Развод в 40. Запас прочности. Компаньонка

Глава 16

Тишина после первой контратаки длилась неделю. Слишком долго. Зоя знала — это затишье перед бурей. Она продолжала работать: закончила проект у Светланы (та плакала от счастья, увидев свою преображенную, светлую квартиру), вела переговоры с двумя новыми потенциальными заказчицами. Ее портфолио пополнилось качественными фото «после», и поток запросов чуть усилился. Она даже позволила себе купить новый планшет для эскизов — не самый дорогой, но профессиональный. Жизнь, казалось, налаживалась, если бы не постоянное, фоновое ощущение прицела на затылке.

Буря пришла оттуда, откуда не ждали. Через Карину.

Она позвонила поздно вечером, голос был сдавленным, полным паники:

— Он все знает. Про встречу с вами. И про то, что мама наняла вас официально.

— Как? — холодно спросила Зоя, хотя ответ был очевиден. Карину легко было вывести на чистую воду. Марат мастерски играл на ее страхе.

— Я… я не выдержала. Он спросил, почему я так нервничаю, куда хожу. Сказал, что если я совру, он отменит поездку в Диснейленд для Марка. Я не смогла… Я сказала, что встречалась с вами, что вы… помогаете маме. — В трубке послышались рыдания. — Он устроил сцену. Говорил, что мы с мамой замышляем что-то против него. Что вы меня настраиваете. Теперь он не выпускает меня из виду. Заблокировал мои карты. Говорит, раз я такая самостоятельная, могу жить на свои. Но у меня же нет своих!

Зоя закрыла глаза. Эта девочка была не союзником, а брешью в их обороне. Ее страх разрушал все планы.

— Успокойся, Карина. Слушай меня внимательно. Он не отнимет у тебя сына просто так. У него нет оснований. А шантаж поездками — это низко, но не смертельно.

— Вы не понимаете! Он… он сказал, что найдет способ признать меня невменяемой. Что у него есть знакомый врач-психиатр… — ее голос перешел в исступленный шепот.

— Это пустые угрозы, чтобы держать тебя в страхе. Ты должна это понять.

— Я не могу! Я не такая сильная, как вы! — крикнула Карина и разъединилась.

Зоя тут же перезвонила Людмиле Петровне. Та выслушала молча, потом тяжело вздохнула.

— Моя ошибка. Я думала, в ней проснется инстинкт самосохранения. Но она сломана. Он ее сломал годами. Теперь он будет использовать ее против нас. Как свидетельницу «сговора».

— Что делать?

— Ничего. Игнорировать. Любая наша реакция подтвердит его теорию заговора. Работайте. Живите. А я… я поговорю с дочерью. В последний раз.

На следующий день в графике Зои была встреча с новой клиенткой. Молодая женщина, представившаяся Алисой, нашла ее через сайт. У нее была однокомнатная квартира в новостройке, которую нужно было «сделать стильной и функциональной под сдачу в аренду премиум-класса». Бюджет щедрый, сроки сжатые. Идеальный клиент для начинающего дизайнера.

Они встретились в той же кондитерской. Алиса оказалась стильной, энергичной девушкой лет двадцати пяти. Говорила быстро, много жестикулировала, задавала конкретные вопросы. Она сразу же согласилась на предложенный Зоей бюджет и даже внесла предоплату наличными, что было немного странно, но не критично.

— Я в вас уверена! — сказала Алиса, сияя. — Мне нужен смелый проект. Что-то эдакое, чтобы «вау»! Не бойтесь экспериментировать!

Зоя, окрыленная таким доверием и таким выгодным заказом, с головой ушла в работу. Она потратила два дня на разработку концепции: смелые цветовые акценты, трансформирующаяся мебель, умный свет. Она вложила в этот проект всю свою накопленную энергию и идеи, которые копились годами. Это был ее шанс сделать по-настоящему крутую, современную работу для портфолио.

Через три дня Алиса утвердила эскиз без правок. «Идеально! То, что надо!» — писала она в мессенджере. Зоя наняла подрядчиков, закупила первую партию материалов (дорогих, как и обсуждалось). Работа закипела.

А через неделю, когда были демонтированы старые перегородки и началась укладка дорогой итальянской плитки в санузле, Алиса внезапно перестала отвечать на звонки. Сначала Зоя не придала этому значения. Потом, когда накопились вопросы по электрике, начала волноваться. Она написала в мессенджер, позвонила с другого номера — тишина.

Вечером того же дня в квартиру пришел мужчина в строгом костюме. Представился адвокатом Алисы. Лицо было каменным.

— Моя доверительница, г-жа Семёнова, подает на вас в суд. За халатность, нанесение ущерба имуществу и несанкционированную перепланировку, угрожающую конструктивной целостности здания. — Он протянул папку с документами. — Работы должны быть немедленно прекращены. Все затраты вы понесете самостоятельно. И готовьтесь к иску о возмещении морального вреда и упущенной выгоды от сдачи квартиры.

Зоя, стоя посреди строительного хаоса, смотрела на бумаги. Всё было оформлено идеально. Фото «некачественных» работ (обычный строительный мусор и пыль), акты «несоответствия» от якобы привлеченного Алисой независимого эксперта, даже показания соседей о «шумах и вибрациях».

— Это… ловушка, — тупо произнесла она.

— Это закон, — поправил адвокат. — Вы будете общаться через меня. И советую найти хорошего юриста. У г-жи Семёновой серьезные намерения.

Когда он ушел, Зоя опустилась на ящик с плиткой. В ушах стоял звон. Подрядчики, наблюдавшие за сценой, переглянулись.

— Барышня, нам платить кто будет? Работу-то останавливать надо.

У нее не было денег заплатить им до конца. Предоплата Алисы ушла на материалы. А теперь ещё и суд, иск, требования о возмещении…

Она поняла всё. Алиса была подставным лицом. Это был удар Марата по её профессиональной репутации. Самый болезненный и точный. Не просто запугать — уничтожить на корню её попытку встать на ноги. Создать ей проблемы с законом, долги, убить имя, которое она только начала создавать.

Она позвонила Михаилу Юрьевичу. Тот, выслушав, заворчал:

— Классическая схема черных риелторов. Только наоборот. Вас подставили. Бороться можно, но долго, дорого и без гарантий. Нужно срочно фиксировать всё: переписку, платежи, свидетельские показания рабочих. И искать настоящую Алису Семёнову, если такая вообще существует.

Зоя собрала остаток сил, расплатилась с рабочими за уже сделанное из своих скудных запасов, взяла с них расписки и краткие объяснения о характере работ. Она фотографировала каждый угол, каждый чек. Но внутри всё обрушилось. Ощущение предательства и бессилия было горше, чем в день развода. Тогда рухнуло прошлое. Теперь рушилось будущее.

Она приехала к Людмиле Петровне без звонка. Та открыла дверь, увидела её лицо, и всё поняла.

— Входи, — коротко сказала она.

Зоя молча села в кресло в той самой, созданной ею гостиной. Комната, которая должна была стать символом её возрождения, теперь казалась насмешкой.

— Он ударил по работе, — глухо сказала она. — Подставил клиента. Теперь будет суд, долги, чёрная метка в профессии.

Людмила Петровна слушала, не перебивая. Её лицо было суровым.

— Хитро. Грязно. И очень на него похоже. Значит, наши ответные меры его задели. Он перешёл от устрашения к уничтожению.

— Что мне делать? — в голосе Зои прозвучала беспомощность, от которой ей стало стыдно.

— Воевать, — безжалостно сказала Людмила Петровна. — У вас теперь два пути: сдаться и быть раздавленной. Или драться, зная, что это будет больно, долго и дорого. Я финансирую вашего юриста. И найму частного детектива, чтобы вычислить эту «Алису» и доказать сговор. Но это будет война на истощение. Готовы ли вы к этому?

Зоя смотрела на свои руки, испачканные строительной пылью. Руки, которые только начали создавать. Которые снова оказались в грязи.

— У меня нет выбора, — тихо ответила она. — Если я сдамся сейчас, он убьёт во мне всё. Навсегда.

— Тогда мобилизуемся, — кивнула Людмила Петровна. — И, возможно, пора переходить в наступление. У меня кое-какая информация уже созрела. Пора пускать её в дело.

В ту ночь Зоя не спала. Она сидела у окна, курила первую за много лет сигарету (найдя забытую пачку Марата в дальнем ящике), и смотрела на ночной город. Страх сменился чем-то иным. Ледяной, беспощадной решимостью. Он хотел войны? Получит её. Он думал, что бьёт по слабой, одинокой женщине. Он ошибался. Он бил по женщине, у которой не осталось ничего, кроме злости. И у которой появился союзник, у которого не осталось ничего, кроме жажды справедливости и большого кошелька.

Она потушила сигарету. Завтра — к юристу. Послезавтра — встреча с детективом. А ещё нужно будет связаться со Светланой и другими клиентами, предупредить о возможных «проверках» и попросить в случае чего дать честный отзыв. И продолжать работать. Находить новых заказчиков, пусть маленьких. Не останавливаться.

Она больше не боялась потерять карьеру, которой почти не было. Она боялась потерять себя. Ту новую, едва народившуюся самость, которая уже успела почувствовать вкус свободы и творчества. И за эту новую себя она была готова драться. Грязно, жестоко, до конца.

Война из тихой и подпольной вышла на открытую местность. И Зоя, к своему удивлению, обнаружила, что на этой новой, минном поле, она чувствует себя не жертвой, а солдатом. Усталым, напуганным, но солдатом. С оружием в руках и союзником в тылу.