Развода не будет

Глава 8

— Как думаешь, она нам поверила? — спрашивала я у Вани. Муж спускался по лестнице первым. Он пожал плечами и громко выдохнул.

— Все равно я не понимаю, к чему устраивать эти танцы с бубном, Стеш. А может… — он вдруг остановился и повернулся на меня. Я была заметно ниже него. Потому сейчас наш рост практически сравнялся. Смотрела ему прямо в глаза… Ваня отвел взгляд, задав вопрос, сильно меня взбесивший. — Может, ты сомневаешься?

— Что? — с вызовом выкрикнула, резко обошла мужа и уже шла первой. — Ничего я не сомневаюсь. Это вопрос решенный, Вань. Давай, мы больше не будем к этому возвращаться. Ого! — я в ступоре остановилась у двери. На коврике перед ней красовалась огромная корзинка с нежно-розовыми бутонами роз. — Какая прелесть! — я наклонилась к цветам, понюхала один из цветков. — Мммм, — сделала вид, что мне понравился аромат. К сожалению, тепличные цветы почти ничем не пахли.

— И от кого, интересно, такие букеты? — в воздухе повисло напряжение, а от Вани летели искры. Он с трудом сдерживался. Да, мне было не все равно. Мне хотелось, чтобы он понял, что я не останусь без мужского внимания. Пусть ревнует и страдает.

— От тайного поклонника! — сделав слащавый голос, соврала я. Поклонник был не такой уж и тайный. Как его звали, кажется, Вадим? С ним я была на свидании вчера и даже позволила ему проводить себя до дома. Все было нормально до тех самых пор, пока этот Хрюша не спросил, приглашу ли я его на чашечку чая. Ага, а в кафе он чая не напился, наглец. Пришлось отшить.

«Надеюсь, мы встретимся снова. Твой, Вадим», — прочитав записку, с огромнейшим трудом сдержалась, чтобы не закатить глаза. Какой к черту «мой»? Никаких вторых свиданий. А то если эти ухажеры такие пошлости на первых себе позволяют, что ждать во время второй встречи? Нет уж.

— Случайно, не от твоего ли шефа? — не скрывая своей злости, прорычал Иван. Хм, от Арсения Викторовича, которого мы с девчонками прозвали «Сенечкой»? С чего бы вдруг… Он безнадежно влюблен в одну единственную. Да, мечта, а не мужчина. Он точно не будет изменять своей женщине.

«Не то, что некоторые!» — прищурив глаза, сканировала взглядом своего взбешенного мужа. Эх, хорош, гад… Вот даже сейчас, когда его глаза почернели от злости, а очерченные скулы стали еще более острыми. Он идеален…

Хватит на него таращиться, Стеша. А то опять включит старую пластинку под названием «все еще можно исправить». Нет, нельзя… Разбитую вазу не склеить. А чтобы не разочаровываться и не жалеть, ее вообще нужно беречь и не разбивать. Ванька решил иначе. И пусть теперь довольствуется только осколками.

— Может, и от шефа. Я же говорю, от тайного поклонника! — к слащавым ноткам в голосе добавились игривые.

Я взяла корзинку и занесла ее в квартиру.

— Тоже мне, ты никогда не любила розы! — бурча себе под нос, Ваня вынул из шкафа огромный черный чемодан и принялся сбрасывать в него вещи. — Ты ромашки всегда любила… Ромашки для Степашки.

— Просто у тебя денег на нормальные цветы не было, когда мы встречаться начали. А потом я не хотела тебя обидеть правдой.

— Ах вот как! — Ваня надул щеки. Кажется, я слегка переусердствовала. — О чем еще ты мне не договаривала, не желая меня обидеть? — он носился по квартире, как угорелый. В его чемодане становилось все больше и больше вещей. Когда они перестали в него помещаться, он сбрасывал свои пожитки на пол. Интересно, как он собирается все это за раз забрать?

— Не знаю, так сразу не вспомнить. Ваня, ты, главное, ничего не забудь. Не хочу, чтобы у тебя был повод вернуться.

— Цццц, — чмокнул он. — Если что-то и забыл, оставишь себе, на память! — сгреб все, что валялось на полу, каким-то чудом поместил это в чемодан, затем накрыл нижнюю часть чемодана верхней. Как я и предполагала, вещей было слишком много, и теперь они торчали через отверстие. — Да закройся ты, наконец! — Ваня надавливал на крышку чемодана, пытаясь продвинуть хоть на миллиметр язычок молнии. Примерно на середине цепь разошлась. — Аххх ты ж! Ладно, и так сойдет. — Взял чемодан в руки. — Я не прощаюсь… — окинул меня грозным взглядом.

— Это еще почему?

— Встретимся во время развода. Подашь заявление сама? Хотя бы о дате сообщишь, когда все состоится?

— Обязательно.

— Чудно! — громко захлопнул за собой дверь.

Наконец, я положила на пол ничего не значащие для себя цветы.

Своей выходкой хотела его ударить побольнее. Но почему мне от этого так тошно? Чувствую себя просто ужасно.