу вдруг, пусть и кажется, что для подобных признаний время не подходящее. Она поворачивается ко мне. На бледном лице проступает слабый румянец.

— Как?..

Слезинка скатывается по щеке. Она подаётся ко мне навстречу и я заключаю её в объятия.

— Как у тебя получается спасать меня каждый раз, когда кажется, что выхода нет?! — шепчет она еле слышно. — Когда кажется, что только чудо поможет…

Она плачет, а я глажу её по спине. Алина в её руках смотрит на нас удивлённо. Пытается по нашим лицам понять — происходит что-то хорошее или плохое. Не получается, ведь мама плачет, а я улыбаюсь. Беру девочку на руки. Затем успокаиваю Нику и веду к машине. Перед тем, как уехать оглядываюсь в последний раз на дом Никитина. Всё же, какой он идиот! Думает, что сумел сохранить самое ценное. Но на деле, самое ценное он сегодня потерял.