Развод под Новый год. Поверить в чудо (СИ)

Часть 7 «Это всё объясняет» 7.1

Руслан

Я всё думал, что он за фрукт такой — этот Никитин. Ника о нём мало говорила, но по её мрачному выражению я понимал, что человек он тяжёлый. А тут на мероприятии у губернатора я наконец увидел его. С виду обычный позёр. Ещё вырядился как клоун, будто собрался в дешёвый массажный салон. Смешно становится.

Стараюсь сохранять серьёзный вид. По взгляду понимаю, что он или знает, что Ника у меня, или догадывается. Что ж, выходит, не идиот. Впрочем, был бы идиотом, вряд ли оказался бы сейчас здесь. Несколько секунд смотрим друг на друга напряжённо. После он кивает и уходит. Но даже после этого неприятный осадок остаётся. Теперь я понимаю, что имел в виду Артур, который говорил, что он тяжёлый человек. Ничего, и не с такими бодались. Посмотрим, насколько хватит его силы духа или денег.

— Неужели уже домой? — спрашивает губернатор, когда я подхожу попрощаться.

— Да, — отвечаю с улыбкой. — Меня дома любимая женщина ждёт.

— Так что же, надо было брать с собой, — укоризненно замечает губернаторский зам. — Мы тут тоже все со своими самоварами.

Он усмехается, а меня слегка коробит от его формулировок. Его жену я видел только что, очень умная и интеллигентная женщина. И выглядит хорошо для своего возраста. Вздыхаю досадно, понимая, что некоторых мужиков только могила исправит.

— Не смог бы при всём желании, — развожу руками я. — Она родила не так давно.

— О, так вы молодой папаша? — улыбается губернатор. — Ну, тогда само собой, надо ехать. Передавайте супруге лучшие пожелания. Надеюсь, мы с вами в наступившем году ещё посотрудничаем.

Я киваю и ухожу. Замечаю на выходе Никитина. Он нервно курит в холле. Когда я прохожу мимо него цыкает с досадой. Кажется, ещё чуть-чуть и скажет что-то. Я даже специально замедляю шаг. Становится любопытно, слышал ли он, что я сказал губернатору по поводу жены, и какие выводы сделал. Я не знаю, почему сказал то, что сказал. Думаю, это в некотором роде было искренним. Я действительно хочу поскорее вернуться к Нике. С тех пор как они с Алинкой стали жить у меня, я стал возвращаться домой с радостью. У меня в целом появились какие-то чувства и желания, чего не было уже очень давно.

— Руслан! — Ринат догоняет меня у авто. — Только не говори мне, что ты пустил её к себе.

— Слушай, друг, я очень ценю всё, что ты делаешь для меня. Но то, что происходит у меня на личном, не касается тебя. Я говорю тебе это спокойно в последний раз. Если ты не перестанешь вмешиваться, я буду вынужден принять меры.

— Да я же о тебе забочусь, придурок! — уязвлённо отвечает он. — Ты хоть о годовщине-то помнишь?

— Я всё помню! — обрываю его. — А о заботе я не просил.

Со злостью сажусь в машину и уезжаю. Из-за того, что трагедия с Викой случилась в Новый год, день памяти её родители проводят каждый год после Рождества. Обычно приезжают вдвоём. Но кажется в этом году тёща легла в больницу, так что тесть должен приехать один. Надо бы наверное зарезервировать номер для него.

— Я дома! — кричу из прихожей почти отчаянно.

На душе черно. Хочется, чтобы кто-нибудь пролил хоть немного света. В ответ некоторое время слышу только тишину. Вдруг спохватываюсь, что своим ором мог разбудить ребёнка. Вздыхаю, снимаю обувь и прохожу в кухню. Наверное, со стороны я выгляжу как безумец. Не сберёг свою семью, пытаюсь теперь присвоить себе чужую. Ника заглядывает осторожно ко мне. Лицо сонное. Похожа немного на кролика. Оглядывает меня в смокинге, и щеки вспыхивают.

— С возвращением, — произносит она сипло. — Как всё прошло?

— Неплохо. Видел твоего бывшего, — отвожу взгляд. Вдруг становится стыдно, что я будто хвастался Никой и Алиной перед чужими людьми.

— Он что-нибудь говорил? — спрашивает она осторожно.

— Нет. Растерялся, кажется. Думаю, ему уже донесли, где ты и с кем.

— Вот как? — Ника вздыхает немного боязливо, а потом присаживается рядом со мной за стол. Я беру её за руку.

— Я ведь уже говорил, что всё будет хорошо. Ничего не бойся и доверься мне.

Ощущаю её учащённый пульс. Она из-за новостей о муже так разволновалась или дело совсем в другом?

Алинка тихонько плачет в соседней комнате. Мне неспокойно. Она явно не из капризных деток. Много ест и спит хорошо. Но сегодня всё как-то иначе. Может, заболела? Сомневаюсь около минуты, потом поднимаюсь и выхожу в коридор. Стучусь к Нике, но ответа нет.

— Ник, ты тут? Можно войти? — спрашиваю, приоткрывая дверь. В ответ слышу сиплое:

— Да, конечно.

С моим приходом она словно бы отмирает. Быстро вытирает слёзы и берёт дочку на руки. Та моментально успокаивается. Видимо, просто испугалась, когда проснулась и не почувствовала маму рядом.

— У вас всё в порядке? — спрашиваю я с тревогой.

Ника кивает. Дурочка… Я ведь не вежливости ради спрашиваю.

— А что за слёзы тогда крокодильи? Болит что-то? Кто-то обидел?

Ника снова всхлипывает и вместо ответа протягивает мне свой телефон. Читаю сообщение от Никитина. Этот ублюдок требует подписать брачный контракт. Обещает взамен миллион отступных и не забирать дочь. В случае отказа угрожает отнять Алинку.

— Ну-ну, всё… — обнимаю их, отшвырнув телефон на кровать. — Успокойся.

Глажу Нику по волосам. Она цепляется тонкими пальцами за мою футболку.

— Он… сказал, что заберёт её, — задыхаясь, произносит Ника.

— Ничего он вам не сделает, — отвечаю я, принимая девочку. — Забиралка не выросла. Это всё понты, Ника. У него сейчас нет иного выхода, кроме как пугать тебя. Ты ведь помнишь, что тебе сказал адвокат. Этот развод принесёт тебе очень много денег. Его денег, которые он, разумеется, не хочет отдавать.

— Ты правда думаешь, что это пустые угрозы? — она смотрит на меня недоверчиво.

— Я в этом уверен. Сама подумай, зачем ещё ему подписывать брачный контракт накануне развода. Единственная его цель — оставить тебя ни с чем.

Она присаживается на кровать и закрывает руками лицо.

— Боже, как он может так?.. — бормочет себе под нос. — Врать, угрожать…

Занимаю место рядом с ней и касаюсь плеча. Она дрожит, и мне становится беспокойно за неё.

— Ник, нужно просто игнорировать такие выпады. Это только начало.

— Я не знаю, смогу ли. Порой кажется, что у меня просто сил не хватит противостоять ему, — она поднимает на меня заплаканные глаза. Мы смотрим друг на друга минуту, а может больше.

— Тогда забей на это всё, — вдруг говорю я. — Подпиши, что он просит и оставь его в прошлом. Если тебе так будет спокойнее, то хрен с ним.

— Но я ведь должна тебе денег… — возражает она.

— Я уже говорил и повторю снова: МНЕ ТЫ НИЧЕГО НЕ ДОЛЖНА, — отвечаю с нажимом. — Разве только самой себе. Если хочешь отыграться за измену и унижения и заставить его почувствовать настоящую потерю, то пойди и отбери у него то, что по закону твоё. Но если нет, если тебе тяжело, или вдруг стало его жаль, то забей. Забудь и живи счастливо дальше, словно никогда и не была замужем.

Ника глядит на меня изумлённо. Если честно я и сам себе удивляюсь. Эх, такого тренера личностного роста соцсети потеряли! Надо же такую мотивационную речь загнуть.

— Ну, так что ты решила? — спрашиваю я, глядя на неё в ожидании.

— Я… хочу отомстить, — произносит Ника решительно. Киваю смиренно. Наверное, я самому себе оказал медвежью услугу. Ведь мне было бы проще, если бы она отступилась и развелась с Никитиным по-быстрому. Но я уверен, что со временем она бы об этом сильно пожалела. Ведь он действительно заслуживает жестокого урока от жизни.