— Ути Бозе мой! Какая же ты хорошенькая! — мама хлопала в ладоши, радостно разглядывая меня.
— Похудела! Стешка, это что за дела? На выпускном это платье на тебе как влитое сидело, а сейчас свободно в талии…
Ну как не похудеешь тут, когда что ни день — то новый стресс.
— Мам, нормальная у Стешки фигура. А поправиться всегда успеет. Вот детки пойдут, там уже не до сохранения идеальной талии будет…
— Пусть она сначала учебу закончит, а потом и о детях подумают. Стеш, не слушай маму… А то совмещать и заочку, и работу, и мужа, и ребенка вообще нереально. Что-то из этого будет определенно «страдать», — неожиданно, бабушка встала на мою защиту.
Впрочем, чего неожиданного-то… Кажется, у бабушки открылось второе дыхание, началась вторая молодость и статус «прабабушки» ей пока не нужен.
А детей мы с Ваней все равно пока не планировали и не скрывали этого. Потому что, действительно, рано. Мы хотели сначала сами на ноги встать, квартиру в ипотеку взять, подняться по карьерной лестнице, учебу закончить.
Ну а теперь что уж об этом думать?!
— А волосы лучше заколоть… Где-то у меня была очень красивая заколка серебряного цвета с прозрачными камнями. К твоим волосам идеально подойдет… — бабуле тоже были по душе все эти прихорашивания.
Мы поднялись в бабушкину комнату, где я, наконец, взглянула на себя в зеркало. Выпускное платье, действительно, сидело на мне иначе. Я немного похудела за пару лет, но от этого фигура не испортилась. Напротив, я повзрослела и стала «сочнее» и «аппетитнее».
Мама колдовала над моей прической, а бабуля тем временем рылась у себя в шкафу. Наконец, она достала картонную коробку, в которой находилась пара черных лодочек.
— Тебе подойдут эти туфельки, милая.
— Бабуль, у тебя нога на размер больше.
— Я говорю, что подойдут… Это как раз твой размер. Я недавно на распродажу попала. И хоть моего размера не было, пройти мимо не смогла — купила почти за бесценок по огромной скидке. А потом благополучно забыла об этой паре туфелек. Вот и нашлось им ценное применение.
— Да ну, я сто лет на таких тонких каблуках не ходила. Я лучше по старинке — в кроссовках.
— Ой, не нравится мне нынешняя мода… Платье с кроссовками… Другое дело — каблучок… В таких туфельках даже походка меняется и осанка выправляется. Неужели тебе не хочется один вечер побыть грациозной ланью? Стешечка, ну ради меня… Мой день рождения еще не закончился.
— Ладно, ба… Но я не уверена, что вместо грациозной лани не вырвется кривоногая цапля.
— Милая, не наговаривай на себя… Эх, какая же ты красавица! Где мои 20 лет?! — бабуля с обожанием осмотрела меня с ног до головы.
— Непривычно как-то, это не мой стиль…
— Ну, повседневную одежду мы оставим для скучной повседневности, Стешечка. А сегодня мы будем блистать…
— Уверена, дедуля не сможет от тебя глаз оторвать.
— Я тебя умоляю, Стешечка… Я наряжалась не ради твоего деда, а ради себя. Мужчина чувствует, когда для него стараешься. И мало того, что нос высоко задирает, так и не ценит всех твоих стараний. А вот, когда ты что-то делаешь для себя и ради себя, тогда они все замечают. Еще как замечают… В них просыпаются большие чувства ровно в тот момент, когда для нас это перестает быть нужным и важным, — бабушка снова шмыгнула носом, но в ту же секунду широко улыбнулась. — Все, не будем о грустном.