Родной приемный сын миллиардера

Глава 3

Пока возвращаемся, на город опускаются сумерки. Загораются яркие огни. Редеют пробки. Но все равно путь занимает приличное время. Степашка успевает проснуться. Не вырубился сегодня до утра.

Хм, когда-нибудь я спрошу у миллиардера, сколько метров в его квартире. Она реально огромная.

Оказывается, здесь даже есть несколько комнат для прислуги с отдельным лифтом. Работники могут, не попадаясь на глаза хозяину, входить и выходить. Об этом мне поведал водитель.

Я решаю зайти с ним и чемоданами через этот самый вход.

Два персональных лифта до квартиры… Чем еще мир отца моего ребенка меня удивит?

Но пока моя очередь удивлять его своим появлением.

— Не слышал, как ты заходила.

Он в гостиной. Стоит на том самом огромном пространстве у панорамного окна.

В широких темных штанах типа спортивных, облегающей черной футболке и босиком. Тамир никогда не был огромным качком, но каждая его мышца словно вылита из стали. Он прекрасно сложен, ничего лишнего. "Виной" тому постоянные физические нагрузки, которые он просто обожает.

А я когда-то обожала смотреть на него. Даже сейчас не могу оторвать взгляд от крепких рук мужчины, исчерченных сеткой выпуклых вен.

— Я зашла с черного входа.

Тамир вскидывает темную бровь.

— Откуда?

— Ну, с твоего черного лифта, — хмыкаю.

Он понимает. Посмеивается.

— Он точно такой же и вполне чистый, если ты заметила. Так просто удобнее для всех.

— Я пошутила.

Конечно, в нашем романе было больше его инициативы. Он меня заметил в компании, узнал, кто я. Пригласил на обед. По-другому наши миры бы не пересекались.

Но я никогда не смотрела на него, как на сошедшее с небес божество. И пусть кто-то мне не поверит, но я видела в нем гораздо большее, чем человека с миллиардным состоянием.

Может быть, я ошибалась.

— Как поездка? Взяла всё? Если что-то нужно докупить, скажи няне.

Конечно, кто-то должен был присматривать за ребенком. Не Стелла же.

— Если что, я сама закажу. И в няне больше не будет необходимости.

Тугулов хмурится. Жду, что он скажет, как отрежет — няня будет, и точка. Но миллиардер вдруг решает обсудить.

— Разве легко справляться одной? За эту неделю у меня была мысль нанять вторую няню.

— Я как-то привыкла…

Пожимаю плечами. Нет, все же маленький ребенок не для его жизни. Как и серьезные отношения когда-то. Семь дней — и он уже ощутил дискомфорт.

— Понимаю, — Тамир кивает, — но подумай еще раз. С няней будет удобнее.

— Ладно, — в конце концов, чего вредничать, — наверное, я очень соскучилась по сыну просто. Он ведь проснулся? Пойду к нему.

Смотрю в глаза миллиардеру и вижу желание что-то сказать.

— Думаешь, что я монстр и неволю тебя?

Хм, к вечеру его потянуло на откровенные разговоры? Наверно, слишком долго стоял у окна.

Но вопрос, конечно, интересный.

— Ну, в наручники ты меня не заковал. Охрану не приставил. Но мой спокойный мирок пошатнул, что уж скрывать.

— Этот мир был таким уютным? Ты пострадала?

Поднимаю брови. На меня направлен сверхвнимательный темный взгляд. Почему-то хочется подумать. А потом ответить честно.

— Была иллюзия уюта. А с иллюзиями очень сложно расставаться.

Выдерживаю его взгляд. И… он отводит свой.

— Идем к ребенку.

Идем?.. Нет, мне не послышалось. Тамир шагает вслед за мной, а после обгоняет. Но это в итоге полезно. Я пока плохо ориентируюсь в его хоромах.

Наконец, вижу своего сынишку не спящим. Степе полгодика, он пока не все понимает и, конечно, еще не разговаривает. Но глазками быстро находит меня и улыбается в ответ на мою улыбку.

— Мой сладенький… — склоняюсь над взрослой кроватью, где он лежит.

Мне хочется зацеловать его маленькие кулачки и пухлые щеки. Защекотать губами пузико через майку. Мир вокруг как будто перестает существовать. Мы были неразлучны! А тут целую неделю не видеть, а потом еще пережить его пропажу.

Сынок заливисто смеется в ответ на мои ласки. Он любит, когда его целуют, поглаживают, даже щекочут. Очень тактильный. Прямо как папа…

После того, как мы перестали видеться, мне еще долго снились объятья Тамира. То, как он клал голову мне на колени. И конечно… минуты близости. Он стал моим первым в двадцать лет, и потом я пробовала завести новые отношения. Но пара нелепых попыток даже рядом не стояла… с ним.

Моргаю. Глупо об этом думать сейчас. Он исключил меня из своей жизни, а я вычеркнула его из сердца. Да!

С трудом отрываюсь от сыночка. Сажусь с ним рядом на кровати. Няня стоит у окна — это миловидная блондинка лет пятидесяти. Низенькая, но довольно крепкая. Даже я бы сказала, спортивная на вид. По разрезу светлых глаз делаю вывод — ее родня из одних краев с предками Тамира.

— Ярослава, здравствуйте, — она заметила мое внимание, — меня зовут Лана.

Она переводит взгляд на Тамира, который дальше дверей не прошел. Почему он вообще там стоит? Гляжу внимательнее — мужчина словно завис. Вроде смотрит на меня с сыном, а вроде бы сквозь.

Только когда я в упор гляжу на него, Тугулов отмирает.

— Лана работала у трех моих сестер, — объясняет он, — можно сказать, переходила по наследству. А младшую, Марианну, саму вынянчила. Она опытный профессионал.

Няня улыбается.

— Спасибо, Тамир, — смотрит на меня, — у меня образование медсестры и есть стаж работы по молодости. Периодически я прохожу курсы переподготовки нянь. Освежаю знания от педагогики до оказания первой помощи. Еще адаптируюсь под современный мир — ведь жизнь каждого поколения деток другая. Начиная от игрушек, заканчивая гаджетами.

— Какая вы молодец, — говорю искренне.

— Когда-то пришла в профессию от нужды, а потом полюбила ее. Даже получила педагогическое образование параллельно.

Мы улыбаемся друг другу. И такой спец по первому зову примчался к Тугулову? Похоже, миллиардер не поскупился на оплату.

Чего он добивается? Или это для него копейки, и я преувеличиваю свою значимость.

— Сегодня вы можете идти, Лана, — велит объект моих мыслей, — по поводу дальнейшей работы вам позвонит Катерина.

— Хорошо, до свидания, — блондинка берет свой светлый рюкзачок с подоконника, — хорошего вам вечера.

— И вам… — улыбаюсь ей. — Большое вам спасибо.

За деньги, но все же она хорошо заботилась о моем сыночке. Даже беглым взглядом вижу — он ухожен и доволен. Хорошо, что именно такой человек был рядом, когда я не могла.

Чувствую, как на глаза накатывают слезы.

Степка не поймет, а вот Тамир вполне может. Поэтому я прикрываю веки и сижу некоторое время молча. Уставившись в одну точку на покрывале цвета льна.

На заднем фоне вижу, Тугулов двигается. Наверное, тоже решил выйти. Что ему тут с нами торчать.

Моргаю и не сразу понимаю, что он не отошел, а наоборот шагнул ко мне. И в этот самый момент по щеке скользит слезинка.

— Яра… Неужели тебе так плохо здесь?

Какие-то у него однотипные вопросы. И частые. А ведь совсем недавно он так уверенно скомандовал нам оставаться. Передумал, пока я ездила за вещами?

Не знаю, может быть, это усталость, но мне совсем не хочется сейчас использовать момент и сбежать. Я не хочу ехать назад в свой ЖК. Видно, я слишком вымоталась. Еще и, как ни крути, недавно из больницы.

— Тамир, давай на сегодня оставим, как есть, — поднимаю на него глаза, — я очень устала и соскучилась по сыну.

На его лбу медленно проступает морщинка.

— Да, извини. Я пришлю тебе горничную. Отдыхай.

У меня в горле застревает вопрос — где мне расположиться, куда убрать вещи? Но что-то подсказывает, сейчас не надо трогать хозяина квартиры.

В конце концов, сегодня будет жестко куда-то ехать. Нужно чисто физически отдохнуть. А завтра Тамир определится, что с нами делать. Возможно, он погорячился с тем, чтобы оставить нас здесь.

Горничная приходит быстро. Она моложе няни, ей не больше тридцати. Темные волосы в шишке, коричневые брюки и рубашка цвета слоновой кости. По виду девушка похожа на секретаря. И речь более-менее поставлена.

— Тамир Алдарович велел разместить вас с ребенком в другой комнате. Там будет удобнее.

— Мне все равно, — говорю правду, — давайте быстрей покончим с этим.

— Все готово, — улыбается брюнетка, — скоро вы сможете отдохнуть.

Горничную зовут Арина. Какие-то выводы о ней у меня нет сил делать, да и незачем. Но дело свое она знает.

Я беру сына, работница помогает с вещами. Чемоданы, которые я привезла, уже отнесли в новую комнату. Спальня довольно далеко от прихожей, идем к ней по широкому коридору.

Квартира у Тугулова одноуровневая, здесь только один этаж. Так что ее длина впечатляет.

— Комната Тамира Алдаровича здесь, — кивает горничная на одну из серых дверей, — ваша там.

Она машет рукой в дальний конец коридора. Хорошо, Степка не потревожит хозяина. Да и мне как-то спокойней быть подальше…

Санузел в спальне свой, можно было не сомневаться. А до кухни уж как-нибудь схожу. Гулять вообще полезно. Уф… Чувствую себя максимально странно.

Я до сих пор возмущена, что Тугулов решил нас не отпускать! Но я бы не сказала, что мне у него дико плохо… Так и накатывает ощущение нелогичной безопасности. Не говоря о том, что уровень комфорта в квартире, конечно же, на высоте.

В этой спальне уже больше мебели. Вся она в насыщенных серых тонах, в стиле квартиры. И стены такие же — шкаф почти с ними сливается. Кроме него здесь кровать с низкой мягкой спинкой и хорошим на вид матрасом. Довольно широкая. С другой стороны от шкафа объемное кресло у окна. Рядом столик.

А между шкафом и кроватью довольно большое пространство, куда… сам Тугулов вскоре ставит детскую кроватку.

Когда он постучал и занес ее, у меня чуть челюсть не отвисла.

— Ты как будто привидение увидела, — замечает он мой шок и язвит.

Философский настрой его покинул.

— Я не думала, что ты сам потащишь мебель! — на автомате выдаю правду.

— Не поверишь, но мне было легко.

Хмыкаю.

— Охотно верю, глядя на твои мышцы. Просто не ожидала, что ты будешь шуршать по хозяйству.

— Ну хоть кто-то оценил мой рельеф, значит, всё не зря.

Посмеивается. Какой же он разный, Боже! Сносит крышу.

А насчет мышц явно шуточка. Он напрягается в зале не ради комплиментов. Или они любому мужчине приятны? Я не такой уж знаток их психологии.

— Спасибо, — зачем-то говорю, когда Тамир заканчивает с кроваткой.

— Пожалуйста… — его ответ выходит сдавленным. — Доброй ночи. Кхм… Если нужно что-то на кухне или хочешь поесть, скажи Арине.

Киваю.

— Она у меня уже спрашивала. И тебе хорошей ночи.

Ну прямо клуб самых любезных! Уф… Почему-то я уверена, так просто нам не будет.

Служащие у Тугулова вышколены. Я знаю еще по офису, что их семья не скупится на зарплату. Зато имеет рядом настоящих профессионалов и никакой текучки. Грамотно. Хоть и затратно.

Арина — не исключение. Горничная быстро помогает мне расположиться, устроить Степку. Подготавливает для него бутылочку, а мне теплый салат с уткой. Сытые, мы быстро засыпаем.

Утром я сначала не понимаю, где я. А потом накатывают все воспоминания разом.

Моя выписка из больницы, потеря сынишки. Встреча с Тамиром. Его ультиматум и угрозы его мамочки. Обидные слова моего отца.

Потом — что мы цивилизованно закончили день. Интересно, как начнется новый?..

Основное мое занятие — это сын. Вот-вот он завозится в кроватке, придет пора его кормить. После надо бы погулять. Спрошу у Арины, где поблизости это можно сделать. Потом снова еда, какие-то занятия с ним. Ох, я ведь хотела после выписки возобновить походы в детский бассейн…

Теперь наш район далеко, а в этом занятия, скорее всего, стоят астрономическую сумму.

К слову о деньгах, вчера появился постоянный заказчик. Нужно сделать и выслать ему несколько документов. Но перед всеми этими делами увидеть бы Тугулова. В каком он там настроении касательно нас.

Молниеносно иду в душ, пока Степка не проснулся. Успеваю натянуть джинсы и простую бежевую футболку.

Арина заглядывает к нам как раз к пробуждению наследника Тугулова.

— Вы проснулись! — девушка сияет. — Тамир Алдарович ждет вас, чтобы поговорить.

— И позавтракать не даст?.. — бормочу.

Работница не замечает сарказма.

— Хозяин скоро выезжает в аэропорт. Ему нужно увидеть вас до отлета.

Хм, логично. Куда же он собрался так скоро? Впрочем, не мое дело.

— Тогда побудь здесь. Я покажусь Тамиру и захвачу еду для Степки.

— Хорошо, — Арина улыбается.

У меня настроение не такое радостное. Во-первых, есть некий трепет перед встречей с Тамиром. Может, глупо, но как есть… А во-вторых, меня волнует его отъезд.

Насколько мы останемся здесь одни? Не пойдет ли в атаку мама? Войнушек с ней мне очень бы не хотелось!