Развода не будет

Глава 7

Мы вошли в комнату, которая была спальней и гостиной одновременно. По центру стоял небольшой столик, который был красиво сервирован. Когда соседка успела-то? С момента нашего с ней разговора и нашим визитом прошло максимум минут 15!

Мария Степановна разместила наши с Ваней столовые приборы рядом. Хоть мне и не хотелось садиться возле него, но пришлось. Было бы странно, если бы я села на другой край стола. Но все же решила выдержать некоторую дистанцию и немного отодвинула стул, а затем и тарелку с вилкой.

А Ваня тем временем уже положил себе кусок пирога и начал дегустацию.

— Что такое? Стул неудобный? — подозрительно прищурившись, спросила тетя Мария.

— Мммм. Нет он, шатался… Кхм, — моментально покраснела.

— Ну да, ну да. Может быть… — она покачала головой и пристально просканировала меня взглядом. — А может, вы поссорились? — в лоб спросила, застав меня врасплох.

Что? Как она так быстро обо всем догадалась.

Вместо ответа вернула стул и приборы на место, подсела еще ближе к Ване и прижалась к нему. Муж меня поддержал и обнял за поясницу. А я неестественно улыбалась, надеясь, что соседка поверит, что у нас с ним все хорошо.

— Ты у меня в долгу, любимая! — ядовито прошептал мне на ухо.

Ага, щас!

— Что-что, Ванюш? — Мария Степановна подалась вперед и повернулась к нам левым ухом. — Говори громче, я в последнее время плохо слышу.

— Говорю, пирог просто замечательный!

— Ооо, я рада, что ты оценил. А ты, Стешечка, почему не ешь? Фигуру бережешь, поправиться боишься?

— Ну что Вы, у моей жены прекрасная фигура, — я благодарно ему кивнула. Только этот гад поспешил в очередной раз меня разочаровать. — Просто она боится, что Ваш пирог окажется вкуснее, чем ее пироги.

Что? И вот это его благодарность за то, что я столько времени старалась для него, готовила вкусняшки, находила все новые и новые рецепты…

Что называется, откармливала… Потому что бабушка надоела со своими вечными «Степанида, почему Ванечка такой худой? Ты его вообще кормишь?».

А у Ванечки просто такая конституция тела. Он может жрать, сколько угодно, и не толстеет. Когда он в одежде кажется, что он очень худой. Хотя у него очень рельефный торс.

— …да, Стеша? — я машинально кивнула на вопрос тети Маши. Хотя потеряла ход разговора. — Ну вот и отлично! Когда будет свободное время, заходи, я научу тебя готовить свой фирменный кекс.

Что? Оооой. С тетей Марией у нас всегда были натянутые отношения. Перед отъездом бабушка меня предупреждала, что рассказывать ей о своей жизни не стоит. Тетя Маша — та еще сплетница, которая с радостью поделится «новостями» со всеми соседками.

— Да, здорово… — ммм. Мне надо научиться отказывать людям и вовремя озвучивать свои мысли. А не в двенадцать часов ночи прокручивать их в своей голове, только усиливая бессонницу.

— Ну вот и отлично! А знаешь что, я придумала. У Раи скоро день рождения. Приготовишь ей этот кекс. Представляю ее лицо, когда она поймет, что внучка узнала мой фирменный рецепт раньше нее. Хи-хи… — сначала сказала, а потом прикрыла рот.

С бабушкой они хоть и дружили, но сколько себя помню, между ними было так называемое «соперничество». Каждая претендовала на звание лучшей хозяйки многоквартирного дома.

Стоп, что? У бабули скоро юбилей? Даааа. Со своими проблемами я совершенно об этом забыла.

— Кстати, ребята. А расскажите, как вы познакомились. Я так люблю такие истории! — я покосилась на Ваню, надеясь, что он не станет рассказывать.

— Оооо, это очень интересная история! — ухмыльнулся он, глядя на мое злое выражение лица. — Мы в одной школе учились, только я на несколько лет старше.

«Я тебя убью!» — посылала ему мысленные импульсы. Если соседка узнает эту историю, то теперь именно я буду той самой Хрюшей в глазах всех соседей. Ване-то все равно, он скоро съедет. А мне еще с этим жить!

— Она рюкзак на асфальт уронила, вся канцелярия вывалилась, а я помог все собрать, — рассказал только маленькую часть истории. Потому что упал не рюкзак, а я. И не на землю, а в лужу. — А потом напросился ее до дома проводить. С тех пор мы совсем не расставались, — он меня, действительно, вызвался проводить. А я была вся мокрая и в слезах. Страшненькая восьмиклассница. Не знаю, что он тогда во мне нашел…

— Ого, так вы со школы вместе?

— Да… Вот так бывает. Первая любовь и навсегда… — мне показалось, что в голосе Вани послышались нотки сожаления.

Оказывается, не навсегда…

Мы поженились очень рано. Мне было 18, Ване 20. Все говорили, что мы чересчур торопимся. Но мы никого не слушали. Мы любили друг друга. Тогда казалось, что это навсегда…

Мы были глупыми влюбленными детьми, считавшими себя слишком взрослыми. Женились, скорее, в знак протеста, чтобы доказать всем, что «мы сможем». Не смогли… Наши родители были правы. Мы, действительно, поторопились…