Развод с миллиардером

Глава 11

Звон ложечки, которой мать Демьяна мешает чай, отдается в барабанные перепонки и нервирует. Я сижу в гостиной, обставленной так, будто это музей, напротив всего семейства. Только самого Демьяна не хватает – буквально пару минут назад он сказал, что пойдет сменит рубашку и вернется. И пропал.

Чувствую себя экспонатом, на который все глазеют с любопытством. Мать дракона-переростка так вообще взгляда с меня не сводит, сверлит. У нее золотистого цвета волосы. Мелкие кудри собраны в прическу, струящееся свободное платье скрывает какую-то болезненную даже худобу. И глаза – пронзительные, серые, холодные. Я поневоле ежусь и стараюсь улыбнуться.

Помимо нее в гостиной еще одна молодая девушка и двое мужчин. Один постарше. Демьян на него очень похож, так что я делаю вывод, что это тот самый отец-прокурор. Второй примерно одного возраста с ним. Судя по тому, как недавно в саду он назвал эту кудрявую мегеру матерью, это его брат. Я просто гений дедукции.

- Так где вы, говорите, познакомились с Демьяном? – спрашивает женщина, наконец заканчивая звенеть ложкой и издеваться над моими перепонками.

Она делает глоточек чая и смотрит так, словно растерзать готова.

Вот и приплыли… похоже семье Мансурова неизвестно, что женаты мы оказались случайно. Как назло, он даже не сказал, что именно им говорить! Сразу за платье начал отчитывать и тащить в кусты честную девушку. Гад ползучий.

- Ну-у… это такая романтичная история! – восклицаю одухотворенно.

Надо играть дурочку и много болтать, как бы по делу, но одновременно и нет – мне на зачетах такое помогает. Только там еще надо очки нацепить, чтобы выглядеть умнее. Ну и платье, конечно, сменить. Сейчас я мало похожу на скромницу – мать Демьяна так и зыркает осуждающе на мои голые ноги.

- Так расскажите. Нам о-очень интересно, - вклинивается в беседу молоденькая девушка, подперев кулаком щеку и со скукой глядя на меня.

Я ерзаю нервно. Кожаный диван подо мной скрипит и мне становится еще более неловко.

- Что ж… это был погожий денек. Не такой, как сегодня. Сегодня-то такой холод, бр-р! Продрогла, пока к дому шла, - передергиваю плечами.

- Одежды на вас и правда очень мало, - хмыкает отец Демьяна.

- Ой, вы заметили? Правда миленькое платье? – ахаю я и слегка повожу плечами.

Все переглядываются с постными минами на лице. Кроме одного человека – брата Мансурова. Тот сидит, облокотившись на подлокотник дивана и смотрит на меня с усмешкой. Его хитрый проницательный взгляд из-под бровей настораживает больше всего. Кажется, что он в самую душу заглядывает и легко видит, что я обычная лгунья и совсем мы с Демьяном не знакомы.

Он один, кстати, из всей семейки выглядит обычно: на нем джинсы, футболка поло белого цвета, кроссовки. Подозреваю, конечно, что эта простая с виду одежда тоже от какого-нибудь дизайнера, но, во всяком случае, он хотя бы не выглядит так, будто на прием президента собрался.

- Кстати, мы ведь с вами так и не познакомились! – опомнившись, тараторю я, обрадовавшись, что могу сменить тему. – Я Аня.

- Мы уже знаем, - цедит недружелюбно мать Демьяна.

И снова повисает молчание. Никто из присутствующих не спешит заговорить и как-то разрядить обстановку. От этого я еще больше чувствую себя не в своей тарелке. Обстановка, в которой кажется, что даже пыль более драгоценна, чем я, давит на мозг. Еще и эти взгляды презрительные. Как будто я оборванка и не ровня им, и даже находиться тут не имею права. Отвратительная грязь, которая пачкает собой дорогой кожаный диван. И которой даже отвечать ради приличия не хотят.

Впервые в жизни я чувствую, что сейчас расплачусь на виду у всех. Разные в моей жизни бывали ситуации, но чтобы хотелось плакать просто от того, что на тебя смотрят – никогда.

- Прости мою семью, Анечка, - вздергивает уголок губ брат Демьяна, - как видишь, они очень стеснительные. Это Наталья Васильевна, наша с Демом мать и хозяйка всего этого великолепия. Наш отец – Михаил Панкратович, очень именитый юрист. А это – наша сестра, Ульяна. Ну и остался только я. Гордей, но для тебя можно просто Гор. Приятно познакомиться.

Он поднимается и даже слегка кланяется.

- Гордей, перестань паясничать! – тут же отчитывает Наталья Васильевна.

- Ой, да бросьте. Надо же хоть как-то разрядить всю эту клоунаду, - отмахивается Гор, - Где там уже Дем? Я голоден, как волк.

Обо мне забывают, переговариваясь о каких-то своих делах. Точнее, подчеркнуто пытаются показать, что я лишняя и не их круга. Понимаю, что вот-вот сорвусь и правда расплачусь, я встаю с места.

- Простите? Где у вас тут уборная?

Снова все хищные взгляды, как по команде, сходятся на мне. Очевидно, что они ждали хоть какой-то реакции на открытое пренебрежение.

А ведь я невеста их сына! Пусть и фальшивая – но они-то этого не знают! Как же не повезет настоящей невестке этой семейки…

- Прислуга вас проводит. Борис, - оборачивается к стоящему у входа мужчине Михаил Панкратович.

- Не нужно, я сама.

- Боюсь, вы не привыкли к таким роскошным домам. Можете потеряться.

- Или что-нибудь потерять, - хмыкает Ульяна.

Я зыркаю на нее убийственно. Что это за намек? Если я из простой семьи так сразу воровка?!

Девушка смотрит в ответ нахально и никто не спешит вставать на мою защиту. Никто, кроме Гордея.

- Уля, - произносит он с нажимом, - ты перебарщиваешь.

Сестра Демида фыркает и откидывает назад копну роскошных волос цвета блонд. Уверена, столкнись мы на улице, она бы на меня даже не взглянула.

Ничего не сказав, я тороплюсь следом за Борисом. Мы проходим две огромных комнаты и, выйдя в коридор, слуга останавливается и указывает направление.

- Пройдете вперед до конца коридора и повернете направо. Первая дверь – уборная.

- Может проводите, чтобы я на обратной дороге не заблудилась? – спрашиваю я.

Все время теряюсь в незнакомых местах. Но зря я надеюсь на понимание. Вместо этого Борис оглядывает меня взглядом с головы до ног, как будто я непристойное что-то сказала, и холодно говорит:

- Простите, мне нужно проверить, готов ли ужин. Хозяева голодны.

И, развернувшись, уходит.

Я сжимаю губы, глядя в спину гордо удаляющегося слуги, и у меня все дрожит внутри от возмущения и обиды. Да что я такого им всем сделала?! Даже если мне здесь не рады, зачем с таким пренебрежением ко мне относиться? А где хваленые манеры? Инга же говорила, что мать Демида вся такая строгая и чопорная. Или воспитание к этому не относится?

Мне не хватает воздуха и я срываюсь с места. Бегу на высоких каблуках, чтобы хотя бы в туалете скрыться и хоть немного перевести дух. Но, завернув направо, останавливаюсь и приваливаюсь к колонне, шумно дыша.

Хочется расплакаться. Каждый в этом доме смотрит на меня так, что я чувствую себя мерзкой букашкой, от которой несет как минимум навозом. Даже прислуга глядит волком, будто это их личный дом и я посмела запачкать все это великолепие одним своим присутствием. Все ведут себя снисходительно, но готовы в лицо кричать, что я грязное отродье, которое должно исчезнуть и не поганить собой этот идеальный мир.

Никогда еще я не чувствовала себя так паршиво.

Так, Аня, отставить! Ну что я, первый раз что ли сталкиваюсь с высокомерными поганцами? Надо успокоиться, прийти в себя, разыскать Демьяна и в лицо ему все высказать! Пусть катится вместе со своей семейкой! Я человеком хочу себя чувствовать, а не пустым местом.

- У вас все хорошо? Потерялись?