Развода не будет

Глава 20

— Да погоди ты с этим кексом, Рай! Думаю, всем куда интереснее, что тебе Боренька подарил! — Мария Степановна уставилась на коробку, которую бабуля оставила на краю стола.

— Машенька, это подождет! — дедуля усмирил надоедливую тетю Машу.

Но бабушке явно не понравилось это уменьшительно-ласкательное обращение…

— Ма-фэнь-ка! — кривляясь, передразнивала она деда. А затем все же вернулась к столу и стала нетерпеливо сдирать с коробки упаковочную почтовую бумагу.

Что за страсти происходят между этими тремя?! Кажется, мы совершенно случайно стали свидетелями разворачивающейся драмы. А я и не знала, что бабуля может быть такой… ревнивой.

— Ого! Самый писк моды… был… Лет 20 назад! — снова хихикнула тетя Маша.

— Ну а что, мода циклична. Да и вообще, ретро сейчас в моде… — Ваня не выдержал первым. Я с благодарностью ему кивнула за то, что хотя бы он поддержал деда. Все остальные будто языки проглотили! Ладно я… Меня с детства учили, что в разговоры взрослых вмешиваться нехорошо. Но мама с папой! Могли бы и вмешаться. Они ведь тоже уже давно взрослые. Впрочем, для бабули с дедом они навсегда останутся сопливыми детьми.

— Ну да, и для огородных работ — самое то… Ха-ха… И подошва, наверное, противоскользящая? Зимой по снегу шлеп-шлеп… — эта женщина все никак не унималась. Не знаю почему, но у меня в какой-то момент даже появилось ощущение, что она явилась неспроста. А специально, чтобы посеять семя раздора между дедом и бабушкой. Наверное, у меня уже какая-то паранойя.

— Раечка, примерь… Я очень трепетно выбирал. Будет идеально сочетаться с твоим зимним пальто.

— Фасон не мой. Я уже стара для такого, Борь…

— Ничего подобного! Ты у меня самая красивая и привлекательная. А возраст — это всего лишь цифра в паспорте…

Дедушка подошел к бабуле и нежно-нежно ее обнял. Эх, какая же они все-таки прекрасная пара! Всю жизнь вместе, рука об руку… Вот где, действительно, настоящая любовь. Такие браки точно создаются на небесах.

— Дорогая, давай, я! — он аккуратно отодвинул стул, затем взял бабушкину ладонь и помог ей сесть. Затем вынул один сапог из коробки.

Вау! А вкус у дедушки — что надо… Красные сапоги «казаки» до колен с едва заметным золотистым рисунком по всей длине.

— Ну прямо золушка! Только не надо ждать полночи, чтобы понять, что не первой свежести.

— Маша, ты перегибаешь! — прорычала бабуля… А Мария Степановна закусила губу и слегка покраснела.

Дедуля осторожно расстегнул молнию, надел сапог на бабушкину ногу, вот только случился казус. Обувь оказалась слишком узкой в лодыжке. Дедушка какое-то время «колдовал» над проклятой молнией, но она застряла на середине пути. И сколько бы он не пытался, язычок молнии сопротивлялся и не хотел сдвинуться с мертвой точки.

— Все, хватит… Ничего не получается!

— Да погоди ты, сейчас… Может, маслом смазать?

— Ага, лучше сразу солидолом. Чтобы от меня разило за версту. Решил соседских собак мною отпугивать?

— Рай… Прости, не угадал с размером… Хочешь, мы их поменяем.

— Так зачем менять, ребята! — тетя Маша заметно воодушевилась. — Я могу их выкупить. У меня нога заметно тоньше.

Ооооо, а вот это уже совсем! Бабушка покраснела, ее ноздри часто раздувались…

— Вон! — резко выкрикнула она, показывая пальцем на калитку.

— Да что ты, в самом деле? Я же всего лишь предложила…

— Маша, пожалуйста, уйди с глаз моих!!! — бабуля часто сжимала и разжимала кулаки.

— Ах… А я всегда считала, что ты гостеприимная хозяйка. Вот значит, как ты с давними друзьями поступаешь… — женщина обижено отвернулась и, еще что-то бурча себе под нос, ушла, не попрощавшись с остальными.

— Рая, почему ты так себя ведешь?! Это уже ни в какие рамки! — возмущался дед.

— Ой, Маааашеееенькууу ему жалко! — бабуля противно протянула имя соседки. — Ну так догони, утешь ее.

— Раиса, ты себя хотя бы слышишь? Я понимаю, что у тебя сегодня плохое настроение. Но не надо переносить свою злость на всех остальных.

— Ой-ой-ой. Знаю я, что ты у нас мастер красивых речей. А толку с них? За столько лет совместной жизни не знать мой размер обуви?

— Да сапоги просто маломерят!

— Или я большемерю, да?

— Ты невыносима!

— А знаешь что, Боря… Мне все это надоело.

— То есть?

— Я хочу сделать паузу… Наверное, нам пора друг от друга отдохнуть. Слишком долго мы вместе, нам нужна передышка.

— Что? Ты в своем уме? Какой пример ты подаешь детям! — не унимался он. — Ты завтра же пожалеешь о сказанных словах. Так зачем их вообще говорить? Ты просто погорячилась…

— Нет, Борь… Я от тебя устала. Думаю, нам надо развестись…

У меня просто отвисла челюсть. Я часто моргала, надеясь, что мне просто послышалось. Но бабуля решительно ушла в дом, а дедушка побежал за ней.

Я хотела встать, догнать их и попробовать помирить. Но меня остановила мама…

— Стеш, не надо… Пусть поговорят, сами разберутся.

— Но… — я посмотрела на Ваню. — Да, мам… Ты права… Нам лучше не вмешиваться.

От третьего лица

— Ну ты у меня и актриса! — Борис Николаевич нежно обнимал жену за талию.

— Убери руки, вдруг кто-то увидит…

— Я почти поверил, что ты на самом деле злишься…

— Ага… Маааашееенькеее своей тоже скажешь, что она хорошо сыграла? — женщина обижено фыркнула, сложив руки на груди.

— Ревнуешь?! Ах, глупая. Мне никто кроме тебя не нужен. И никогда не был нужен. Люблю я тебя… И да, с сапогами тоже отличая идея была. Хорошо, у Маши дома оказались — новые… Хорошо, что она раньше на рынке приторговывала. Надо ее отблагодарить. Заморочилась, даже упаковала…

— И все же, подарок ты мне так и не подарил!

— Я же говорю, всему виной служба доставки.

— Так и скажи, что забыл про мой день рождения.

— Да ничего я не забыл!

— Ладно, проехали. Так, Борь… Кажется, твой выход?!