Родной приемный сын миллиардера

Глава 1

— Ты забрал моего ребенка?! По какому праву?

— Может, для начала успокоишься? — советует мне брюнет в дорогом костюме. Сканирует меня своими темными миндалевидными глазами с головы до ног. — Ты ведь знаешь меня.

— К сожалению, да!

Он и правда знаком мне. Тамир Тугулов — симпатичный холостяк тридцати двух лет, миллиардер и… отец моего полугодовалого сынишки.

— Тогда не понимаю, почему ты примчалась сюда с вытаращенными глазами. Они у тебя, конечно, красивые…

— Хватит! Сейчас не до твоих шуточек! Где мой малыш?!

— Он спит, — Тамир указывает куда-то вглубь своей огромной квартиры, — а ты уже оправилась от аварии? Можешь ухаживать за ребенком?

— Это не твое дело! Сына должны были забрать мои родители! Не понимаю, зачем ты прислал свою мать! И вообще… какое дело тебе до моей жизни? По-моему, ты твердо дал понять, нам не по пути.

— Хм, я дал?..

Тамир не продолжает. К чему это уточнение? Да, именно он пропал. Сначала семь лет назад, потом год назад — после второй встречи. Ушел из моей квартиры и не искал общения. Я же постаралась нырнуть в работу и… проглядела беременность.

— Не будем ворошить прошлое, — говорю мирным тоном, — отдай мне сына.

— Как так вышло, что он остался совсем один?

Ему что, скучно и хочется поговорить?! Что ребенок его, знает только моя мама. Поэтому интерес завидного холостяка мне непонятен.

— Ты ведь и сам все знаешь, — выдыхаю, — меня сбила машина. К счастью, сильно я не пострадала. Однако была без сознания несколько дней. Сына забрал мой начальник, очень хороший человек! На другой день должны были прилететь мои родители. Но! В дом шефа зачем-то явилась твоя мать и забрала малыша, представившись моей теткой!

Перевожу дух. Я не знакома с госпожой Стеллой. По слухам, это высокомерная светская львица. Ей-то зачем малыш? Догадка у меня, конечно же, есть…

— А тебя не смущает, — Тамир поднимает темную бровь, — что ребенка так просто отдали? И твои мать и отец не двинулись никуда из Сибири? Не так им нужен был внук.

— Да как ты можешь судить!

Стоит тут, в своей прихожей размером с концертный зал… Да родителям пришлось занимать деньги на билеты! Впрочем… В какой-то степени он прав, они не очень хотели лететь.

— Ты можешь думать обо мне все, что угодно, — разрешает Тугулов, — как и я о тебе. Но ребенок беспомощный и ни в чем не виноват. Я должен быть уверен, что с ним все будет в порядке.

Он узнал?.. Произошло то, чего я больше всего боялась? Семья миллиардеров заберет у меня сына. Конечно, кто они, и кто я со своей съемной квартирой.

Мне не восемнадцать, а двадцать семь. У меня есть юридическое образование. Но эта специальность не приносит сейчас золотые горы. И без своего жилья в столице тяжеловато.

Я в курсе, по закону отобрать у матери ребенка не так просто. Однако там, где есть большие деньги…

— Мы живем благополучно, не волнуйся, — делаю еще одну попытку договориться, — из больницы меня выписали, все хорошо. Так что мы со Степашкой сейчас отправимся домой. Где он?

Тамир недоверчиво щурится. У него совсем черные глаза и взгляд, который проникает прямо в душу. Всегда серьезный взгляд, хотя на губах обычно играет улыбочка.

— Пройдем в гостиную, поговорим.

Он не предлагает, а скорее командует. Мне ничего не остается, только послушаться. Да и есть капля интереса посмотреть, как он живет. Хоть больше всего я сейчас хочу увидеть сына.

— Тамир, мне нужно видеть своего малыша! — не выдерживаю.

— К нему тоже зайдем, — обещает Тугулов.

Миллиардер живет не в своем замке, а в элитной высотке в центре столицы. Затрудняюсь сказать, сколько тут метров. Много, очень много. Из огромной прихожей мы попадаем в просторный коридор.

Я не знаю, как называются материалы, которыми отделан интерьер. Наверняка они самые лучшие. Но краски этой квартиры сразу бросаются в глаза — темные, брутальные. Тона пещеры, лесного дома или юрты кочевника в одном флаконе. Интересно.

Пол здесь из материала, похожего на серый матовый мрамор. К счастью, не скользит.

Ведь я еле поспеваю за Тугуловым.

— Ребенок здесь. Тише, не разбуди.

— Не надо диктовать, как мне вести себя с сыном! — поражаюсь.

Тамир кривится.

— Вот об этом я и говорю.

Кто был бы спокоен на моем месте?!

— Мой маленький…

Видно, что спальня гостевая. Отделана в синих тонах, почти без мебели. Только белая детская кроватка и кровать-полуторка с деревянными спинками. Ковер, немного игрушек. Сумка с вещами малыша прямо на кровати. Устроили его здесь на скорую руку.

Степашка сладко спит на спине. Разметал ручки, одну сжал в кулачок. Поднимаю ее и легонько целую. Ловлю на себе внимательный мужской взгляд.

— Что? — отрываюсь от малыша и хмурюсь. — Делаешь вывод, какая я мать?

— Нет, — качает головой, — я его уже сделал.

Не уточняю, каков результат.

— Ну так что, говорить идем? — поднимаю брови. — Только быстро. И нам пора уходить.

— Прошу, — он указывает ладонью на тот же коридор.

Мы возвращаемся немного и на противоположной стороне я вижу вход в гостиную. Размер впечатляет.

Хотя мебели здесь тоже по минимуму. Огромное пространство перед панорамными окнами вообще пустое. Здесь можно прогуливаться прямо как по городской площади.

— Присядем.

Тамир обращает мое внимание на другую часть комнаты, где есть диваны. Они почти черные. И с такими же темными столиками рядом.

Настроение у меня под стать тонам интерьера. Сейчас Тугулов выдаст мне свои мысли. И чувствую, они мне не понравятся.

Опускаюсь на мягкое сидение с грубой обивкой. Подальше от него.

— Ярослава, я… — Тамир начинает.

И тут мы оба слышим вибрацию его смарт-часов. Он смотрит на экран, а потом сразу на дверной проем.

— Что случилось? — не могу усидеть.

— Пришла мама. Ей откроют.

Ну конечно, в недрах этого огромного логова наверняка прячется еще и прислуга. Однако не она меня волнует сейчас. Мне есть что сказать госпоже Стелле!

Ха-х, помню как решила в начале, что мать Тамира иностранка с рождения. (Тогда я была на стажировке в их компании, там и столкнулась со Тамиром, к слову). Так вот, оказалось, Стелла от рождения была Степанидой и в восемнадцать лет имя поменяла. Также мечтала поменять судьбу. Что у нее прекрасно получилось.

— Добрый день!

Госпожа Тугулова вплывает в гостиную, по-другому не скажешь. На ней бледно-салатовый просторный костюм с широкими брюками. Светлые ботинки на толстой подошве. В руках маленькая сумка ценою с коттедж.

Белые локоны дамы спускаются ниже плеч. Проф макияж оттеняет чуть раскосые глаза и острые скулы. Были в их роду буряты, татары или еще кто-то похожий. Что делает интересной внешность мамы и сына. Отца Тамира я не видела, он давно отошел от дел и уехал.

Взгляд дамы упирается в меня. Я встаю.

— Как вы могли без ведома забрать моего сына?!

Стелла морщится.

— Бедный мальчик был никому не нужен. Нам пришлось оформить опеку над ним.

У меня опускается челюсть.

— Что?..

Медленно поворачиваюсь ко Тамиру. Тот поднимает ладонь в мирном жесте. Хочет что-то сказать, однако мать его перебивает.

— Тамир, до тебя весь день не может дозвониться наш зять, — она явно имеет в виду мужа одной из многочисленных сестер Тамира, — я про Марата. Дело касается стройки моста…

— Я наберу сейчас. Это важно.

Он еще и мосты строит?.. Хотя для меня сейчас важнее другое. Смотрю Тамиру в спину. Поворачиваюсь к его матери.

— Стелла, как это все понимать?!

— А ты думала, — женщина шагает ко мне, — натравишь на нас папашку, и все будет в ажуре?

Сегодня день поразительных открытий.

— Что я сделала?..

— Сядь!

Да, пожалуй, она права. Мои ноги не выдержат.

— Вы говорите о моем отце?

Стелла морщится, превозмогая ботокс. Ее лицо остается почти идеально ровным.

— Скажу сразу, мой сын ни о чем не знает!

Уже легче… Или нет?

— И?

В меня летит испепеляющий взгляд.

— А вот ты наверняка в курсе про письмо твоего отца!

— Какое письмо?.. — бормочу.

— Твой папенька накатал два листа угроз! Хорошо хоть прислал его на старый наш адрес. Уж не знаю, где отрыл его. Тамир давно живет один, сейчас вот в этой квартире. Я тоже съехала. Туда ходит на разведку прислуга. Вот она и передала мне конверт.

— И что писал мой папа?

— Что найдет на нас управу! Стрясет алименты! Привлечет моего сына к ответственности! Наверное, забыл, что его дочурке давно восемнадцать, — в тоне Стеллы закипает желчь, — своя голова должна быть на плечах!

— Я ничего не знала… — только и могу проговорить.

Рожала я на родине, там и жила до трех месяцев сына. Потом поняла, что как бы тяжело не было одной в столице, в отчем доме просто невыносимо. Папа не гнал меня, но всем видом показывал свой стыд. Он у меня очень старых понятий.

Мама жалела. Как-то я излила ей душу про отца малыша. Наверное, она и проговорилась отцу.

— Не надо мне рассказывать сказки, — шипит Стелла, — и попробуй только Тамиру скажи! Ребенка тогда вообще не увидишь.

Выдыхаю.

— Но как вы все объяснили?

Я не сказала бы, что Тамир маменькин сынок.

Стелла поджимает губы.

— Сказала, что бывшей сотруднице нужна благотворительная помощь.

— Ребенок у него в квартире, — напоминаю, — он каждой так бы стал помогать?

Лицо Стеллы темнеет.

— Тамир настоял, что это дело возьмет под личный контроль. Как только услышал твое имя.

Час от часу не легче.

Я знаю, как юрист, свои дальнейшие действия. Забрать ребенка, добиться аннулирования опеки. С точки зрения закона она — полнейший абсурд! Правда на моей стороне! Но если взглянуть на ситуацию без розовых очков?..

— Стелла… — ловлю взгляд матери Тамира. В отличие от сына, глаза у нее серо-зеленые. — Поверьте, мне не нужны ваши деньги. Мой папа… человек очень строгих правил. Его самого воспитывал дедушка, он рос без родителей. В итоге получился человек из прошлых поколений. Да еще и жесткий по натуре.

— Рада за него, — светская львица морщит носик, — но мне какое дело?

— Папа вам наговорил… — выдыхаю. — Однако это только его мнение. У меня к вашей семье никаких претензий нет. И я не хочу проблем. Мы просто уедем с сыном, и все будет как раньше.

Мне безумно хочется, чтобы у моего малыша был хороший папа. Но во-первых, я так до конца и не поняла характер Тугулова. Во-вторых, не должна допустить, чтобы меня разлучили с сыночком.

Скрывать всю жизнь правду от Тамира мне точно не хочется. Но сейчас я должна быть осторожной.

— Как раньше?! — дама изумленно выдыхает. — Раньше — еще до рождения этой бомбы замедленного действия! А теперь как раньше быть не может!

Вот как она воспринимает внука? Равнодушные свекрови, на которых иной раз жалуются мамочки в чате, по сравнению со Стеллой — ангелы.

Что же будет… Тем временем к нам возвращается Тамир.

— До чего вы договорились? — обращается он к нам обеим.

Присаживается на один из диванов так, чтобы видеть и меня, и мать. Напротив.

Я пожимаю плечами.

— А о чем здесь говорить? Я просто возьму ребенка и уеду. К счастью, я здорова. Буду впредь осторожной на улицах.

Хотя переходила я и так на зеленый. От каждого дурака не застрахуешься.

— Уж вам не помешало бы научиться предосторожности… — ворчит себе под нос Стелла.

Намекает на мою случайную беременность. Тамир на это не обращает внимания.

— Плохо, что ребенок в случае чего остается предоставлен сам себе, — замечает он, — вдруг тебе станет хуже?

— Я буду на связи с няней и подругами, — отбиваюсь, — и у меня все хорошо!

Тугулов потирает ладони. Оглядывает меня.

— Этот малыш волей судьбы оказался под моей опекой. Теперь я не могу просто так его отпустить. Я должен убедиться, что с ним все будет хорошо.

Волей судьбы?! Да это его мать постаралась! И сейчас подливает масло в огонь.

— Сынок, просто не отдавай ребенка этой горе-мамаше!

Меня аж подбрасывает. Вот это заявление!

— Я буду разбираться, кто оформил вам незаконную опеку, — говорю, глядя Тамиру прямо в глаза, — придам дело огласке.

— И схлопочешь еще моральный иск, — миллиардер хмыкает.

— То есть вам мораль позволяет разлучать ребенка с матерью? — ахаю.

Влезает Стелла.

— Некоторые матери представляют опасность!

Тугулов шумно выдыхает. Трет переносицу. Потом обращает свой взгляд на мать и говорит спокойно, даже немного устало.

— Мама, езжай домой. Иначе мы не поговорим.

Стелла несколько раз открывает и закрывает рот, как рыба.

— Я должна быть в курсе всего! — наконец, произносит она.

— Опека на мне. Мать — Ярослава. Не принимай близко к сердцу всю эту ситуацию. Вы с Марианной вроде хотели съездить пошопиться.

Снова про какую-то сестру.

— Я не успокоюсь, если не буду знать твой план! — Стелла протестует.

— Мама, я всё сказал.

Хм, а сынок-то неподатливый. Поэтому мать так дергается? Она не может контролировать взрослого сына, который сейчас стоит у руля бизнес-империи. А тут еще нарисовался наследник. У женщины земля идет из-под ног.

Я бы улыбнулась, но мне не до смеха.

— Я позвоню! — госпожа Тугулова подскакивает.

— Не беспокойся, мама.

Увядающая белокурая красавица нас покидает. Но что-то мне подсказывает, она не успокоится. Мне даже показалось, на выходе из гостиной она подозвала к себе прислугу.

Ну да ладно. Будем решать проблемы по очереди.

— Теперь, когда ушла твоя мать, ты мне все объяснишь? — спрашиваю у Тамира, который вернулся на свое место.

— Да, нам лучше поговорить наедине, — он кивает.

— Так поясни мне свою позицию.

Мужчина задумывается. Как будто выбирает слова. Или нервничает? Хм, не замечала раньше за Тугуловым никакой скованности.

Нет, он не смотрит на людей как на букашек, взглядом мажора. Скорее, просто уверен в себе. Ничуть не стеснителен. С активной, так сказать, жизненной позицией.

А тут мнется.

— Я принял решение, что ребенок пока останется здесь.

Боже! Меня все-таки ждет война с миллиардером? Прокручиваю в голове, какие связи могут помочь. Может, шеф что подскажет? Хотя не надо бы его впутывать.

— Тамир, малышу нужна мать! — пытаюсь надавить на человечность. — Ты старший среди многих сестер. Помнишь, когда они были малышками. У тебя есть племянники. Неужели не понимаешь, как важна для маленького ребенка мама?!

У меня слезы на глаза наворачиваются. А вот Тугулов хмурится.

— А ты считаешь меня совсем отбитым, да, Яра?

Меня так почти никто не называл, кроме него. Сразу мурашки по коже. Но воспоминаниям мешает пролезть дикий стресс, который я сейчас испытываю.

— Я не хочу тебя никем считать… — говорю тихо. — Давай разойдемся мирно?

— Да, это твое любимое.

Упрек? Но сейчас не время выяснять отношения между нами.

— Тамир, прошу, не разлучай меня с сыном!

Мужчина морщится.

— А кто тебе сказал, что я вас разлучу?

Судорожно выдыхаю. Он так играет со мной?

— Ты сам только что говорил…

— Я сказал, — Тугулов подается вперед, опершись локтями о колени, — что ребенок останется здесь. И ты тоже останешься.

Мои глаза распахиваются.

— Но зачем?..