Развод с миллиардером

Глава 28

Нервно одергиваю подол платья уже в который раз. Руки дрожат и я не знаю, куда их девать. От одной мысли, что на меня будет куча народа глазеть, становится не по себе. Я, конечно, не совсем уж тихоня, но впервые окажусь рядом с журналистами. Еще и в качестве невесты миллиардера и по совместительству завидного холостяка Демьяна Мансурова.

Хотя уже не холостяка. И с завидным я бы тоже поспорила. А вот вредный и невыносимый – тут да, согласна.

- Успокойся. Ты выглядишь на миллион баксов, - хмыкает Демьян, подавая мне руку.

Его взгляды на меня всю дорогу я не могла не заметить. Особенно на мою коленку, с которой то и дело сползала ткань платья. Разрез прячется в полах платья и почти не виден, но когда сидишь, приходится иногда его поправлять.

Я вкладываю руку в ладонь Мансурова и выбираюсь из машины.

- Наверняка все будут судачить, что я с тобой из-за денег только. Я же из бедной семьи, не то что Меседа, - делюсь переживаниями, которые не дают мне покоя. – Жаль они не знают, что ты платишь мне, чтобы я была рядом, а не я за тебя цепляюсь.

- Поверь, люди никогда не будут довольны. Будь ты хоть самой святой, все равно найдут, о чем посплетничать. Так что просто выдохни и насладись вечером. Для всех мы милая влюбленная парочка. Не забывай отыгрывать томный взгляд.

- Ты сам смотри не перестарайся. Будешь пытаться схватить за коленку, как в машине, получишь.

Гордей, брат Мансурова, встречает нас первым, буквально на выходе.

- Ты куда это сбегаешь, щегол? – ловит его за локоть Демьян.

- Куда-куда, - ворчит он, - ты же знаешь, я такие сборища ненавижу! Так что я, конечно, поздравляю, рад за вас, но лучше мы с друзьями где-нибудь в клубе потусим.

- Вообще-то этот прием и для бизнеса важен, а тебе пора бы вливаться уже.

- Да-да! – на бегу кричит Гордей, - Обязательно, но потом. Хорошего отдыха! Анечка, выглядишь – блеск! – посылает мне воздушные поцелуи этот оболтус.

Демьян тихо ругается под нос, а я весело фыркаю, наблюдая за тем, как младший Мансуров поскорее прыгает в машину и уезжает.

- Какие же вы все-таки разные.

- Слишком даже. Иногда кажется, что кто-то из нас приемный.

- Ну нет, внешне у вас слишком много общих черт лица. Так что, извини, но отделаться от брата не получится, - шучу я.

Мансуров легко подхватывает это веселое настроение.

- Боюсь, его бы и ни в какой детдом не приняли. Вернули бы тут же.

Праздник проходит не в самом особняке Мансуровых, а в отдельном домике, как объяснил Демьян, летним. Здесь в огромной гостиной вполне себе мило и со вкусом все оказалось обставлено, а вместо потолка вообще установлен стеклянный купол! Сквозь него вечерние лучи солнца окрашивали весь холл в нежные персиково-красные тона.

- Какая красота! – невольно любуюсь я.

Правда, полюбоваться долго мне не дают. Сначала мы идем поздороваться с родителями Мансурова и его дедушкой, потом начинается настоящий допрос от журналистов. Еще двадцать минут нас снимают.

- Да что там вообще так долго щелкать можно? Мы же просто немного позу меняем, - шепчу я недовольно.

- Потерпи. Гостей пока мало, но скоро приедут, так что побереги силы. Тебе еще со всеми знакомиться.

- Тогда я отойду возьму воды. В горле пересохло.

- Я пока поприветствую главного акционера, - Демьян проводит ладонью по моей спине.

Не успеваю я перевести дух и взять с фуршетного столика бутылку с водой, чтобы налить себе, как меня окружают три девушки. И притаскивает их за собой Ульяна – сестра Мансурова.

- Представляете, она работает продавщицей в магазине! – округлив глаза, щедро делится она секретом, который и не секрет вовсе.

И мстительно улыбается. Осла что ли не простила еще? Так не надо было упражняться с утра и своим ржанием дом будить.

- Продавщицей?? – блондинку с биозавивкой перекашивает. – Так ты типа кто? Консультантка? И в каком брендовом бутике ты работала?

- Ну в каком, Юль, че ты как маленькая, - закатывает глаза похожая на нее девушка.

Я даже вначале подумала, что они близнецы, но потом осознала, что просто у обеих внешность сделанная, как под копирку – огромные губы, широкие брови, скулы, обколотое лицо.

- Конечно в элитном мужском, - продолжает она, - Туда вечно всякие ушлые девки из Мухосранска устраиваются. Для них это же пик карьеры, а заодно и гарантия кого побогаче встретить. Главное поскорее в койку затащить и охомутать, а то вдруг передумает. А ты что для этого придумала? Запузячилась поскорее или что пооригинальнее?

- Я не беременна, - цежу холодно. – И работала я не в бутике.

- В спортивном магазине что ли? Сноубордами торговала?

Со стуком ставлю воду на стол. Пить резко перехотелось.

- Граблями. Как раз наподобие тех, что нужны твою шевелюру прочесать. А заодно и ядом из-под полы барыжила. На районе наш магазинчик прославился, конечно, да… две мои напарницы того… - я возвожу глаза к потолку, - деревянный макинтош примерили.

- Макин… что?

- В гроб легли. Ну а че вы хотели, выживает сильнейший, - говорю я и цыкаю, как урка, еще и голос понижаю, - у нас-то на райончике работы немного, сами понимаете. Так что приходится иногда на крайние меры идти. Только вы это, девки, никому. А то я с магазина уволилась, замуж же за богатенького как-никак выскочила. Но яда припасла – у меня дома в солоночке стоит. Если узнаю…

Я делаю самое угрожающее лицо из возможных и чиркаю пальцем по горлу.

- Сами понимаете, мне назад нельзя. Так что и муж мой ничего узнать не должен. Ну ладно, мне пора. Бывайте, - улыбаюсь я самой милой улыбкой.

Демьян перехватывает меня в центре зала.

- Что ты им такого сказала? – фыркает весело, кивая за мою спину, - Так на тебя косятся.

Я отмахиваюсь.

- Не бери в голову. Так, немножко припугнула, чтобы меньше трепались.

Демьян ухмыляется довольно.

- А я думал, тебя придется весь вечер спасать от гостей. Переживал, что отвлекусь и тебя обидят, а ты и сама не промах.

- Предупредил бы хоть, что здесь такой серпентарий соберется.

Мансуров только хочет сказать что-то, но тут его окликают.

- О, это Потапов, стратегически важный будущий партнер. Пойдем, я вас познакомлю.

Я даже не замечаю, как пролетает время. Демьян говорил, что народа будет не так много, но он постоянно меня с кем-то знакомил, кому-то представлял. Я улыбалась, смеялась, поддерживала разговоры, принимала поздравления. И бесконечно отвечала на одни и те же вопросы: где мы познакомились и каким образом вообще умудрились встретиться, мы же такие разные!

У меня уже чуть ли не глаз начал дергаться. Хоть все были и вежливые, но иногда проскальзывал какой-то снобизм, мол, я же «из простого народа», а Мансуров-то, как же он в тот магазин заскочил вообще? Как обратил внимание на меня, замарашку?

В какой-то момент перед нами оказывается Меседа и какой-то взрослый мужчина. Я машинально здороваюсь. Лишь потом вздрагиваю и на автомате прижимаюсь боком к Демьяну.

- Простите, опоздали немного. Пробки, - говорит незнакомец с извиняющейся улыбкой. – Тимур Адамович Долянский, приятно познакомиться. А это моя дочь Меседа. А вы та самая Анна?

Тимур Адамович жмет мою руку с неприятной сальной улыбкой и я неловко улыбаюсь в ответ. Меседа же прожигает меня молчаливым взглядом. Потом, хмыкнув, переводит его на Демьяна.

- Ничего страшного, - Мансуров привлекает меня к себе, словно защищая, - Главное, что вы приехали. И Меседу прихватили. Она как раз извинится перед моей женой.

- Извинюсь? За что это??

- Не делай из себя дурочку. Ты прекрасно понимаешь, за что.

- Папа! – капризно восклицает Меседа и требовательно смотрит на отца.

Мансуров переводит молчаливый, но очень говорящий взгляд на Тимура Адамовича.

Обстановка вокруг накаляется в два счета. Отец Меседы скрипит зубами и даже громкая музыка не перекрывает этого звука. Я уже хочу вмешаться и попробовать перевести все в шутку, но тут Долянский смотрит на дочь и жестко рубит:

- Извинись перед женой Демьяна.

- Папа!!!

- Меседа, - рычит он с нажимом, сурово сдвинув брови.

Знойную красотку передергивает и она, будто делая одолжение, выпаливает:

- Извини!

- Нет, Меседа, так дело не пойдет, - хмыкает Мансуров, - Ты натравила на Аню свою охрану, которая ее избила и чуть не похитила, а теперь хочешь отделаться простым «извини»?

- Мне, может, на колени еще встать?!

- Было бы неплохо, - ледяным тоном отрезает Демьян.

Меседа вспыхивает. Хочет что-то сказать резкое, но получает тычок в бок от отца. Зыркает на него, как фурия, и выпаливает:

- Извини, Аня. Я переборщила! Больше такого не повторится.

- Извинения приняты, - тараторю я.

Хочется отделаться от неприятной парочки. Когда они отходят к другим гостям, я даже выдыхаю облегченно.

- Я отойду в дамскую комнату, - шепчу Демьяну.

Надо перевести дух. Заодно макияж проверю и хоть немного прохладной водой в лицо побрызгаю. В помещении вроде бы не душно, но все равно хочется освежиться.

Я успеваю только вымыть руки, как дверь в туалет открывается.

- Ах, вот ты где, Аня, - деланно удивляется Наталья Васильевна, мама Мансурова, – А я как раз искала тебя, чтобы поговорить.

Боже! Да будет сегодня хоть немного покоя! Со всех сторон обложили!

- Даже не хочу спрашивать, следили вы за мной или нет, - устало говорю я. – Что вы хотите?

- Я хочу, чтобы ты отстала от моего сына. И пока что я прошу по-хорошему.